Under the Gun of the Victim

      Дима уже несколько часов подряд сидит в своем кабинете при свете настольной лампы. За панорамным окном давно стемнело, а капли продолжали стучать по стеклянной поверхности с неистовой силой. Поднялся ветер. Питер давно погрузился в темноту, разрезаемую лишь светом придорожных фонарей, каких-то рекламных баннеров и светом фар.       Позов разбирал дело Алексея Щербакова. Он уже успел выяснить, что у того на счету какие-то кражи, вроде кошельков, ключей от машин. В семнадцать тот привлекался по уголовному делу за убийство отчима. Удалось выяснить, что Леша, в порыве вероятной агрессии на мужчину, зарезал его ножом. Он нанес ему удар в солнечное сплетение, а после в грудь, в область сердца. Позову было тяжело это читать, хоть каких-либо подробностей и не было. Что могло заставить парня поступить так? Он не знал. Но в глубине души хотел выяснить.       Леша несколько лет проходил обследование в лечебнице, постоянно посещая психологов и психиатров. Его туда упекла родная мать, не желая иметь сына убийцу. Женщина буквально отказалась от парня в таком относительно раннем возрасте. Не удивительно, что это отрицательно сказалось на Щербакове.       Дима иногда отстранялся от чтения бумаг, давая глазам передохнуть, а полученной информации перевариться. Вопрос, что объединяло всех погибших, оставался еще открытым, но мужчина всеми силами желал найти хот какие-то зацепки. В глубине души он понимал, что уже близко. Но не видит очевидного перед носом. И это раздражало.       Позов поправил очки на переносице, поднимаясь с рабочего кресла. Взял свое портмоне из-под кипы бумаг, разбросанной на рабочем месте, и направился из кабинета к лифту. Через несколько минут он уже стоит в небольшой очереди из трех человек в буфете, думая, что ему выбрать. Девушка за кассой довольно быстро раздает закуски и стаканчики с кофе или чаем клиентам, отчего вскоре подходит очередь Позова озвучивать свой заказ.       – Эрл Грэй, пожалуйста, – произносит он, осматривая ассортимент на выбор какого-то десерта. – И кусочек Александрийского. Да, все.       Приложив карточку к терминалу, он дождался писка, сообщающего, что оплата прошла успешно. Получив свой заказ, мужчина направился к свободному столику, усаживаясь за него. Пока горячий напиток остывал, мужчина приступил к торту, отламывая чайной ложкой небольшие кусочки и отправляя в рот.       – Я удивлен, что ты все еще домой не отправился, – послышался голос немного позади, а после на стол опустился красный поднос с двумя тарелками и стаканчиком кофе. Позов поднял взгляд, отрываясь от тяжелых раздумий, узнавая своего босса и коллегу, который тут же кивнул в приветствии. – Добрый вечер, Дим.       – Добрый, Павел Алексеевич, – Позов улыбнулся ему, пожимая руку. – Да некогда дома сидеть. Разбираюсь с делом о Леше.       – Что-то новое удалось найти? – Воля отпил кофе из стаканчика, дергаясь, когда напиток обжег язык. – Чего не сообщили сразу?       – Я просил Яниса, – поспешил оправдаться Дима, надламывая еще один кусок торта. Он действительно накануне просил брата зайти к боссу, чтобы сообщить, что был составлен фоторобот, найдена информация в базе данных и еще небольшие сведения его биографии. Это и рассказал Дима, пока Павел уплетал за обе щеки Цезарь, закусывая круассаном.       – И что интересного в его био ты обнаружил? – изогнул бровь Паша, явно заинтересованный новыми данными о наемнике.       – Что он убил своего отчима, был в психиатричке, а потом сбежал оттуда и скрылся.       Воля затих, обрабатывая информацию. Он некоторое время размышлял над услышанным, попивая кофе, уже не обжигаясь. Павел потупил взгляд в одну точку перед собой, пока Дима доедал торт.       – Нашел, что объединяет всех погибших? – наконец, спросил Паша, переводя взгляд на коллегу. – Может, они не только в подпольном бизнесе задействованы? Не пробовал искать?       – Честно, я не нашел никакой связи.       – Поезжай к родственникам погибших, поспрашивай, – предложил Воля, доедая салат. – Может, они как-то связаны с их группировкой, может задолжали что. Все спроси, окей? Может завтра уже, а сейчас домой, ты выглядишь очень уставшим, приятель.       – Я хочу найти все недостающие данные сегодня, чтобы с чистой душой отправиться спать. Но Ваша идея, Павел Алексеевич, думаю, сможет принести какие-то плоды. Я тогда сейчас отправлюсь по адресам этих погибших.       – Я сейчас в кабинет вернусь, скину тебе адреса смской.       – Спасибо.       Дима, пожав руку напоследок, унес посуду к стойке с грязной и направился к лифту, чтобы подготовить все необходимое к поездке. Позов собирался распечатать фотографию киллера, чтобы, в первую очередь узнать, не известен ли им этот человек.                                           ***       Антон долго не решается написать старой знакомой, все время набирая какие-то слова, но тут же стирая их. Его постоянно терзают сомнения, вдруг его уже не помнят, или не захотят отвечать.       – Блять, Шаст, соберись! – говорит он сам себе, хлопая ладонями по щекам. Он думает, как написать, чтобы не выглядеть слишком навязчивым. Если он просто поздоровается, ничего же не будет, правильно?       И Антон набирает сообщение.       Я: «Здравствуйте, тетя Таня! Это Антон Шастун»       И он отправляет это незамысловатое сообщение в надежде, что его обязательно прочтут. А пока Антон ждет, решает пойти умыться, да собрать сумку в институт, забросив пару тетрадей и ручку. Авось пригодится.       Парень оставляет телефон на столе в гостиной, а сам идет принять душ. Это не занимает у него как-то много времени, и вскоре он выходит с обвязанным вокруг бедер полотенцем. С его волос капает вода, по коже также стекают капли вниз, впитываясь в ткань. Шастун босыми ногами шлепает в комнату, едва не поскальзываясь на повороте. Рвано выдыхает, делает мысленную заметку найти свои тапки, которые он не видел уже приличное время, и идет в комнату. Быстро переодевается в светлую футболку, поверх накидывая черную толстовку, на спине которой красными буквами выведена надпись TRY TO SHOOT ME DOWN. На ноги натягивает темные джинсы, на боку которых болтается цепочка, а ткань местами потерта.       От рассматривания себя в зеркале его отвлекает входящее уведомление на телефоне. Антон выходит в гостиную, хватая устройство и включая его с замиранием сердца. На экране высветилось имя мамы Арсения.       Тетя Таня: «Привет, Антош! Сколько лет прошло! Как ты, дорогой? Учишься или работаешь? Какими судьбами? Я так рада, что ты написал мне, не поверишь!»       Антон несколько раз перечитывает ее сообщение, начиная улыбаться. Даже через эти строчки видно все то тепло, что она вложила в слова, печатая их. Шастун помнил Татьяну очень хорошей женщиной.       Я: «У меня все хорошо, вот учусь в институте на актерское мастерство в Питере. Мне нравится) Как у Вас дела? Как дядя Сережа поживает?»       Ему не приходится долго ждать ответа. Через две минуты приходит ответ.       Тетя Таня: «У нас тоже все хорошо, вот в Манхэттене живем. Арсюша перебрался в Нью-Йорк, как только закончил учебу. Горжусь им! А Сережа в порядке, работает не покладая рук! Правда не так давно это привело к тому, что лежал с гипсом с месяц, но слава Богу, обошлось.»       Шастун усаживается на диван, запрокидывая голову назад, думая, что ответить. В голове так много вопросов, на которых нет ответов. И хочется спросить, но страшно. Все-таки давно не виделись, не общались. Антон прикрывает глаза. – Мальчики, дождь начинается! – послышался голос с третьего этажа. – Арсюш, Антон, не прячьтесь, я знаю, что вы на горке! Антон, держа ладонь Попова, прижимался к нему, пока они прятались от глаз родительницы под горкой. Туда и холодный дождь не попадал, и никто их не видел. Пятилетка Шастун, казалось, был для Арсения какой-то малолетней обузой, но тот всегда с радостью играл с ним, гулял, водил в гости. Мальчик поднял глаза на старшего, встречаясь со взглядом голубых глаз и дивной улыбкой. – Сиди тихо, Антон, она не должна нас увидеть, – почти шепотом произносит Арсений, прикладывая палец к тонким губам Антона. Мальчик сразу опускает взгляд, а после, улыбнувшись, кивает. – Хороший мальчик. А теперь, смот-       От воспоминаний двадцатилетней давности его отвлекает вибрация на телефоне. Он даже немного вздрагивает, когда возвращается в реальность. Смотрит на экран, а женщина написала уже несколько сообщений.       Тетя Таня: «Тош, а пришли свою фотографию, интересно посмотреть как ты вырос. Наверное, жених уже!»       Тетя Таня: «Я сейчас на работе, так что фото всех нас пришлю, как дома буду, хорошо?»       Тетя Таня: «Ты с Арсюшей не общаешься?» Антон набирает текст, уже особо не переживая, что может сказать что-то не так.       Я: «Даа, такой жених, что даже никто не общается со мной)»       Я: «Да, конечно, я не настаиваю. И с Арсением мы не общались с момента, как вы уехали в Америку»       А следом он присылает свою недавнюю более-менее хорошую фотографию. На ней он был сфотографирован в кресле. Кажется, то была какая-то репетиция их номера, или еще что. Он не помнит. На Антоне накинута желтая рубашка в черную клетку, а снизу – футболка цвета хаки. Его волосы зачесаны набок, а в руках он держит телефон и явно разговаривает с кем-то за кадром. Ну и лопоухий, – думается парню, пока он рассматривает себя.       Тетя Таня: «Господи, какой красавец! Ты так возмужал, Антош!»       Я: «Ой, ну тетя Таня, засмущали)) Кстати, могу я задать один вопрос?»       Антон поднимает глаза на циферблат часов и понимает, что по-хорошему, ему надо уже выходить, если он планирует успеть на автобус. Пока парень стоит в прихожей, засовывая ноги в кроссовки и накидывая на плечи куртку, телефон лежит на тумбе со включенным экраном. Ответа нет, да и женщина больше не онлайн. Шастун помнит, она написала, что на работе сейчас, поэтому и не достает сообщениями.       Выходя из квартиры, закрывает дверь на ключ и спускается. На секунду в голове мелькает мысль, что все вокруг такие занятые работяги. И Позов, и Татьяна. Наверняка и Арсений.       По пути до остановки, Шастун кутается в куртку, стараясь укрыться от ветра, пока закуривает сигарету. Дурная привычка, и он себя корит за это. Антон быстро добирается до остановки, вынимая из кармана телефон, чтобы посмотреть время. Еще пять минут до транспорта. Отлично. Тут же и входящее.       Тетя Таня: «Да, конечно. Я отвечу, как дома буду, извини, Антош»       А следом присылает какую-то черно-белую фотографию, под которой написано «Это Арсений, нашла в телефоне». На ней изображен мужчина лет тридцати в белой толстовке. Руками он держит капюшон и подпирает голову, словно кутаясь в него. На его лице застыла теплая улыбка полуухмылка. Мужчина смотрел пристально в камеру, чуть щуря глаза. Его волосы были аккуратно зачесаны набок, хотя небольшой беспорядок коротких черных прядей все равно был. Выглядело уютно и очень тепло.       Антон даже сохранил себе это изображение, даже не веря в то, что этот мужчина с фотографии был когда-то его другом детства. Вспоминая о вопросе, что его беспокоит, он все же пишет его женщине, уже когда едет в автобусе. Несколько минут думает, как лучше построить предложение, и нажимает на стрелочку, пробегая глазами по строчке «А Арсений не планирует возвращаться в Россию?».                                           ***       Утро для Позова началось с катаний по всему Питеру в поисках родственников погибших, а также их расспросов. Особо ничего нового он не узнал, разве что больше подробностей о бизнесе, в котором те были замешаны. Но стоило Диме вытащить фотографию Алексея, семьи менялись в лице, глядя как-то сочувственно на парня. Позов видел это, просил сразу рассказать, знакомы ли они. Каково было его удивление узнать, что семьи были знакомы с Щербаковыми, знали обо всем, что произошло. Но стоило детективу поднять вопрос с его настоящим, все как один говорили, что не в курсе.       Дима ехал в последний в своем плане дом – дом, где жили Щербаковы. Вернее, мать Леши, которая отказалась от него около десяти лет назад. Ему хотелось расставить все точки над «i», найти недостающую информацию об Алексее, и, возможно, благодаря этому – выйти на его след.       Через час Дима уже подъезжает к какой-то высотке в Колпинском районе, паркует машину и некоторое время собирается с мыслями. Номер дома и квартиры он уже знал, однако не был уверен в том, что женщина могла быть дома. Захватив свой черный рюкзак, Позов все же выходит из теплого автомобиля на холодный воздух. Прохлада сразу окутывает его, отчего мужчина ускоряет шаг, чтобы дойти до нужного подъезда. На скамейке возле сидят три старушки, провожающие его взглядом, о чем-то явно сплетничая. Старые видеокамеры, – думает Дима, набирая номер квартиры, слыша за спиной пожилое кудахтанье.       – Снова к Юльке мужики ходят, – начала причитать одна из бабулек, увидев, в какую квартиру норовит попасть мужчина. – Брось это дело, внучок! Она та еще блудница, найди лучше себе достойную девку!       – Я по делу, – отозвался детектив, слушая надоедливую мелодию домофона.       Наконец, на том конце сняли трубку, послышалась какая-то возня, а после хрипловатый женский голос:       – Кто там?       – Детектив Темурович Дмитрий Позов, – представился мужчина, говоря четко каждое слово. – Мне бы хотелось задать Вам несколько вопросов о Вашем сыне и муже. Откройте, пожалуйста, дверь.       Через несколько секунд тишины послышался щелчок замка и Дима смог попасть в подъезд, напоследок услышав, что идти ему на четвертый этаж. Торопливо поднявшись, он пару раз постучал по деревянной поверхности двери, слушая тихое шарканье за ней.       – Дмитрий? – приоткрыв дверь, уточняет женщина, а после утвердительного кивка и показа удостоверения, она впускает нежданного гостя в квартиру. – Извините, у меня не прибрано. Я... Не ждала гостей сегодня. И видок у меня не очень... Извините.       – Все в порядке, эм.. – мужчина задумался, понимая, что не знает ее имени. Женщина быстро нашлась и, представившись Юлией, пригласила пройти на кухню. – Вы живете одна, Юлия?       – Да, – кивнула она, стоило гостю усесться. Поставив воду в чайнике кипятиться, она опустилась напротив, складывая руки в замок на столе. – Так о чем Вы хотели поговорить? Кажется, о муже и сыне...       – Именно, – Позов открыл свой рюкзак, выуживая оттуда папку с бумагами, фотографиями и какими-то рукописными записками. Порыскав немного среди многочисленной макулатуры, он вытащил фотографию парня. – Это – Алексей Щербаков. Ваш сын, правильно? Можете, пожалуйста, подробнее рассказать о событиях десятилетней давности? Мне нужно для расследования.       – Этот остолоп уже в чем-то провинился, что его детективы ищут? – с каким-то отвращением произнесла Юлия, беря фотографию сына в руку и рассматривая. Эмоции на ее лице тяжело читаемы, но ей тяжело – это видно. – Что на этот раз он сделал? Ограбил какой-нибудь магазин?       – Ваш сын – наемный убийца, на счету которого уже три убийства. И пока неизвестно, что объединяет всех погибших. Возможно, информация от Вас как-то сумеет прояснить это дело.       – И с чего же мне начать? – изогнула вопросительно бровь женщина, откладывая фотографию и поднимаясь, чтобы заварить чай. Казалось, словно новость о том, кто ее сын, ничуть не поразила. – У меня только черный, подойдет?       – Конечно, – Позов кивнул. – Для начала мне бы хотелось узнать причину, по которой Алексей зарезал собственного отчима. Причина конфликта, подробности. Желательно, не утаивать даже самое сокровенное.       – Саша, второй муж мой, отчим Леши, не очень ладил с ним, – выждав приличную паузу с минуту, Юлия все-таки начала говорить, ставя кружки на стол и присаживаясь на свое место. Потерев виски, словно вспоминая подробности, она прикрыла глаза. – Каждый божий день с момента, как я привела его домой, они ссорились. Леша постоянно норовил ему сказать колкость, а тот не оставался в стороне, издевался над ним и даже поднимал руку. Их перепалки могли закончиться серьезной дракой. Иногда обходилось парой синяков, а иногда и рассеченными губами или бровями. Или еще хуже.       Она сделала небольшую паузу, отпивая немного чая из розовой кружки с изображением котенка. За всю свою речь она так и не подняла взгляд на детектива, смотря на собственные ноги, вытянутые сбоку кухонного стола.       – В тот злосчастный вечер Леша вернулся поздно. Он напился с друзьями и едва переставлял ноги. Саша тогда был не в духе из-за проблем на работе, поэтому накинулся на парня с оскорблениями, мол, где тот шастает ночью и какого черта приходит таким обдолбанным. Когда Леша начинает орать на него в ответ, Саша замахивается и бьет его. Вроде по лицу, не помню. Все было слишком быстро. В какой-то момент Леша уже оказывается здесь и хватает нож. Саша надеялся забрать его, потому что стало понятно, что сын не только напился, но был еще под веществами. И в момент, когда Саша мой почти схватил его, тот нанес ему удар в солнышко. А после и в сердце.       Позов слышал, как на последних предложениях задрожал голос женщины, как ее руки сильнее сжали горячую кружку. Но ее лицо по-прежнему было практически безэмоциональным, словно все осталось в прошлом и она перегорела чувствами ко всему, что случилось.       – Я зашла на кухню, когда услышала, что все затихло, – женщина отпила еще чай и отставила кружку на стол, поднимая взгляд на Диму. – Я покурю, Вы не против?       – Нет, конечно, – отозвался мужчина, едва заметно улыбнувшись ей. Он проследил, как женщина худыми пальцами взяла пачку сигарет с подоконника, вытащила одну тонкую, и подожгла край, затягиваясь. – Как будете готовы – продолжайте.       – Да, хорошо, – она кивнула, делая еще одну затяжку, выдыхая едкий дым, прикрыв глаза. – Когда я зашла сюда, он стоял с ножом в руке. На нем была кровь. Много крови. А его взгляд... Он был как у психа. Эта стремная улыбка на его лице, эта рассеченая губа, глаза, с которых текли слезы. И нож в руке. В крови его отчима. Моего мужа. Вся одежда в ней. Весь пол. И тело на полу. Честно, я возненавидела этого ублюдка. Он лишил меня любимого человека. Ненавижу. Ненавижу.       – Поэтому Вы решили упечь его в психиатрическую больницу?       – Давно пора было. Он постоянно что-то воровал. То с магазина, то из сумок у кого. Совести этому отморозку хватало обокрасть бабульку в магазине! Я знаю, что в психушке он посещал врачей регулярно. Мне это сообщали, хоть я и сказала, что знать о нем ничего не хочу. А в какой-то момент перестали. Причину я не знала, да и не желала как-то знать.       – Спустя полгода он сбежал оттуда, – сообщил Дима, внимательно наблюдая за реакцией родительницы, на что та лишь усмехнулась как-то горестно, последний раз затягиваясь и выбрасывая окурок в пепельницу. – А с недавнего времени связался с какой-то группировкой и убивает людей. Может быть, Вы их знаете?       Позов вытащил из папки три пары фотографий: первое фото – погибший при жизни, второе – мертвое тело. Женщина придвинула их к себе, рассматривая. В один момент на ее лице появилась грустная улыбка.       – Они мертвы? Эти трое, – она подняла глаза на детектива, получая утвердительный кивок в ответ. Хмыкнув, женщина протянула фотографии обратно. – Мужики эти – ребята хорошие. Были, получается. Они частенько заходили к нам, в основном к Саше. У них своя компания была, работали вместе.       – Вы знали, что у всех этих троих был свой подпольный бизнес?       – Надо же, какие подробности порой могут всплыть. Но четвертого, видимо, еще нет.       – Что, простите? – Дима изогнул бровь, придвигаясь чуть ближе. – Четвертый? Вы его знаете?       – Да, их пятеро было. Саша, эти трое и недостающий. Вроде Данил его звали, не помню.       Позов быстро записал имя, после спрашивая номер телефона. Юлии пришлось идти искать записную книжку, где точно должен был быть записан телефон друга семьи. И, о чудо, он правда там был! Она продиктовала его мужчине, тот записал, затем убирая все фотографии в папку, а ее – в рюкзак.       – Вы очень помогли, – он искренне улыбнулся ей, поднимаясь и направляясь к выходу. – Спасибо Вам.       – Надеюсь, Вы поймаете этого придурошного и упечете куда подальше, – произносит она напоследок, закрывая за Позовым дверь.       Дима спускается бегло на первый этаж, выходя на улицу. Бабульки по-прежнему сидят на своей скамейке и судачат о чем попало. Проводили Дмитрия взглядом до самой машины, пока тот не уехал. Выезжая на проезжую часть, Позов набирает номер Антона. После недолгого ожидания, Шастун снимает трубку.       – У аппарата, – говорит тот, явно улыбаясь. – Привет, Поз!       – Привет, – здоровается мужчина, выруливая со двора. – Слушай, не хочешь через час в нашем кафе встретиться? Я такое раскопал! Охренеешь, Шаст.       – А давай, я не против, – сразу соглашается парень. – Через час в Бизе.       Попрощавшись, Дима сбросил вызов, вдавливая педаль газа, чтобы успеть проскочить на мигающий зеленый.       Через час они встречаются в обговоренном месте. Занимают дальний столик, разговаривают о чем-то душевно. Антон хвастается успехами за день. Когда к ним подходит Наташа, чтобы сделать заказ, они заказывают кружку чая каждый и что-то на перекус: у Антона это крассан, у Позова – карамельный крендель.       Шастун с упоением слушает рассказ Позова, что удалось найти на «Лёху» за последние двое суток, искренне удивляется и хвалит друга, одобрительно кивает и комментирует. Иногда задает вопросы, как тот мог додуматься до этого, сразу получая ответ, что все приходит с опытом. Антон увлечен. Настолько, что даже не замечает, как на телефон приходит сообщение от Татьяны с ответом на его вопрос. Антон увидит его лишь ночью, когда вернется в свою квартиру и решит написать маме, что послезавтра заглянет к ним с отцом на ужин.       Тетя Таня: «Ты знаешь, он уже около полугода живет в Питере»