Ужасный дар, хороший друг

Вскоре показалась ярко-красная крыша какой-то фермы. Куик указал на неё и сказал —Вот мой дом, его уже видно! «Он живёт на ферме? Интересно, а там есть коровы? Или лошади. Куик говорил что у него есть старшая сестра. Она такая же красивая как Иса? Или может такая же весёлая как Мира? А может она такая же стеснительная как Долорес? Или сильная как Луиза?» Ферма оказалась очень яркая и милая. Кроме весёлой красной крыши, у неё ещё оказались зелёные как трава стены и жёлтые ставни. Под окнами цвели орхидеи и маки, а вдоль дорожки, ведущей к дому, были высажены растения, названия которых Лести не знал. На крыльце сидела красивая девушка с русой косой, перекинутой через плечо. Она что-то вышивала на полотенце. Кажется, это были цветы. Куик помахал ей. —Эй, сестрёнка! Смотри кого привёл! Девушка подняла на них свои бирюзовые глаза. Её брови мнгновенно нахмурились —Куи! Ах ты мелкий проказник, где ты был?! Матушка уже вся извелась! — Тут она заметила Лести. — А это кто? — Удивлённо моргнула она. —Фели, это Селестино, он мой друг! — Гордо произнёс Куи. Фели посмотрела на огоньки на голове Лести. — Ты из Мадригалей, да? Вас уж ни с кем не перепутаешь. Она приветливо улыбнулась. Лести смутился, он не знал что он такой выделяющийся. — С-спасибо, наверное? Фели рассмеялась. Её лучистые голубые глаза глядели прямо в глаза Лести. На какой-то миг, всего одно мгновение, он поймал чувство нереальности. Как будто всё — сон. «Мне просто кажется, это точно не может быть сном! Я уверен в том, что я — Селестино Мадригаль, и мне 6 лет!» Его тревожные мысли прервал звонкий голос Куика. — Я пришëл показать ему телëнка, не задерживай нас, Фели! И он увлëк мальчика за собой куда то по дорожке за дом. Там оказалось очень большое поле пшеницы. Мальчики шли по самому его краю и на ветру колоски шевелились. Сверху, с дороги, казалось что это не пшеница, а море, просто странно жëлтое, ходит волнами. В него даже хотелось окунуться. Почувствовать ласковые касания стебельков. В таком море даже не страшно было купаться, ведь в нём нельзя утонуть. Но полюбоваться видом ему не дали. Куик быстро протащил его через поле к низенькому амбару. Внутри находились в несколько рядов стойла. В некоторых находились коровы и лошади. Они приветственно подфыркивая потянулись к детям, но Куик проигнорировал их и направился к самому дальнему стойлу. Он отпер его и Лести увидел внутри самое милое, что он видел за всю свою жизнь. Телëнок был такой маленький, такой нескладный, он смотрел на них своими большими чёрными глазами с пушистыми ресницами и его розовые ноздри слегка подрагивали в такт дыханию. Лести рвано вдохнул. Его переполняло какое-то восторженное чувство, которому он не мг дать названия. Очаровательные блестящие глаза телëнка вызывали желание сберечь его, защитить от мира. — Мы ещё не дали ему имя, может… Ты хотел бы? Куик неуверенно пожал плечами и слегка вздрогнул, когда Лести резко повернулся к нему, сияя. Даже пламя на его голове вспыхнуло ярче и заиграло яркими жëлтыми и оранжевыми переливами. — Правда можно? Мальчик улыбался во все зубы. — Конечно! Чужая улыбка заставила приподнять уголки губ и Куика. Лести нахмурил лоб от усердного мыслительного процесса. — Назовите его… Амантэ! — Отлично, Амантэ так Амантэ, мне нравится! Тут телëнок поднялся на свои непропорциональные копытца и подковылял к мальчикам. Он ткнулся Лести своим влажным носом в руку. Куик обрадовался. — Смотри, ты ему нравишься! Погладь его! Лести робко провëл рукой по пушистой морде телëнка. Очень приятные ощущения. Как вдруг голова малыша вспыхнула. Лести резко отдëрнул руку и в ужасе уставился на горящую голову несчастного животного. О нет… Ч-что? Что происходит? Почему он загорелся? Я… Я — я… Убил его? Нет. Нет-нет, этого не может быть! Но тут голова открыла пасть и, смотря прямо на него своими пустыми глазницами, начала говорить. — Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю… — Ч-что происходит? Лести обернулся, но и Куик и потрёпанный амбар пропали. Вместо них было только бескрайнее пшеничное поле. — Я — я не понимаю! Кто-нибудь! Эй! Пожалуйста! Слëзы сами навернулись на глаза. Однако головëшка похоже сменила пластинку. — Просыпайся. Просни-ись! Лести, пора на утренний обход! ПРОСЫПАЙСЯ ИЛИ Я СЪЕМ ТВОЙ ЗАВТРАК!!! Лести аж подскочил на кровати. Над ним, уперев руки в боки, нависла грозная Мирабель. Шторы были отдëрнуты и в комнату лился мягкий утренний свет. Он протëр глаза. — Господи, Мира… Какой сейчас час? — Пять утра. В самый раз для такого засони! Ты снова забыл про обход? Ну сколько можно, я уже 10 лет подряд тебя бужу, а ты всё никак не запомнишь. Неужто снова кошмар приснился? Лести почесал щëку. Добрые морщинки вокруг глаз сестры собрались в полукруг. — Да, приснился. Просто кошмар… Прохладные руки Миры обхватили его плечи. Мягким голосом она сказала: — Давай, ты же знаешь что свет нужно зажечь. А то как же мы все без тебя то будем, а? Улыбка тронула губы парня. С кряхтением он поднялся с постели. Мира с сожалением осмотрела горелое пятно на подушке. — Эх-х… Опять наволочку менять. — Ну прости… — Ой да не обращай внимания! Уж эту то малость я могу тебе оказать. Давай, одевайся и по домам. Она вышла из комнаты, оставив его наедине с нелюбимой частью — одеванием. Из-за того что от жара, исходившего от его тела, его одежда постоянно портилась ему приходилось одевать под низ нечто наподобие кольчуги. Кольца пропускали воздух, так что ему не было жарко, но при этом не позволяли одежде касаться его голого тела, что увеличивало срок ношения. Хотя конечно удобной эту конструкцию назвать было никак нельзя. Натянув «кольчугу», он надел поверх свою любимую оранжевую накидку. Она, так сказать прошла с ним огонь и воду, и при этом испортилась совсем чуть-чуть. Кажется, она сделана из одеяла, которые ему подарил Куик в первую их встречу. Он хмыкнул. — Странно, а я ведь совсем и забыл про это. Как и про браслет. Он посмотрел на запястье, где красовался очень скромный кожаный ремешок с вышитыми буквами: " Путеводный» Однако от размышлений его прервал настойчивый голос Миры. — Лести! Пора, не зевай! Он угрюмо вздохнул. Ненавистные обходы. Хотя, пожалуй, в них всё же было кое-что хорошее.

***

Начать он решил как всегда, с ставшей уже такой родной дальней фермы. Когда знакомая яркая крыша показалась из-за поворота, он слегка улыбнулся. Несмотря на прошедшие годы, ферма ничуть не постарела, а даже наоборот, ведь Фели каждый год сажала свежие цветы, а Роберто чинил крышу и красил стены. На стук в дверь открыла Фели. Еë уголки губ растянулись в широкой улыбке, слегка сморщив румяные щëки. Под еë глазами лучились морщинки, пусть и едва заметные, но голубые глаза оставались такими же яркими как и пятнадцать лет назад, в день когда они впервые познакомились.

***