Иллюзия Лисицы

***

Гнев, ярость, отчаяние; реки, вытекающие из бесконечного источника сожаления. То, что когда-то было ее надеждами и мечтами, теперь превратилось в горькие и глупые воспоминания, которые грызли каждую ее мысль, как голодная собака, ищущая корень ее желаний. Не проходило и вздоха, чтобы она не думала о Наруто; тысяча облегченных воспоминаний, тысяча сценариев, которые могли бы сложиться совсем по-другому, если бы она только знала, и миллион фантазий, которые противоречили реальности, например, смотреть на солнце со дна колодца, они только показывали, как далеко она упала. Еще хуже было огромное чувство отвращения к себе, которое омывало берега ее эмоций, делая такие вещи, как счастье, столь же редкими, как вода в пустыне. И сделал это вдвойне жизненно важным для выживания. С каждым днем она чувствовала, как ее разум погружается в этого дикого дикого зверя, стремящегося только к разрушению. Ее единственным спасением была картина, на которой Наруто держал ее. Ее последний луч надежды на желание, которое казалось настолько важным для того, кем она была, что его потеря означала бы потерю всего, чем она была. И Курама не хотел отказываться от этого. Она не хотела возвращаться к безразличному зверю, который заботился только о своем собственном выживании. ХХХХ Наруто уставился в потолок. Он так старался. Так трудно стать сильнее. Так трудно игнорировать Шууджина и сосредоточиться на здесь и сейчас. Он с головой ушел в эту тренировку, это был единственный раз, когда он смог не думать о Кьюби и его лжи. Часть его всегда знала, что все закончится не так, как он хотел. Что Шууджин не был человеком, и даже если бы он освободил ее, она все равно не захотела бы оставаться с ним. Что он обманывал себя, влюбляясь в нее. И теперь, когда Джирайя был убит Пейном, мир, казалось, наполнился серостью. Да, конечно, помощь Шикамару действительно подтолкнула его пойти тренироваться со старым мудрецом-жабой. Но он должен был признать, что у него было эгоистичное желание отомстить за Джирайю. То, что у него отняли единственного человека, который действительно заботился о нем, сразу после того, как другой человек, о котором он думал, что заботился, оказался гигантской лисой, которая лгала ему, чтобы получить свободу, было почти невыносимо. Он знал, что были и другие, Сакура, Цунаде, Ирука, Шикамару и остальные его друзья, которые заботились о нем. Но они просто сделали дыру, оставленную Джирайей и Шууджином, более заметной. "Я должен пойти поговорить с лисом". Он действительно не хотел этого, но существо мешало Фукасаку поддерживать режим мудреца или даже запускать его. Проскользнуть в си Шууджин стало так же легко, как заснуть. Но теперь, когда он увидел Кьюби, ему показалось, что некогда ясная тропа окуталась густым туманом, который липнул к нему, как влажный сигаретный дым. Кьюби пытался не пустить его. Со вздохом он оказался внутри печати, спотыкаясь после легкой пробежки. "Чего ты хочешь?" Чудовищный голос, похожий на скалу, эхом отозвался из-за печати. Лис лежал за решеткой, укрытый одеялом тени, так что было видно только, как он смотрит на него со всей злобой и ненавистью в мире. Наруто расправил плечи и постарался не позволить надежде, что Шууджин каким-то образом все еще находится в их пузыре, всплыв на поверхность. Он все еще хотел, чтобы она существовала, он все еще нуждался в ней. Но она была ложью. Тот, в который ему хотелось верить. "Я хочу, чтобы ты перестал нападать на Старую Жабу, когда он..." "Нет". Окончательность заявления не оставляла места для споров. Кьюби не сдвинулся бы с места ни в этом, ни в чем другом. Ненависть ощущалась как порыв воздуха из горящей печи. У Шууджин никогда не было голоса шелка и меда, ее голос был теплым ветерком перед летней грозой. Гулкий звук напряжения заставил комнату замолчать, когда они оба стояли на своем, не в силах двигаться ни вперед, ни назад с этого момента. Ни один из них не уступил бы другому ни на дюйм. "Ты убил моих родителей?" Его слова, произнесенные менее чем шепотом, были громче грома. Красные глаза сузились, глядя на него из-за завесы теней. Рычание прозвучало как смех. "Да, но я не целился в них. Ты был моей целью, сопляк, я знал, что они собираются запечатать меня внутри. Твои родители бросились мне на шею, чтобы защитить тебя." Еще один смешок потряс мир, как обрушение горы. "Я хотел бы исправить это утверждение. Видишь ли, я не убивал их, нет, все, что произошло той ночью. Мой побег, Учиха, взявший надо мной контроль, все твои драгоценные ниндзя, которых я убил в слепой ярости, и смерть твоих родителей". "Заткнись". Слезы свободно текли по его лицу, это была ошибка. Ему не следовало приезжать сюда. Кьюби не делали ничего, кроме как мучили и дразнили его с тех пор, как они впервые встретились. Он схватился за сердце, представив, как Шууджин произносит эти слова. Они ранили его глубже, чем мог бы сделать любой клинок. "Это все из-за тебя". Кьюби продолжал каждое слово, как удар под дых. "Если бы ты не родился, все эти глупые люди все еще были бы живы, твоя мать, твой отец, сколько людей погибло из-за твоего отродья? Держу пари, что это может быть близко к тому, скольких я убил на данный момент. Включая твою драгоценную Джирайю." "Я сказал, заткнись!" Наруто подскочил на кровати, уставившись внутрь комнаты, которую ему дали жабы. Все его тело было покрыто пленкой липкого пота. Кьюби был прав. Если бы он не родился, сколько людей было бы еще живо? ХХХХ Курама ахнул, как только Наруто в слезах покинул печать. Она упала на колени, плача, когда иллюзия ее лисьей фигуры, окутанной тенями, рассеялась. Конечно, Наруто появится в тот момент, когда она ослабит бдительность. В тот момент, когда она искала несколько драгоценных мгновений свободы, это было проклятием того, чтобы быть Кьюби. "Почему?" - прохрипела она, хлопая руками по мелководью вокруг себя. Она рухнула на пол с мучительными криками ярости и отвращения к себе. "Почему я продолжаю причинять ему боль?" Она не могла остановиться. Ее ярость и гнев взяли верх, и она хотела причинить ему только такую же боль, какую причиняла сама. Чтобы привести их к равному пониманию, но она зашла слишком далеко. Она чувствовала, как его печаль поглощает все остальные эмоции вокруг нее. "Почему я продолжаю делать все еще хуже?" Она остановилась и скользнула лицом по земле, набирая полные рты воды в отчаянной попытке убежать от всего. Это не сработает, это не сработало в прошлый раз, это не сработает в этот раз. Со сдавленными рыданиями она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Она достигла своей цели. Наруто было так же грустно, как и ей сейчас. Но она зашла слишком далеко. "Я хочу умереть". ХХХХ Когда она в следующий раз увидела Наруто, его негативные эмоции были переполнены, поглотив каждый луч надежды и любви в сердце мальчика, так что перед ее клеткой стоял только опустошенный хозяин, только и ждущий смерти. Его рука двигалась к ее печати. "Что ты делаешь?" Несмотря на то, что она была в своей истинной звериной форме, ее голос прозвучал как Шууджин. Наруто на мгновение остановился и улыбнулся ей, что-то, что должно было показать радость, было наполнено такой грустью. "Больше нет смысла жить, так что ты можешь с таким же успехом уйти на свободу, если сможешь попытаться забрать Боль у Конохи". Нет, все это было неправильно. Неужели она довела его до этого? Что случилось, что сделало его таким? Она чувствовала, как ее чакра наполняет его, подпитывая ярость, которая питала его тело, в то время как его разум был здесь, лишенный надежды. Его рука потянулась к печати. "Нет", - остальные слова застряли у нее в горле. Она должна была сказать ему, что ей нужно сказать ему честную правду, пока не стало слишком поздно. Она не хотела жить в мире, где Наруто использовал ее освобождение как средство покончить с собой. "Наруто, я". Вспыхнула желтая вспышка, и перед Наруто появился человек, отталкивающий его от печати. Вспыхнул гнев. Курама исчезла под волнами ее ненависти, когда Йондайме предстал перед печатью. Часть ее знала, что это ее шанс все исправить. Но эта часть исчезала, как Кубик льда в вулкане. "Я убью тебя!" Она билась о Кейдж. Гнев и ненависть двигали ею без всякой причины. "Я буду убивать тебя снова и снова, Йондайме! Я снова положу конец твоему жалкому существованию". Безумный зверь, которым когда-то управлял Курама, теперь был под контролем. Пути назад не было. Та часть ее, которая была Шууджином, которая любила Наруто, теперь была похоронена и забыта. Никогда больше не увидеть рассвета. Ненависть и гнев были проще.

***