Will you save me?!

      Поморщившись, Микаэль открыл глаза. Слабость во всем теле, неясные очертания предметов в глазах. Раздражающий писк, какого-то прибора и тихий гул чужих голосов доносится будто бы из другого мира. Все вокруг настолько белое и яркое, что выворачивает наизнанку кишки, и невольно закрадывается мысль, что ты уже на том свете и сейчас пред тобой возникнет архангел Михаил со своей тростью-копьем и милостиво, как подобает святым, проводит тебя в Вечность или же, обреченно покачав головой, низвергнет тебя в Геенну огненную.       Зрачок медленно фокусируется на высоком потолке. Голоса становятся отчетливей.       — Как себя чувствуешь?       Слышит знакомый голос Микаэль. Сознание проясняется и постепенно картина в голове восстанавливается, принося некоторое понимание, озаряющее еще слабый разум.       — На какой черт ты это сделал? — одними губами проговорил Шиндо, невидяще глядя перед собой.       — А ты думал, я позволю тебе помереть в нашем сортире? — донесся до слуха недовольный голос Юичиро, сидящего на краю постели. — Блядь, и нашел же достойное место.       Опираясь на локти, Шиндо приподнялся. Слабость в мышцах еще присутствовала, но, тем не менее, привстать позволила.       — Не двигайся, дурак, а то катетер выпадет.       Тут только Мика заметил, что в его левую руку воткнута игла, поставляющая в его организм спасительную алую жидкость из капельницы, а потом, ощутив отчаянье, возникшее от понимания, что его затея провалилась, и он опять будет вынужден терпеть все эти мучения, взгляд Шиндо моментально наполнил гнев.       — Я спрашиваю, зачем, на какой хрен ты это сделал?! — с отчаяньем и злобой бросил Микаэль Юичиро, садясь на постели. — Кто тебя просил, чертов ублюдок?! Нахрена?! Скажи мне! Какого хера ты лезешь?! Какого дьявола, вмешиваешься в мою жизнь?! Я просил тебя об этом?! Какое твое дело?! Оставь меня в покое! Исчезни!       — Твою же мать, — вышел из себя Амане и недолго думая, толкнул разозлившегося не на шутку Мику в грудь, и когда тот упал на подушку, перехватил его за забинтованные запястья и впился в губы поцелуем.       — Походу, твой грязный рот только так и можно заткнуть, — хмыкнул он, глядя на взбешенного парня, слабо дергающегося в его хватке.       — Убери от меня свои мерзкие руки, — зашипел Микаэль.       — Ух ты, это что-то новенькое, — хмыкнул Юичиро.       — Зачем ты здесь, пришел поиздеваться, ублюдок? — процедил сквозь зубы Шиндо, со злостью глядя в лицо Амане.       — Я пришел навестить тебя и сказать, что когда вернешься обратно в приют, знай, тебя больше никто и никогда не тронет, уж я позабочусь об этом, — по-доброму заверил его Юичиро, все еще держа руки.       — Считаешь себя героем? — в ядовитой ухмылке искривил губы Мика.       — А? — не понял Юу.       — Считаешь себя героем, думаешь, спас меня, оказал неоценимую услугу, избавил меня от своих проклятых дружков, да? — негодующе выдохнул Микаэль. — Сам взял бразды правления, перекинул на себя эту священную миссию?       — Ты чё несешь? — Юу поглядел на него как на сумасшедшего.       — А до тебя не доходит? — негодующе взглянул на него Шиндо. — Забрал меня у своих друзей себе, а мне думаешь, безумно хочется быть твоей подстилкой?! Считаешь, я теперь от радости должен прыгать, что у меня такой покровитель объявился?! Думаешь, я мечтал об этом всю свою жизнь, чтобы меня трахал такой урод, как ты?!       — Блядь, твою мать, да успокоишься ты?! — и сам кипя от таких обвинений Юу не нашел ничего лучше, как снова заткнуть Мике рот поцелуем.       — А теперь слушай сюда, — серьезно начал он, прямо глядя в прожигающие его, синие глаза, — я не знаю, что за дерьмо у тебя в башке, это мы выясним позже, но знай одно, да я хочу тебя. Мне нравится твое тело и вчера у меня был лучший секс в моей жизни, но это не самое главное, — Юу судорожно сглотнул, сердце в груди стучало как отбойный молоток, когда он смотрел на Микаэля. — Вместе с тем, я испытываю к тебе такое чувство, которое за всю жизнь не испытывал ни к кому другому. Хочешь ты или нет, но я теперь от тебя не отстану, — Юу слегка сдавил запястья Мики, хотя тот уже расслабился и вовсе не пытался вырваться. — Не знаю, какую хрень ты вбил себе в голову, кем ты там меня считаешь, мне насрать, но ты особенный для меня, хоть и полный урод.       Взбешенный взгляд Микаэля, обращенный на Амане, по мере его слов, понемногу сменялся полным недоумением и растерянностью, а потом, закрыв глаза и снова открыв их, он отвел взгляд в сторону и тихо произнес:       — Не делай так больше.       — Чего не делать? — не понял Амане и, поймав на себе злой взгляд синих глаз до него дошло. — А-а, — понимающе протянул он и, придвинувшись ближе к лицу Шиндо, ухмыльнулся:       — Хочешь, чтобы я трахал тебя, не целуя? Договорились.       В этот момент его рука прошлась по груди и животу Мики, и, спустившись к паху, немного сдавила член.       — Сволочь, — вздрогнув, зашипел Микаэль, — ненавижу тебя.       — Хоть какое-то чувство, — хмыкнул Амане и, поглядев на стеклянную дверь, где медсестра жестом показывала ему, что пациента необходимо оставить, кивнул ей.       — Я еще приду к тебе, — мягко улыбнулся он, снова обернувшись к Шиндо.       — Я не хочу тебя видеть, — зло выпалил парень, когда Юу стоял уже на пороге.       — Да мне как-то побоку, честно говоря, — улыбнулся ему Юичиро, — завтра я буду здесь, чтобы навестить тебя. Жди, — сказал он и оставил палату, предоставив, совершенно запутавшегося в своих чувствах Микаэля, самому себе.              Подложив руку под голову, Мика безучастно глядел на поднимающиеся пузырьки, в прозрачном флаконе капельницы. Смесь лекарственных, поддерживающих организм, препаратов, медленно проникала в вену по трубке.       «Глупость. Зачем пытаться восстановить тело того, кто не хотел жить? Чтобы продлить ему мучения? Неужели им не понятно, что если человек покончил с собой, значит, у него были причины и он не хочет жить, не хочет, чтобы его спасали, и уж тем более не жаждет восстановления функций организма? Зачем делать это? Зачем спасать?»       Внутренние копания и размышления Микаэля нарушил звук открывшейся и закрывшейся двери палаты, отчего он сразу обернулся, подумав, что возвратился психолог, решивший еще немного подонимать его расспросами и разговорами, применяя завуалированные уловки с целью выяснить состояние его психики.       — Привет, — к постели больного подошел Юичиро. Пряча что-то в руке за спиной, он изучающе осмотрел парня в больничной легкой пижаме. — А ты на вид уже не такая бледная трепонема как вчера, выглядишь сносно, — хмыкнув, утвердительно произнес он.       — Я же сказал, чтобы ты не приходил. Я не хочу тебя видеть, — нахмурившись, напомнил ему Микаэль.       — А я сказал, что мне похер, хочешь ты меня видеть или нет. Я говорил, приду, вот и пришел, — Юу опустился на край постели вполоборота и за спиной у него что-то зашелестело. Скрывая своё любопытство, Мика все же бросил взгляд туда, откуда донесся шелест кулька.       — Чё, интересно? — криво улыбнулся Юичиро, и Мика сполна одарил его презрительным взглядом. — Вот, это тебе, — Юу встал с постели и положил на прикроватную тумбочку рядом с Микой, кулек с виноградом. — Сказали, он тебе нужен для восстановления крови.       — Убери, — тут же холодно произнес Мика, — мне ничего от тебя не нужно. Забирай и уходи, оставь меня в покое. Я не прикоснусь к этому, — Мика хмуро поглядел на оставленные фрукты, а затем на Юу, опять усевшегося на его кровать.       — Да мне плевать, но забирать я ничего не буду, — спокойно ответил ему на это Юу, — это тебе. Делай, что хочешь, можешь съесть, можешь выбросить, можешь песню ему спеть, мне фиолетово. Кстати, — вспомнил он, — чё тебе эти санитары-то говорят, скоро выпишут?       — Какое тебе дело? — огрызнулся Микаэль.       — Блядь, — досадливо цокнул языком Юичиро, поглядев на пол, — не будь ты сейчас на больничной койке, я бы тебе уже съездил, чтобы мозги прочистить.       — Так давай, в чем проблема? — со злостью, едко осведомился Шиндо, — ты же привык делать с людьми, что хочешь.       Юу обратил на него недовольный и раздраженный взгляд.       — Долго ты еще будешь строить из себя… — Юу закусил губу, все же он пришел сюда не ссориться.       — Не нравится, убирайся, я тебя не держу, и подачку свою не забудь, — резко ответил ему Мика и, облокотившись спиной о подушки, отвернулся, устремив взгляд на соседнюю пустующую кровать.       — Оно-то было бы и неплохо, — медленно начал Юичиро, — уйти и забыть о таком конченном ублюдке, как ты, но я не могу. Какой бы ты ни был, а я не могу без тебя.       На это Шиндо только презрительно фыркнул, не поворачиваясь.       — Может ты хоть сейчас, мать твою, объяснишь, какого черта с тобой происходит? — хмуро поглядел на него Юичиро. — Нахрена ты с собой такое вытворил, вроде бы все хорошо было? Если бы я тебя не нашел, тебя бы уже черви жрали.       — Хорошо, — иронично повторил Микаэль, — хорошо? Ты считаешь, мне хорошо? — он прямо, с гневом, поглядел в зеленые глаза. — Да ты ни черта не знаешь обо мне и еще смеешь заикаться, своим поганым языком, что у меня все было хорошо?! Конечно, хорошо, — съязвил парень, прожигая обозленным взглядом Юичиро и сжимая в кулаках край одеяла, — великолепно, можно только позавидовать! Это же просто кайф, когда тебя ебут все, кому не лень, когда всем похер на тебя!       — Ты опять о позавчерашнем? Так ты же и не отказывался, сам шел как верная собачка за сахарной косточкой. Думаешь, мне это нравилось?! — не выдержал Юичиро, — каково мне было узнать, что ты с удовольствием позволяешь себя трахать всем, кто только поманит, да, блин, я еще ни одной такой шлюхи не видел, чтобы вот так! А тут ты, тот кого я считал кем-то, кем-то, а! Я даже не знаю, как это назвать, — зло выдохнул Амане, — а тут выясняется, что тот, на кого я буквально молился, считая его гордым и неприступным, преспокойненько ебётся со всеми подряд! Но тут же корчит из себя нечто возвышенное! Это как понимать?!       — А тебе и не нужно ничего понимать! — Мика даже подался вперед, — какое тебе нахрен дело до того, как я поступаю?! Это моя жизнь и ты не имеешь права лезть в нее! Я отдал тебе свое тело, и ты получил его, но на другое, большее, не рассчитывай! Это тебя не касается!       — Вообще-то касается, если ты ничего не забыл, — огрызнулся Юичиро.       — Ах, ну конечно, как я мог забыть? — с елейно-ядовитой интонацией проговорил Микаэль. — Но, ты знаешь, даже твой дешевенький спектакль, разыгранный вместе со своими ублюдками-дружками, в котором ты вышел победителем, урвавшим себе кусок добычи, не делает меня твоим безропотным приложением, покорно отвечающим на все вопросы!       — Какой спектакль? Ты там, в сортире головой нигде не бился, прежде чем вены потрошить? — подозрительно покосился на него Амане.       — А такой спектакль, не строй из себя святую простоту! — со злостью выдохнул Микаэль, считая, что Юу над ним просто издевается. — Это же из-за тебя я терпел все эти унижения с самого первого дня! Ты подговорил своих чертовых дружков, чтобы они делали это со мной, а потом ты бы пришел, как герой и спас меня от них и конечно, тут бы я растаял и уже не посмел отказать тебе, своему спасителю!       — Ты реально мозгами тронулся, — пораженно смотрел на него Юичиро. — С чего ты это взял?       — Я слышал, — на надрыве выдохнул Мика, зажмуриваясь, чувствуя, как острая боль, словно режут по живому, полосует сердце, — я слышал, как ты говорил со своими друзьями. Слышал, как они напоминали тебе, что, если бы не они, ты бы меня еще год добивался, — вздрагивая, он закрыл лицо руками.       — Мика, — Юу коснулся руки Шиндо и тот, дернувшись, убрал руки от лица и прошипел:       — Я сказал, не смей прикасаться ко мне. Ты мне противен. Я ненавижу тебя!       — Черт подери, Мика, — Юу не знал, что и сказать в такой ситуации, если Мика слышал обрывок их разговора, то теперь убедить его в обратном будет не просто. — Так вот, что ты тогда имел в виду, — наконец, брошенные вчера слова Микаэля, обрели смысл для Амане.       — Я почти поверил в твои чистые намеренья, — тем временем глухо произнес Шиндо, — почти убедил себя в том, что ты… ты… стоишь того, чтобы тебе поверить. С первого дня, я считал тебя мразью и трусом, который прячется за спинами своих друзей и боится открыто выступить. Пока они развлекались со мной там, ты корчил из себя святую невинность здесь, пытаясь сблизиться со мной, как будто не знал, что происходит в реальности. Но, потом, — Мика шмыгнул носом, — после той ночи в сарае, я понял, что ты ничего не знал об этом и действительно был не при чем. Но я все равно был зол на тебя, потому, что, увидев меня такого, затраханного твоими же собственными друзьями, ты тоже не упустил своего шанса воспользоваться мной.       — Подожди, ты же сам кричал, что тебе это нравится и ты не против, — недоуменно мотнул головой Юичиро.       — Я не настолько конченный, как может показаться, — тихо произнес Микаэль, опуская взгляд, — у меня не было выбора.       — Почему ты ничего не сказал мне, если думал, что всё это затеял я, хотя я до сих пор не могу понять, почему ты считал, что они трахают тебя по моему приказу? — серьезно спросил Амане.       — Потому, что они сами говорили мне это. После каждой стычки с тобой они прогибали меня со словами, «Юу очень не понравилось твое поведение, и он просил нас, как следует проучить тебя», — тихо ответил Микаэль, — и вот тебе ответ и на первый вопрос, бессмысленно говорить подобное человеку, по чьему наказу тебя опускают изо дня в день. И, — он зажмурился, — в этом и сейчас нет никакого смысла, ведь ты оказался подонком, разыгравшим эту комедию, только для того, чтобы я давал тебе.       — Блядь, лучше бы я их все-таки грохнул, — процедил сквозь зубы Амане и виновато, с жалостью поглядел на Шиндо.       — Мика, я не знаю, что ты там конкретно услышал, но это не правда, — Амане подсел ближе к сжавшемуся парню, — я действительно ничего об этом не знал. Я не знал, что они делают с тобой и уж тем более не приказывал им ничего. А когда узнал, меня это убило и начистил им морды я от всей души. В тот момент мне хотелось убить их за то, что они сделали с тобой. Я не знаю, что нужно сказать, чтобы ты мне поверил, но, поверь, — он посмотрел в лицо Шиндо, — я говорю правду. Я всегда был противником насилия и никогда бы не опустился до того, чтобы издеваться над кем-то, чтобы получить от него что-то. Ведь и с тобой я пытался заговорить по-хорошему, а когда ты посылал меня, я не прессовал в ответ. Злился только и всё.       — Я помню, — тихо произнес Мика, глядя на свои, сложенные на коленях руки.       — Ты теперь никогда не простишь меня? — с грустью поглядел на него Юичиро.       — А тебе так нужно моё прощение? — голубые глаза устремились на парня.       — Если ты будешь и дальше злиться на меня, то у нас вряд ли получится нормальная жизнь, — усмехнулся Юичиро.       — Какую жизнь ты уже нам выбрал и расписал в красках? — презрительно изогнул бровь Шиндо.       — Совместную, — твердо произнес Амане и подсев ближе к парню, не сдержавшись, накрыл его губы.       — Твою мать, — Микаэль отпихнул его от себя и вытер рот тыльной стороной ладони. — Тебе совсем плевать на мои слова?       — Странно, что-то ты не такой покладистый, как обычно, — криво ухмыльнулся Юичиро, — что это с тобой такое?       — Не знаю, — буркнул Мика и отвернулся, — но каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне без спроса, у меня возникает дикое желание двинуть тебя как следует. Со мной такое впервые.       — Может это потому, что я тоже нравлюсь тебе? — самодовольно усмехнулся Юичиро.       — Ты? Мне? — насмешливо поглядел на него Мика.       — Да, я, тебе, — с ухмылкой ответил Юичиро, — иначе ты бы мне сразу в морду плюнул, когда я заикнулся о совместной жизни.       — По-моему, у тебя чересчур развито чувство собственной неотразимости, — презрительно покосился на него Шиндо.       — За мной все девчонки бегают, на то есть причины, — горделиво произнес Юу.       — Да это они просто не в курсе, что ты даже разницы между санитаром и врачом понять не в состоянии, — иронично произнес Микаэль.       — Блядь, заткнись, козёл, — огрызнулся Юичиро и невзирая ни на что, но на его лице появилось слащавое выражение. — И все равно ты не стал спорить с фактом того, что я тебе нравлюсь, — хмыкнул он, — да ты и сейчас не споришь.       — У меня уже нет сил на идиотские споры из-за бреда, который ты там себе в своей башке выдумал. Если не обратил внимание, то я нахожусь в больнице и мне восстанавливают силы, после кровопотери, — нашел способ выкрутиться Микаэль, кивнув на капельницу.       — Поешь, должно стать легче, — Юу потянулся и забрав с тумбы, виноград, положил на колени Мики. — Или, — он замешкался, — надо его помыть?       — Не надо, — более мягко ответил Шиндо.       — Да, — улыбка озарила лицо Юичиро, — тогда ешь.       Мика раскрыл пакетик и неловкими движениями, ибо порезы на руке мешали нормальной координации, отщипнув одну виноградинку, наспех разжевав проглотил ее, а затем взял другую. Подняв взгляд, он заметил, что Юу с какой-то жадностью наблюдает за ним.       — Бери, — Мика положил пакет на кровать около Амане.       — Нет, это тебе, я не хочу, — тут же запротестовал тот.       — Если ты не возьмешь, я тоже к нему не прикоснусь, — решительно заявил Шиндо, складывая руки на груди. — Бери, сказал. Сомневаюсь, что ты ел его каждый день.       — Если честно, вообще ни разу, — нехотя признался Юу.       — Тогда тем более. К тому же, для меня одного тут много, — улыбнулся Микаэль и тогда Юичиро отщипнул себе пару ягодок и забросил в рот.       — А откуда ты его взял? — осведомился Мика, отщипывая очередную виноградину.       — Купил, странный вопрос.       — Сам догадался, что не украл, — с ноткой недовольства бросил Шиндо, — я имею в виду на какие шиши?       — Заначка у меня была, — Юу поглядел в окно, — только теперь от нее всего пара йен осталась.       — Зачем же ты ее тратил, пришел бы так? — пожал плечами Мика.       — К больным с пустыми руками не ходят, — недовольно пояснил Юу.       — А с чем же ты завтра ко мне придешь? — хмыкнул тот.       — А ты уже ждешь меня завтра? — изогнул бровь Амане.       — Нет, не жду, но ты же все равно наплюешь на мои слова и припрешься, — раскусывая сочную ягоду, проговорил Мика.       — Не знаю, что-нибудь соображу, — задумчиво произнес Амане.       — Я шучу, ничего мне надо, это я так, — мягко улыбнулся Микаэль.       — А когда тебя выпишут? — задал вопрос Юичиро.       — Пока точно не знаю, — пожал плечами Шиндо, — сказали, несколько дней еще подержат, но не уточнили, а я не спрашивал.       — Понятно, — Юу потер затылок. Денег ноль — а посещений еще до хрена, что же делать?       — Слушай, Мика, — медленно начал он, — ты расскажешь мне, что там все-таки у тебя случилось?       — То есть? — переспросил парень.       — Почему тебя перевели к нам и… — Юу замялся, — может, ты объяснишь, почему ты… м-м… всем… эм, не знаю…       — Почему я не отказываю? — понял по его заминке, суть вопроса, Мика и, видя, что попал в точку, так как Юу сразу же устремил на него нетерпеливый взгляд, опустил глаза.       — Давай в другой раз? — глухо произнес он.       — Ладно, хрен с ними с этими выяснениями, — Юичиро встал с постели и, захватив, пустой кулек, бросил его в мусорку. — Я уже пойду, а то меня предупредили, чтобы я недолго.       Микаэль понимающе кивнул, тем более к ним уже направлялась медсестра, дабы выпроводить Юу из палаты, да и чувствовал он себя немного разбитым после нервотрепки.       Когда Амане покинул палату, Шиндо поглядел в окно напротив и слабо улыбнулся уголком губ.