Теперь, когда ты здесь

      Хуа Чэн просыпается посреди ночи.       Он чувствует, что горит всем телом, как при сильном жаре и думает, что он действительно сумел заболеть. Единственное, что его тревожит: как это отразится на малыше, хотя и заболеть для демона — дело исключительное, но он мог бы поклясться, что никогда прежде не ощущал такого сильного жара.       Второе странное ощущение — хотелось пить. Воду такой температура, которая бы соответствовала его норме. Ничего, кроме ощущения жара, Сань Лан не заметил и собирался встать, дабы попить воды, когда Се Лянь, разбуженный чужими копошениями, приподнялся в кровати и сел, оглядываясь.       — Сань Лан? — Принц коснулся его плеча, — мой дорогой, что случилось? Тебе что-то принести?       — Ничего, спи, гэгэ, я отойду попить. Кажется, я подхватил легкую простуду, — успокаивает демон, — чувствую небольшой жар, в остальном всё в порядке.       Се Лянь потрогал лоб мужа. Для него он ощущался лишь теплым, привычно теплым. Он потрогал и свой, чтобы убедиться — у них одинаковая температура.       — Всё хорошо, Сань Лан, у тебя просто изменилась температура, ты не заболел. Думаю, что это связано с ребенком, — успокаивает принц, подав мужу стакан с водой, — у нас теперь одинаковая температура, твой организм так реагирует на изменения.       — По ощущениям у меня ужасный жар, — настаивает демон, — я прежде никогда этого не чувствовал. Мне абсолютно не нравится, — возражает он, — откуда тебе знать, что точно всё хорошо, гэгэ?       Смирившись с волнениями мужа, Се Лянь осторожно берёт его за руку, плавно поглаживая по спине и говорит:       — Если Сань Лан сомневается и переживает, давай позовём лекаря, — предлагает принц, — я уверен, что всё хорошо. или. может, Шан Цинху знает что-то?       Хуа Чэн лишь фыркнул, а Се Лянь вздохнул, смиряясь с поведением любимого и кивая страже.       Цинху оказался в покоях через мгновение, любое изменение, которое мог чувствовать Хуа Чэн, было очень важно. Также проверив чужую температуру, советник поспешил успокоить обоих:       — Организм выстраивает привычную среду для ребенка. У Вас с Его Высочеством действительно одинаковая температура. Просто это непривычно для демонов. Их среда — приемлемый холод. Уверяю, мой господин совершенно здоров, и даже можно порадоваться — всё протекает правильно.       — И когда она упадёт обратно? — устало спрашивает Хуа Чэн, — это же невозможно терпеть.       — Когда родится ребёнок, — спокойно отвечает советник, — в течении месяца температура снова станет прежней. Вы привыкните за пару дней или неделю, не волнуйтесь. Запомните, что, пока не болит живот — всё в полном порядке, главное, чтоб не было боли.        — Когда родится ребенок? — переспрашивает демон, — ты спятил? Просто сбей мне её обратно.       — Тогда ребенок не сформируется, ему нужна правильная среда. Пользуйтесь лучше дыханием, оно Вам всё равно очень понадобится, когда придёт время. Ваше Превосходительство, посмотрите на меня, — просит Шан Цинху, и Хуа Чэн смотрит, немного недовольно, хмуро, но все же мягко, — малейшее изменения в Вашем состоянии — это важно, прошу Вас, не молчите, больше разговаривайте с Его Высочеством. У Вас нет никакой болит? Если только малейший дискомфорт…       — Кроме жара, ничего не тревожит, всё хорошо, — уже спокойнее говорит Хуа Чэн, — я сообщу, если что-то произойдёт. Иди отдыхать.       — Вы можете не ощутить подобную боль, поэтому… Ваше Высочество, — он обращается к Се Ляню, — спрашивайте его постоянно, — Се Лянь сосредоточено кивает.       Остаток ночи они больше не засыпают. Хуа Чэн долго не может привыкнуть к новой температуре и постоянно донимает принца, говоря, что это совершенно ужасно. Се Лянь глубоко в сердце жалеет его и вслух утешает, нежно целует в висок и шепчет, а когда принц укладывает руку на чужой живот, начиная выводить круги, Хуа Чэн и вовсе тает, расслабляется и снова засыпает к утру.       Утром, когда все снова собираются вместе, и на этот раз Хуа Чэн и Се Лянь приходят вместе, они уже более расслаблены. Дети наблюдают за родителями, смотря, что они оба стали чуть медленнее и осторожнее.       — Юймин скоро приедет! — Заявляет Вэймин, весело крутясь на стуле.       — Дорогой, ты уже взрослый, он для тебя дядя и наставник Ци, запомни, — просит Се Лянь.       — Но я так рад, что он будет здесь! Пойдем кататься верхом!       — Сначала он обучит тебя навыкам в стрельбе из лука, ты же мечтал об этом?       — Да! А еще управляться с мечом, как ты и папа. Папа, — он обращается к Хуа Чэну, — ты с нами покатаешься?       — Если мой сын хочет, то конечно, — он ловит взволнованный взгляд мужа, но лишь мягко улыбается.       — У вас всё хорошо? — вступает Сюин, обращаясь к родителям, — Вам не здоровится, отец?       — Не переживай, дорогая, скоро все будет в порядке, — обещает Сань Лан и улыбается, — ты же знаешь, что я был в Призрачном Городе, и мои черти бывают несносными, они слегка меня утомили.       — Это всё? — уточняет Сюин, — я раньше Вас таким не видела…       — Сюин, — успокаивает Се Лянь, — всё в полном порядке, никто не болен, просто наш папа решил сделать нам всем сюрприз.       — Сестричка! — Перебивает Вэймин, — я вам всем говорил, что папа беременный будет, — Хуа Чэн даже немного краснеет от такого заявления.       — Серьёзно? — скептически спрашивает дочь, — но разве…       — Я был в шоке не меньше вас, — поддерживает Се Лянь, — всё будет в порядке.       — Так Вы первым поделились с братом?       — Это был наш маленькиий секрет, но он больше не секрет, — легко говорит Сань Лан, — когда малыш станет подрастать, ты убедишься, что не шутка, — продолжает он, глядя на удивленное и немного недоверчивое лицо дочки.

Две недели спустя.

      Чем больше проходило времени, тем капризнее становился Хуа Чэн. Он словно сам превращался в маленького непослушного ребёнка. Он клятвенно уверял, что его не будет тошнить, не будет головокружений, но как назло всё это его и настигло.       Се Лянь разбаловал его до крайности, потакая в каждом капризе и вспоминая себя в период беременности: в первые три месяца, когда он носил Сюин, то был просто невыносим. Хуа Чэн не отходил от него ни на шаг, и теперь принц начал понимать, насколько это тяжело.       К приезду Юймина Сань Лан чувствовал себя хотя бы сносно, хотя в этот раз они не могли должным образом подготовиться, по приезде ошарашили Его Высочество прекрасной новостью и хотели передать её и его родителям, о чём и попросил Се Лянь. желая как-то переварить полученную информацию, Юймин пошел погулять со своим нынче учеником и немного отвлечься, но тот так и не унимался, разговаривая о сестренке.       — Смотри строго в цель и отпускай только, когда поймёшь, что точно сосредоточен, — Вэймин послушно исполняет это, попав рядом с целью и радуется своей маленькой победе, — отлично, — хвалит Юймин, — однажды ты попадёшь чётко в цель.       — Буду стрелять, как папы! — Радуется мальчик, когда теперь его треплют по голове.       — Обязательно, — поддерживает его наставник, — даже обойдешь их, — шутит он.       Се Лянь с Хуа Чэном наблюдали за этим из беседки, слегка задумчиво и с улыбкой.       — Думаю, наш мальчик в надежных руках, — говорит Се Лянь, разворачиваясь в хватке Хуа Чэна к нему лицом, — думаю, мне не стоит так прижиматься к тебе, — неожиданно говорит он, — прости, не больно?       — Всё хорошо, гэгэ, я не чувствую сейчас ничего, кроме небольшого тепла.       Хуа Чэн сам обнимает Се Ляня, но немного боком, целует в макушку и теперь — в губы. Плавно и медленно, не дразня. Се Лянь не замечает, когда Хуа Чэн неожиданно начинает расстегивать его одеяние, проникая руками под одежду и касаясь теплой кожи.       — Сань Лан? — удивленно и тихо спрашивает он, — что ты делаешь?       — Хочу гэгэ, — страстно говорит он. Пару минут назад у него не было и намека на подобное настроение.       — Сань Лан, мы на улице, прохладно, там же дети, дорогой.       — Точно, — Хуа Чэн подхватывает Се Ляня на руки, но всего на секунду заметно, что это принесло ему небольшой дискомфорт.       — Нет, нет, тебе нельзя меня поднимать, пожалуйста, поставь, — просит принц, — пойдем во дворец, — Се Лянь очень осторожно совершает движения и встает на землю, беря Сань Лана за руку, — я слишком тяжелый для тебя сейчас, тебе нельзя меня поднимать, — повторяет Се Лянь самым нежным и спокойным голосом.       — Прости, гэгэ, просто я неожиданно для себя… возбудился, — виновато говорит Хуа Чэн, — ты нужен мне.       Се Лянь улыбается и мягко говорит:       — Тогда идем домой, я сделаю моему Сань Лану хорошо, это будет не так ярко, не так трепетно, как это делает для меня мой супруг, но гэгэ очень постарается, обещаю.

***

      Сначала принц не позволял себе ничего вопиющего. Он просто лежал рядом и гладил живот Сань Лана, пробравшись под одеяние и думал, что этого будет достаточно, но Хуа Чэн не собирался себя ограничивать: он навис над принцем и впился ему в губы. Затем демон принялся выцеловывать каждый дюйм любимой кожи под тихие стоны.       Однако через пару минут Хуа Чэн ощутил, что он совсем не против был бы прилечь, а не держаться на руках, как это всегда было. Это натолкнуло на потрясающую мысль — поменяться местами с Се Лянем. Сань Лан провёл ладонью по прессу принца, как бы ища опору, чтобы сменить положение, но Се Лянь быстро всё понял и аккуратно перевернул супруга, помогая одной рукой.       Теперь Хуа Чэн оказался на подушках и усмехнулся:       — Прости, гэгэ, дай мне минуту, хорошо?        — Сань Лану незачем просить, пожалуйста, отдыхай, — отзывается Се Лянь, пристроившись сбоку и начиная ласкать лицо супруга.       — Гэгэ может занять мои бедра, ничего страшного, — говорит Сань Лан, — так будет удобнее, разве нет? — Играется он.       Се Лянь доверяет ему, он очень осторожно садится, не касаясь ничем живота, чуть дальше обычного даже и теперь наклоняется, чтобы одарить поцелуями теплый животик и подняться выше — к груди и шее. До губ принц не дотягивается, и тогда Сань Лан приподнимается, чтобы тоже сесть, когда Се Лянь даёт ему одну свою руку для подстраховки.       — Всё хорошо? — приостановившись в поцелуях, спрашивает Се Лянь, — Сань Лану не больно?       — Гэгэ не может сделать мне больно, — говорит Хуа Чэн, — гэгэ делает этому Сань Лану очень приятно, давай, не бойся.       — Сань Лан хочет, чтобы я…       — Будь внутри, гэгэ, умоляю, сейчас. К чёрту подготовку, — умоляет Хуа Чэн, — мы хотим тебя ужасно.       — Шшш, успокойся, — просит Се Лянь, припадая губами ко лбу и щеке, — гэгэ всё сделает, — с этими словами Се Лянь освобождает его от нижних одежд, разогревает масло до температуры тела Хуа Чэна, не допуская малейшего перепада и аккуратно касается входа, просовывая один палец, — Сань Лан?       — Быстрее, гэгэ, я же сказал к черту подготовку, входи, — почти стонет Сань Лан.       — Тише, я не хочу, чтобы тебе было хоть немного неприятно, — успокаивает Се Лянь, осторожно выводя круги на животе Хуа Чэна ладонью, — Сань Лан всё получит, потерпи совсем немного.       Се Лянь плавно двигается. Это так непривычно. Смена их позиций, приц невероятно осторожен с каждым движением. Он проталкивается всё глубже, слушая чужие стоны. Им обоим хочется смеяться с их ироничного положения, но сейчас возможно только так.       — Сань Лану хорошо? — спрашивает Се Лянь приостановившись, — не больно?       Хуа Чэн в ответ лишь накрывает живот ладонью, и Се Лянь страшно пугается того, что что-то не так.       — Не оставляй её (дочку) тоже, — просит Хуа Чэн, — погладь.       Се Лянь всё повторяет: поцелуи и поглаживания, пока Хуа Чэн приходит в себя. Они оба кончают друг за другом. Нет сил даже убрать, сменить постель.        Оба засыпают и хорошо, что о Вэймине есть кому позаботиться.