Will you save me?!

      — Слышь, Мика, у нас хоть деньги на автобус остались или пешком придется чесать? — запирая дверь квартиры, осведомился Юичиро.       — Немного мелочи осталось, — пошарив по карману и удостоверившись в наличии денег, произнес Шиндо.        В этот момент, до ушей донеся звук отворившейся двери соседней квартиры, одной из трех на лестничной площадке, расположенной по центру.       — Твою мать, вот непруха. Прямо с утра на это наткнуться, — недовольный голос принадлежал парню в прямоугольных очках, с высокомерием окинувшего двух парней пренебрежительным взглядом.       — Надо было раньше выползать из своей конуры, тогда твое утро никак бы не изменилось, а осталось бы таким же дерьмовым как и всегда, — огрызнулся Юичиро, моментально обернувшись.       — Не тебе, чертов отброс, решать, когда мне выходить из дому, — сверкнул глазами розововолосый парень. — Сидели бы в своем пидорастическом притоне и не высовывались, глаза нормальным людям не мозолили.       — Ты чё там вякнул, ублюдок? — зарычал Юичиро и решительно двинулся вперед, дабы наподдать этому уроду.       — Юу, прошу, не надо, — преградил ему путь Микаэль, положив руку на плечо. — Не обращай внимания, он того не стоит, — он безразлично поглядел на соседа.       — Правильно, — фыркнул парень, подходя к лифту и нажимая кнопку, — слушай свою тёлку, она дело говорит. А то так ввяжешься в драку, и не дай бог личико еще подпортят, интеллектом оно у тебя и так не изуродовано, а так вообще нечем будет перед своими друганами-педиками похвастаться. Никто даже не глянет.       — Сука, — негодующе прошипел Юичиро, снова ринувшись вперед, но Мика удержал его.       — Кто бы говорил, — ухмыльнулся парень в очках, — тот, кого в очко ебут.       — Мика, пусти! — раздраженно выпалил Амане, пытаясь обойти партнера.       — Юу, успокойся, — удерживая его за плечи, произнес Микаэль. — Это ничего не даст, только проблем прибавит. Зачем они нам?       — Да, похуй, но я уже не могу это слушать! — выпалил Юу, вне себя от гнева, за оскорбление, прежде всего, Мики.       — Вы бы хоть постыдились, все же в этом доме кроме вас еще люди живут и им мерзко слушать ваши откровенные вопли по ночам, — презрительно бросил парень и вошел в кабину лифта.       — Считай, мы с Юу компенсируем этим ту тишину, что который год доносится из твоей спальни, — с кривой ухмылкой проговорил Микаэль, обернувшись к тому.       — Черт, не дом, а выгребная яма. И почему, таких как вы, до сих пор от общества не изолируют? — стараясь скрыть свое бешенство от глаз этого отхода цивилизации, недостойного его внимания, произнес парень, и двери лифта закрылись.       — Черт подери, Мика, нахрена ты это делаешь, он же оскорбляет нас и тебя в первую очередь, как ты можешь это спокойно сносить, неужели не хочешь отпиздить его, чтобы больше не смел и рта раскрыть в нашем присутствии?! Ты, что боишься его?! — непонимающе выпалил Амане, глядя на партнера.       — Нет, Юу, — отрицательно качнул головой Шиндо, — я не боюсь, мне также неприятно, как и тебе. Но вступать с такими в драку бесполезно. Тем более, вы уже сталкивались, и что? — Мика пожал плечами. — Подрались вы и ничего не изменилось. Стало только хуже.       — Мало дал, — огрызнулся Юу. — Надо было еще.       — Куда еще, вас Шинья с Гленом и так еле растащили, а потом с горем-пополам от ментов отмазали. Тебе опять этих разборок захотелось? — нервно осведомился Микаэль.       — Да плевать я на это все хотел, но я не стану молчать, когда какая-то гнида нас грязью поливает, — раздраженно проговорил Амане и прошел к лифту. — И в следующий раз, если опять привяжется, фейс я ему начищу, так и знай.       — Юу, ну ты же не сможешь всю жизнь избивать всех тех, кто не принимает наши отношения? — хлопнул себя по лицу Микаэль.       — Почему не могу, очень даже могу. Тем более это святое, таких ублюдков как Кимизуки, пиздить, — скрестил на груди руки Амане и ухмыльнулся.       — Юу, сделай одолжение, — тяжело вздохнул Микаэль и подошел к любовнику, — вспомни, мы уже не четырнадцатилетние мальчишки из приюта, а взрослые люди и нужно учиться решать проблемы не кулаками, а головой.       — Может и так, — согласился Амане, — но, мой метод более проверенный и действенный.       — Никто не спорит, — слабо улыбнулся Микаэль.       — Хер с ним, день продолжается, — махнул рукой Юичиро и нажал кнопку вызова лифта. — Бляядь, — протянул он, коснувшись головой стены, — а сегодня еще и на работу после лекций, как вспомню, так сразу тошно становится. Может, забьём на универ, тупо выспимся, а вечером уже прямо на объект пойдем?       — Было бы круто, — сказал Микаэль, входя в кабину, — но сегодня зачет и плюс, если мы снова опоздаем или не попадем к Ханазаве на ленту, и ты не отдашь ему реферат, проблемы возникнут еще и с учебой.       — Засада, — ухмыльнулся Юичиро.       — Не говори, — с улыбкой проговорил Шиндо, мягко взирая на партнера.       Спешно отворив двери спальни, девушка с длинными, пепельного оттенка волосами, проследовала к шкафу. Отодвинув дверцу, она, сбросив с себя халат, достала оттуда выходное платье. Переодеваясь, взгляд ее упал на письменный стол и нахмурившись, девушка оглядела всю комнату целиком. Сомнений нет.       — Мама, ты была в моей комнате?       — Нет, милая, — донесся мягкий голос из кухни. — Что-то случилось?       — Нет, ничего, — спокойно ответила ей девушка, хотя волнение закралось в сердце. — Черт возьми, — оказавшись у стола, она еще раз окинула взглядом вещи, аккуратно лежащие там, однако несколько не в том положении, в каком она их оставляла утром, уходя на занятия, и заглянула в выдвижной ящик. Там тоже все оказалось не на месте.       Еще некоторое время, оглядывая беспорядок, она, испугавшись, бросилась к своей постели и, достав из-под матраса в тайничке маленький ключик, отперла им выдвижной шкаф трельяжа.       — Попадись мне, маленький гадёныш, — заметив пропажу оттуда вещи, нахмурившись, произнесла девушка.              Легкий, теплый ветерок покачивает травинки на пригорке. Слышно, как шумят старые деревья, будто бы перешептываясь друг с другом, пересказывая более молодым и неопытным деревцам, старинные истории о текущей здесь, десятилетия назад, жизни, заглушая поднадоевший непрекращающийся шум автомагистрали. На пригорке сидит юноша, еще школьник, однако заканчивающий ее в этом году. Ветер ерошит его черные, как смоль, короткие волосы. Взгляд его невозмутимых, необычайного оттенка глаз, устремлен на, поднимающегося к нему, парня, чьи глаза подобны цвету неба, такого же насыщенно-голубого цвета.       — Всё, теперь до вечера, я там не появлюсь, — весело произнес парень и присев рядом с брюнетом, бросил, рядом с собой, на траву спортивную сумку на длинном ремне.       — И как отмазался? — усмехнулся темноволосый.       — Сказал, надо на тренировку, — он поглядел на, проплывающие белоснежные облака, и его лицо выражало полное довольство собой.       — Поверили?       — Естественно, — самодовольно улыбнулся тот.       — Шинья, какого черта? — парень поднялся и, сунув руки в карманы, сделал несколько шагов вперед.       — А что? — как ни в чем не бывало, вскинул брови Хиираги и тоже поднялся.       — Глен… — он подошел к тому, оставаясь за спиной.       — Не нравится мне это, — нахмурился Ичиносе, глядя на дорогу, виднеющуюся за деревьями.       — И что ты предлагаешь? — серьезно осведомился Шинья, моментально изменившись в лице.       — Ничего, — мотнул головой Ичиносе, — просто высказываю свое мнение.       — Думаешь, мне это по душе, — слабо улыбнулся Шинья, — и мне не страшно? — он положил подбородок на плечо парня и, приобняв его за талию, закрыл глаза. — Я ведь так же, как и ты не знаю, чем обернется правда, и как отнесутся к этому наши семьи.       — Отлучат от церкви, — сыронизировал Ичиносе.       — Или приговорят к смертной казни, — хмыкнул Хиираги.       — Никогда бы не подумал, что консервативный взгляд моей семьи, когда-нибудь станет такой проблемой, — медленно проговорил Глен.       — Я тоже полагал, все будет проще, — сказал Шинья, — а сейчас малейший намёк и меня готовы порвать в клочья за одно упоминание. — Обреченно вздохнув, парень улыбнулся, — впрочем, мне плевать. Ты же со мной и всегда меня поддержишь, — он поцеловал того за ухом.       — К тому же остается шанс, что мы все драматизируем, — задумчиво произнес Ичиносе.       — Вот именно, — усмехнулся Шинья. — Одно дело говорить о других, а совсем другое о себе лично. В конце концов, они любят нас и должны все понять и принять.       — Пойдем отсюда, меня уже выворачивает от этого вида, — хмыкнул Глен, оборачиваясь к Шинье.       — Ага, — кивнул тот и, вернувшись за сумкой, поднял ее.       — А это еще что? — презрительно фыркнул Ичиносе, когда из сумки выпала тетрадь и он поднял ее. — Не думал, что ты ведешь дневники.       — Это не мой, давай сюда, — забрал его из рук Глена Шинья.       — Ты его что, у сестры стащил? — поднял брови Глен.       — А нефиг Махиру закладывать меня родителям по пустякам, пусть теперь понервничает из-за своего сокровища, — пролистывая исписанную тетрадку, фыркнул Шинья. — Жду не дождусь, когда она закончит учебу, найдет себе работу, жилье и съедет от нас.       — Ты хоть когда-то пытался вести себя с ней по-человечески? — осведомился Глен.       — Еще как, только без толку, — бросил Шинья, — вот в детстве она была нормальным человеком, я же помню, а сейчас стала высокомерной стервой, к которой на хромой козе не подъедешь.       — Согласен, сестренка у тебя та еще штучка, — ухмыльнулся Ичиносе и, глядя как Шинья просматривает страницы, спросил: — Тебе это интересно?       — Совершенно, — отрицательно качнул головой парень, с пепельного оттенка волосами, — но пока добирался сюда, от скуки решил полистать, — пояснил он, — и как оказалось моя стервозная сестренка в кого-то втюрилась.       — Видишь, она способна любить, — улыбнулся уголком рта Ичиносе.       — Поразительно, — иронично проговорил Хиираги, — жаль не написано кому так повезло, в кого Махиру втрескалась. Вон одних только причитаний на четыре листа.       — Пошли, время уйдет, — поторопил его Ичиносе и, сунув тетрадку обратно, Хиираги последовал за ним.       Глядя в экран телевизора, однако, не будучи совершенно увлеченным идущими там новостями, Шинья поднес чашку чая к губам. Воспоминания детства неожиданно заполонили сознание, когда на экране промелькнула девочка, очень напоминающая парню старшую сестру.       — Хм, вижу происходящее в стране тебя сейчас интересует в последнюю очередь, — на пороге гостиной возник Глен, держа в руке мобильный.       — Задумался немного, — глядя в одну точку, спокойно ответил ему Хиираги.       — Не поделишься? — он прошел, взял со столика, оставленную там ранее, чашку и присел около партнера, забросив ногу на ногу.       — Ничего особенного, — пожал плечами Шинья, — совершенные глупости, о которых теперь жалеешь, и необоснованные страхи.       — Неотъемлемые атрибуты жизни, — слегка усмехнулся Глен.       — День, когда я стащил у Махиру ее дневник и пришел к тебе, сбежав из дому, — улыбнулся Шинья. — Теперь все это кажется таким идиотизмом и одно и другое, глупо и напрасно.       — С твоей стороны, возможно, — пожал плечами Ичиносе, устремив взор на экран, где новости сменились ток-шоу.       — Кто это был? — Хиираги кивнул на мобильник, который все еще держал в руке Глен.       — Отец, — ответил тот, — нужно съездить домой, проведать. Черт, — устало выдохнул Глен, откинув голову на спинку дивана и закрыв глаза, — опять начнется этот бред.       — Непонимание убивает, — сочувствующе поглядел на него Хиираги. — Но это не повод отказываться от семьи.       — Я же не отказываюсь, — усмехнулся Глен, — я лишь не пылаю желанием ехать туда, где мне навязывают свои правила и пытаются изменить мою жизнь, подстроив под себя.       — Они хотят тебе счастья, — ухмыльнулся Шинья.       — До них не доходит, что я его уже имею, — проговорил Ичиносе, глядя в потолок.       Спустя минуту Шинья спросил:       — Какие планы на вечер?       Глен пожал плечами:       — Понятия не имею, парни сегодня работают, так что запланированный совместный поход в бар отменяется. Но, — он повернулся к Шинье, — можно пойти вдвоем.       — Не охота, если честно. Мне так за день мозги вытрахали, что я уже никого не видеть, ни слышать не хочу, — с улыбкой ответил Хиираги.       — Тогда будем расслабляться дома, — полностью разделяя чужое желание, кивнул Глен и поднялся. — Схожу за пивом.              — Блин, да что же за хрень такая? — споткнувшись о ступеньку во дворе университета, зло проговорил Юичиро.       — Сам виноват, мог бы хоть абзац от себя добавить, — с улыбкой наблюдая за партнером, спокойно произнес Микаэль, следуя вместе с ним к остановке, после того как завершились занятия.       — Пошел он на хрен, еще от себя добавлять. Темы тупее не придумаешь, у меня и мыслей на этот счет нет, — проговорил Амане. — Не принял реферат, так не принял. Мне какое дело.       — Даа. Надо было ему сказать, что ты с голодухи плохо соображаешь и кроме как из интернета передрать больше ни на что не способен, глядишь, тогда бы сжалился, да принял, — хмыкнул Микаэль.       — Догнал бы и еще раз принял, — буркнул Юичиро. — Твою мать, что за день? Еще и от этих еле отмазались.       — Второе кидалово за два дня, перебор, — хмыкнул Микаэль, — хорошо до истерик не дошло.       — В этом плане девчонки молодцы, сдержанные. Слякоть из-за каждой фигни не разводят, — с некоторым облегчением проговорил Юу, а после мечтательно протянул: — Скорее бы выходной, отдохнуть от этой пашни, учебы.       — В выходные другая пашня предстоит, домашняя, и в этот раз, на тебе бо́льшая часть, — проговорил Микаэль.       — Почему это на мне? — распахнул глаза Амане.       — Потому, что в прошлый раз, пока ты отсыпался, основную работу выполнил я, — напомнил ему Мика. — Теперь твоя очередь.       — Блин, — цокнул языком Амане, но спорить не стал — уговор есть уговор. — Круто было бы иметь домработницу, чтобы она всей этой домашней хренью занималась.       — Боюсь, в ближайшие лет пять нам это не светит, — усмехнулся Микаэль. — Но я бы тоже не отказался. Приходишь домой, а там все убрано, приготовлено, настирано, наверное, так происходит в домах с семьями?       — Ага, — кивнул Юу и хмыкнул, — или в домах с женами.       — Не работающими, — уточнил Шиндо, заходя в автобус.       — Точно, — кивнул Юу, заходя следом. — Что скажешь, обзаведемся женами? Варианты уже есть и готовы на все сто.       — Давай, — усмехнулся Микаэль, присаживаясь на сидение, — отправим их на кухню, а сами пока они там заняты будем супружеский долг выполнять, а как дело до вечера дойдет, скажем, устали на работе.       — И какой только бред не насочиняешь, когда кишки с голоду заворачиваются, — смеясь, проговорил Юичиро, — вон уже готовы и на баб переключиться.       — Ничего, — весело улыбаясь, Шиндо положил руку ему на плечо, — вечером деньги получим, устроим пир и все бредни выветрятся.       — Будем надеяться, — улыбнулся ему Юичиро, — а то мне еще и реферат переделывать, мозги должны работать полноценно.       С силой захлопнув дверь своей комнаты, раздосадованная Мицуба прошла и села на постель.       — Что случилось? — осведомилась Шиноа, сидевшая в кресле и просматривающая журнал.       — Как обычно, — фыркнула подруга, — родители неожиданно решили заняться моим воспитанием. Вспомнили, что у них еще и дочь имеется, на которую время от времени поорать можно, обвиняя ее во всех смертных грехах. Ты была права, лучше бы к тебе пошли.       — Может быть, но от этого легче не стало, — вздохнула Шиноа.       — Как, по-твоему, они сказали правду? — с надеждой поглядела Сангу на подругу.       — Думаю, нет, — спокойно изрекла та, поглядев в окно. — Вчера ты сама с помощью своего информатора убедилась, что они нам соврали.       — Ты права, — опустила взгляд Мицуба, — он сказал для их бригады работы нет, но она есть сегодня.       — Только маловероятно, что мальчики на нее явятся, — Шиноа встала и, заложив руки за спину, медленно прошлась по комнате.       — Они врут, в этом я не сомневаюсь, — и на презрительный взгляд подруги поспешила добавить: — Пускай я и принимаю от Юу его глупое вранье, но сейчас хочу сказать другое, — она обернулась и прямо поглядела на подругу, — я уверена у них кто-то есть и мне кажется они встречаются с ними во время работы, а точнее после или до.       — К чему ты это говоришь? — тряхнув головой, осведомилась Сангу.       — Я это к тому, что мы должны пойти туда и проследить за ними, — гордо вскинув голову, пояснила Шиноа.       — Мы ведь уже приходили и ничего не было, работают, как обычно, — пожала плечами Мицуба.       — Вот именно, — ехидно ухмыльнулась девушка. — Мы пришли, ничего не увидели, а они между собой решили, мы такие дуры и больше не сунемся, раз уже обломались и теперь можно запросто зажигать с другими, пока мы их выглядываем и дожидаемся. Нет, мы должны снова пойти к ним и удостоверится, что они не на свидании.       — Да, но мы можем позвонить ему, и он скажет на месте они или нет и незачем туда соваться просто так, — прямо поглядела на нее Сангу. — Если мы заявимся туда, и они нас заметят, будет выглядеть так, будто мы специально следим за ними.       — Позвонить ты и так позвонишь, — махнула рукой Шиноа, — не нужно забывать, что они не всегда работают в одном и том же месте, участки разные. А потом, во время работы, легко можно отлучиться или отпроситься пораньше и преспокойненько загулять с какой-нибудь козой. И если они нас и заметят, скажем, оказались случайно, они же не называли нам адресов, а почему мы не можем просто погулять по городу и наткнуться на них? — игриво сощурилась она.       — Ты права, — согласилась Мицуба. — И на самом деле, я очень хочу пойти и увидеть все своими глазами. Меня тоже бесят их отмазки. Нет, не подумай, — она испуганно поглядела на Шиноа, — я верю словам Мики, но…       — Вот именно, — пропела девушка, — доверяй, но проверяй. А потому, — она убрала от лица длинные пряди волос, — звони, собирайся и пошли отсюда, они уже должны были добраться на место или не прийти туда вовсе.       Кивнув, Сангу поднялась с кровати и прошла к столу, где лежал мобильный.       — Ой, — воскликнула она и поглядела на дверь.       — В чем дело? — не поняла Шиноа, замешательства на лице подруги.       — Родители, — сухо ответила та. — Они внизу и никуда меня не пустят, после скандала.       — Я выйду через парадную дверь, а ты спустишься по пожарной лестнице, — усмехнулась Шиноа.       — Всю жизнь мечтала в платье и на шпильках по лестницам сползать, — фыркнула Сангу, хотя выбирать особо не приходилось, и обреченно вздохнув, она хмуро поглядела на Шиноа: — Блин, вроде бы взрослый человек, а вынуждена от родителей, как школьница, прятаться и сбегать на дискотеку.       — Вот в чем преимущество жизни одной или в общежитии, полная свобода от семьи с ее уставами, — важно заявила Шиноа. — Сейчас жалею, что не выбрала учебу в другом городе.       — Я тоже, — слабо улыбнулась Сангу, пролистывая телефонную книгу.       «И может быть, если бы я выбрала обучение в другом городе, мои родители, наконец, заметили меня и поняли, что я могу сама себя реализовать в жизни и не считали бы меня бестолковой и бездарной?»       — Но ты знаешь, с другой стороны, — она поглядела на Шиноа, — выбери мы другое место учебы мы бы не встретили Мику и Юу.       — А вот это могло бы быть и к лучшему, — слегка сдвинула брови Шиноа, — нашли бы себе других парней, влюбились, встречались, и все было бы проще, как у других.       — Хм, — задумалась Сангу, — пожалуй, тут я с тобой не согласна. Те же проблемы могли возникнуть с кем угодно и вряд ли бы я влюбилась в другого, Мика ведь, он, он… — она улыбнулась себе под нос.       — Идеал, — словно издеваясь, растягивая каждую гласную, изрекла подруга.       — Почему столько цинизма? — подняла бровь Сангу. — Ты же точно так же виснешь на Юу и пытаешься затащить его в постель, как и я Мику.       — Ааа, так вот в чем твоя истинная цель? — пропела Шиноа. — Бедный Микаэль, выкладываясь на работе, он даже не догадывается в какие сети коварства и интриг угодил. Что девушке, к которой он, возможно, привязан и испытывает теплые чувства, нужен от него банальный секс.       — Дура, ты же знаешь дело не только в сексе. Мне действительно нравится Мика, я даже не думала о том, чтобы с ним переспать! — раздраженно бросила ей Сангу.       — Ну и зря, — хмыкнула Шиноа.       — Что? — не поняла Мицуба, отложив телефон. — А ты думала переспать с Юу?       — Конечно, думала, — спокойно изрекла Шиноа. — И в жизни не поверю, что предел твоих мечтаний заключается в том, чтобы всю оставшуюся жизнь с Микой за ручку по парку гулять и голову на плечо в кино опускать.       — Почему ты всегда пытаешься все опошлить? — с непониманием взглянула Мицуба на подругу.       — Это сделала далеко не я, — важно заявила девушка, — так устроен мир, а мы являемся его частью. Собирайся, я буду ждать тебя внизу, — улыбнулась она и пошла к двери.       — Это была попытка доказать мне, что кроме цинизма в тебе ничего не осталось? — с жалостью поглядела ей вслед Сангу и улыбнулась. — Зря, я давно тебя знаю.