Will you save me?!

      Глен переступил порог отчего дома. После холодной улицы, где вдобавок ко всему еще и повалил снег, здесь было тепло и уютно. Наверняка в гостиной зажжен камин, как и всегда в честь праздников, а в углу стоит большая искусственная ель. В воздухе витает какой-то незнакомый аромат, который сразу пробуждает в мозгу ассоциацию праздничного ужина, приготовленного с особым усердием. Пускай в этом доме больше нет детей, но все традиции соблюдаются чётко. Отец Глена — Сакаэ Ичиносе, — не приемлет расхождений с правилами, будучи законченным педантом. Жена со своим мировоззрением ничуть не уступает ему, будучи весьма властной и независимой. Они прекрасная успешная пара, нашедшая друг друга в прошлом и полностью разделяющая убеждения, кои им не удалось привить своему сыну, предпочитающему совершенно иной, свободный взгляд на вещи. С детства, ненавязчиво, но упорно внушая сыну свои идеалы, оба пытались воспитать из него достойного наследника их, пусть не очень большого, но вполне солидного капитала, не принимая его таким, каким он был по своей природе и, желая в итоге склонить на свою сторону, вписав в достойные, по их мнению, рамки.       Естественно, родители любили сына и все это делалось во благо, однако при этом они совершали самую большую ошибку в их отношениях с сыном — никак не принимая его выбор, игнорируя личные сложившиеся предпочтения, — добиваясь лишь того, что своим поведением все больше отталкивали его от себя.       — Здравствуй, пап, с наступающим Рождеством, — прямо поглядев на пожилого мужчину, вышедшего из гостиной, произнес Глен, слегка ухмыльнувшись уголком рта.       — Здравствуй, сын, тебя также с наступающим, — легкая, сдержанная улыбка была на губах отца, когда он смотрел на сына, сбрасывающего с себя припорошенную снегом куртку.       — Немного припоздал, но из-за внезапного снега, движение на улицах стало, поэтому я больше часа проторчал на станции, — без особого энтузиазма сказал Ичиносе.       — Да, погода оставляет желать лучшего, — Ичиносе поглядел в окно, за которым валили крупные белые хлопья. — Но твоя мать будет счастлива, что, несмотря на трудности, ты все же смог выбраться к нам.       Говоря эти слова, он подошел к сыну и слегка приобнял его за плечи.       — Она очень переживала, что в последний момент ты передумаешь, — довольно мягко проговорил он и Глен бросил на него подозрительный взгляд. Что-то в нем было не так. Вроде бы и все как обычно, но немного больше благодушия в голосе и взгляде, чем обычно. Странно, что могло вызвать эти, незаметные на первый взгляд, перемены?       Тем временем Сакаэ продолжил мысль.        — Она не хотела, чтобы ты был один в такой день.       «Все понятно», мысленно вздохнул Глен. Намёк отца очевиден, как и ранее. Едва ли имеет смысл напоминать ему, что даже если бы он и не явился к ним, то уж в одиночестве бы явно не остался? Нет. Пожалуй, не стоит. Хватит и того, что он оповестил их о своем пребывании у них максимум до вечера.       — Ты, должно быть, намёрзся, на улице ужасно холодно? — мягко осведомился отец.       — Не очень, я взял такси, — равнодушно ответил Глен.       — Все равно, пойдем, — так и не убирая руку с плеча сына, старший Ичиносе повел его в дом. — Нас уже давно ждут.       — Кто? — недоуменно поглядел на него парень. Кажется, отец не предупреждал его о присутствии гостей, а говорить подобным образом о матери он бы не стал.       Однако Глен успел получить ответ на поставленный вопрос, раньше, чем предполагалось. Когда они вместе вошли в украшенную, специально для предстоящего праздника гостиную, парень распахнул глаза от удивления, когда застал свою мать в компании красноволосой девушки, которая элегантно восседая на диване, пила чай.       — Глен, здравствуй дорогой, как же я рада тебя видеть, — женщина обратила любящий взгляд на сына.       — Мама? — пораженный Глен перевел взгляд с матери на Джуджо. Что эта шлюха тут забыла? Так и сквозил вопрос в его взгляде, однако никто не спешил удовлетворить его любопытство, воспринимая все как должное.       — Привет, любимый, — мило улыбнувшись, произнесла Мито, слегка прищурившись. А после, отставив чашку с блюдцем на стол, встала и прошла к парню, затем приобняв его за шею, слегка поцеловала в губы.       — Я так соскучилась. Ты рад меня видеть?       — Глен, ты нашел себе восхитительную девушку, — с улыбкой проговорила госпожа Ичиносе. — Мы с отцом так рады за тебя и надеемся у вас все сложится замечательно. Почему же ты раньше ничего не сказал нам о ней? Не познакомил, не привел в дом. Я была удивлена ее визитом, а она была удивлена, что ты не сказал о ней.       — Я…       Хотел было ответить Глен, но Мито прервала его.       — Ваш сын весьма сдержан в подобных вопросах. Вероятно, он также хотел сделать вам сюрприз, — учтиво отозвалась Мито, обернувшись к женщине.       — Это вполне в его духе, — мягко изрекла та. — Скрывать до последнего, а потом обрушить нам на головы невероятные признания.       — Да что тут происходит? Мне кто-нибудь объяснит? — наконец не выдержал Глен этого идиотизма, который воцарился в доме и с каждой минутой только увеличивался.       — Глен, не нужно притворяться, — отец опустился в свое кресло. — Мы все знаем о вас с Мито, и поверь безумно рады, что ты вовремя одумался и нашел себе достойную девушку.       — Какую девушку? — нахмурился Глен.       — Глен, извини, я не сдержала обещание, — елейно заговорила Мито, — хоть ты и просил меня подождать, пока ты сам сообщишь своим родителям, но я посчитала, что нечестно так долго скрывать правду от близких тебе людей и приехала сама, — она перевела взгляд на родителей любимого. — У тебя замечательные родные, я прекрасно провела время в их обществе. Как жаль, что ты не познакомил меня с ними раньше.       — Ну что же вы? — слегка усмехнулся Ичиносе глядя на молодую пару. — Проходите, присаживайтесь.       — Подождите, — замотал головой Глен, — папа, мама, — он переводил растерянный взгляд с одного на другого. — Мито, — он остановил серьезный и холодный взгляд на девушке. — Можно тебя на минуточку?       С этими словами он резко развернулся и пошел прочь из комнаты.       — Разумеется, дорогой, — ехидно улыбнувшись, елейно ответила Джуджо, зная наверняка, что ее не видят другие и направилась следом за парнем.       — Не задерживайтесь, — крикнула им вдогонку госпожа Ичиносе. — Глен, Мито помогла мне приготовить великолепный обед, так что поскорее, и сядем за стол.       Быстро поднимаясь по лестнице, парень краем уха слышал слова матери, и они как каленое железо обжигали внутренности. Подобного поворота он и представить себе не мог. В том, что эта девушка рано или поздно снова напомнит ему о своем существовании, он не сомневался, но, чтобы у нее хватило наглости так заявиться к нему домой, наврать его родителям с три короба, вот этого он ожидать никак не мог.       Он вошел в свою комнату, резко распахнув дверь. Буквально через мгновенье там же оказалась и Мито. Развернувшись, Глен схватил ее за плечо и припечатал к стене.       — Что это значит? — прорычал он, прожигая ее взглядом.       — Ну как же милый? Разве ты не рад? — невинно проговорила Мито, в то время как в его взгляде сквозила легкая насмешка. — Не рад, что твоя любимая будет с тобой на Рождество?       — Хватит нести чушь! — прикрикнул Глен. — Отвечай, что ты задумала!       — Глен, я люблю тебя, — Джуджо протянула руку и коснулась его щеки, но парень перехватил ее, не позволив толком себя коснуться.       — Прекращай говорить бред. Зачем ты устроила этот цирк перед моей семьей? — прошипел он.       — Ох, ты снова обижаешь меня, называя мои чувства к тебе бредом, — наигранно-расстроенно произнесла Мито. — Ты ведь знаешь, что это правда, а теперь, — она усмехнулась, — об этом знают и твои родители.       — Чего ты хочешь добиться своим идиотским появлением и враньем? — негодующе осведомился Ичиносе.       — Того же чего и всегда, — улыбнулась девушка. — Тебя мой милый.       — Черт тебя дери, — криво ухмыльнулся Глен и, отпустив ее, выпрямился.       — Я очень понравилась твоим родителям, можно сказать они в полном восторге от меня, — певуче проговорила Мито, соблазнительно улыбаясь.       — Ну, еще бы, такая лицемерная шлюха, как ты, — фыркнул Глен.       — Оскорбляй меня как хочешь, но твои родители считают меня твоей девушкой, с которой ты встречаешься уже пару месяцев и думают, что у нас все очень хорошо.       — Я знал, что ты дура, но даже не подозревал насколько. В том, что ты им сказала, нет никакого смысла, потому что ты не учла главного.       — Чего?       — Моего желания, — усмехнулся Глен. — Пусть ты и наплела моим всякую хрень про нас, но это никак не позволит тебе добиться меня. Все же, я сам решаю за себя. Они знают, что я связан с Шиньей и девушки меня не интересуют.       — Но ты знаешь, несмотря на твои слова, они были так рады, когда я сообщила им про нас. Похоже, они не очень-то одобряют твой союз с парнем, — спокойно произнесла Мито.       — Я не нуждаюсь в их одобрении, если ты не заметила? — иронично изрек Глен. — Я вместе с ним уже много лет и меня не волнует мнение моей семьи.       — Все же оно важно, — сузила глаза Джуджо. — Идти наперекор семье — дело неблагодарное. Из-за своего упрямства ты можешь лишиться всего.       — Мне плевать, — спокойно ответил Глен. — И вообще, я не собираюсь разглагольствовать с тобой на эту тему. Ты зря сюда явилась. Ты ничего не добьешься, так что можешь спокойно убираться отсюда.       — А если я порадую твоих отца и мать новостью, что беременна от тебя? — скрестила на груди руки Мито.       — Это невозможно, — хмыкнул Глен, не особо удивившись заявлению.       — Почему же? — улыбнулась Мито.       — Допустим, если это и правда и ты действительно беременна, в чем я лично сомневаюсь, но этот ребенок не мой. У нас ничего не было, — ровно произнес Глен, презрительно глядя на нее.       — Ты так думаешь? — игриво прищурилась Мито.       — Как же меня это достало, — измученно вздохнул Ичиносе, проводя рукой по волосам. Не хватало еще объяснять этой идиотке элементарные вещи.       — Ты не учитываешь, что после нашей последней встречи, я могла унести с собой кое-какой трофей? А потом при помощи несложных действий, я оказалась беременна. Беременна, именно от тебя. Шанс один на миллион и он достался мне, — самодовольно произнесла девушка, спокойно глядя на парня.       — Все что ты говоришь, меня совершенно не заботит. Тем более, я не верю тебе, — проговорил он.       — Твое дело, — усмехнулась Джуджо. — Я пока не стану ничего говорить твоим родным, оставлю этот козырь на потом.       — Чтобы ты не делала, чтобы не придумала, тебе это ничего не даст, — уверенно проговорил Глен. — Пусть ты и окажешься беременной, пусть даже и от меня, но никто не вынудит меня связать с тобой жизнь. Я ненавижу тебя и презираю, даже если они будут думать, что я трахнул тебя и ты залетела, я все равно не останусь с тобой.       — Глен, я повторюсь, мнение родителей очень важно, — сладко проговорила Мито. — А твои чувства, — она пожала плечами, — ничего со временем ты привыкнешь и полюбишь.       — Ты больная, — зло посмотрел на нее Ичиносе.       — Нет, мой милый, я влюбленная, — сладко проговорила Мито. — И пойду на любые уловки лишь бы ты остался со мной. Твоим родителям я очень понравилась и даже если ты им скажешь, что не любишь меня и я вообще никто, они все равно будут толкать тебя ко мне.       — Ты думаешь, они не заметят твоей лжи? — хмыкнул Глен. — Рано или поздно, они увидят кто ты на самом деле.       — Но тогда это будет не так существенно, — мягко изрекла Мито.       — И все равно, тебе ничего не светит, — презрительно хмыкнул Ичиносе.       — Посмотрим, милый, — девушка направилась к двери. — А знаешь, когда я рассказала, что мой отец является очень влиятельным человеком, их это обрадовало вдвойне.       — Ну, вот здесь уже полная ахинея, — фыркнул Ичиносе.       — Ах, Глен, как же ты плохо знаешь свою любимую девочку, — усмехнулась Мито, — за последние пару лет, многое изменилось в моей жизни и моя семья действительно поднялась.       — Тогда для чего ты явилась ко мне? — хмуро осведомился Ичиносе.       — Пойдем вниз, — приятно улыбнулась Джуджо, — твои родители ждут нас. К тому же я хочу, чтобы ты попробовал мой пирог с курицей, я старалась и готовила его специально для тебя.       Еще раз улыбнувшись, она вышла из комнаты.       — Блядь, да что за хрень? — раздраженно бросил парень, закрывая рукой лицо.       Буквально через минуту Глен спустился на первый этаж. Он прекрасно знал, что будет делать и как поступит, а потому без промедлений двинулся в сторону столовой, откуда доносились голоса.       Остановившись на пороге, он взглянул на отца, восседающего во главе стола, затем на мать подле него и только в последнюю очередь скептически посмотрел на Джуджо, пристроившеюся тут же.       — Значит так, — спокойно начал Глен поглядел на отца с матерью, — я с этой соской за один стол не сяду. Или она убирается отсюда, или я немедленно уезжаю к Шинье. Выбирайте.       — Глен? — распахнула от удивления глаза женщина.       — Объяснись, что происходит? — нахмурился Сакаэ.       — Глен, как ты можешь, я, — попыталась вставить слово Мито, но парень не дал ей договорить, игнорируя ее присутствие, он обратился к матери.       — Мам, на твоем месте я бы не садился с ней за стол и уж тем более не давал ей пользоваться нашей посудой. После этой, кхм, девушки, ее нужно тщательно продезинфицировать, мало ли какую дрянь она подцепила, отсасывая у очередного бахура. — Глен посмотрел на отца. — Ничего такого не происходит, и да, с ней, — он кивнул в сторону Мито, которая замерла на месте, — я знаком, причем очень давно, гораздо дольше, чем она сказала. Мито регулярно приходит ко мне, чтобы отсосать, это единственное, что нас с ней связывает. Если не считать того, что еще в школе она встречалась с моим лучшим другом, а потом резко полюбила меня. Можно сказать, благодаря, именно ей, я и Шинья разочаровались в женщинах, увидев и испытав на себе всю их продажность и гниль. Так что сейчас вы даже можете поблагодарить ее за это, — он криво усмехнулся.       — Это правда? — госпожа Ичиносе устремила на нее пораженный, с примесью отвращения взор.       — Нет, что вы, Глен, просто шутит, — замахала руками Джуджо, пытаясь засмеяться. — Глен, — она бросилась к парню, — скажи, что это не правда, дорогой, я же так люблю тебя. Как ты можешь, такое говорить? Тем более зная, что я беременна.       — Ах, ну конечно, забыл сказать, — хлопнул себя по лбу Ичиносе, — если ты уже так набиваешься ко мне, то так и быть, я позволю тебе жить со мной и Шиньей. Но только, разумеется, не в одной квартире, мы с Шиньей тебя брезгуем. Пока мы дома, будешь жить на лестничной площадке, там тепло, нам недавно сменили стеклопакеты, постелим тебе коврик, будешь спать. Когда нам будет нужно или пока нас не будет дома, будешь приходить, мы будем звать тебя, чтобы ты прибралась в квартире, наготовила еды, иногда будем разрешать тебе отсасывать нам. Питаться будешь тем, что останется после нас, посмеешь возразить и слово ляпнуть невовремя, я тебя тут же выставлю, — он усмехнулся. — Если согласна, тогда через пару недель, не раньше, потому как уезжаем на каникулы, — добавил он, — жду тебя с вещами.       — Глен, — девушка в ужасе отпрянула от парня. — Я же беременна.       — Я помню-помню, — кивнул Глен, — выделим тебе коврик попушистее, чтобы было не так холодно. А сейчас, простите, — он поглядел на родителей, — но я лучше уйду. Как я уже сказал в одном доме с ней, мне делать нечего.       Он развернулся, чтобы уйти и даже успел сделать шаг, когда серьезный голос отца настиг его.       — Подожди сын, — мужчина встал из-за стола. — Я не позволю тебе уйти.       Парень обернулся, чтобы взглянуть на отца. Пусть на лице старика было разочарование, однако он был решителен, когда подошел и опустил руку на плечо сына, а затем с мягкой легкой улыбкой произнес:       — Ты не должен уходить из собственного дома. А ты, — он поднял хмурый взгляд на Джуджо, даже поежившуюся от столь пронзительного взгляда. — Чтобы забыла сюда дорогу и больше никогда не смела появляться здесь и лезть к моему сыну. Твои вещи в прихожей.       Девушка попятилась назад, понимая, что проиграла и после такого ей уже ловить нечего, а потому она поспешила покинуть дом, где ее настиг такой позор и не сработала даже такая уловка, как беременность. Глен не постеснявшись, открыл им карты и они поверили ему, возненавидели ее и ожидать поддержки с их стороны бессмысленно, а посему самое верное — это убраться поскорее отсюда.       — Да, пап, хочу добавить, — шепнул отцу Глен, глядя как Мито закрывает за собой дверь. — Если как-нибудь захочется не фигового минета, я дам тебе ее телефон, только потом не удивляйся, если она заявится к тебе с претензиями о беременности, типа вынесла за щекой сперму, а потом сунула ее себе…       — Хватит, сын, можешь больше ничего не говорить. Я теперь ее даже на порог не пущу, — глухо ответил Сакаэ и направился к столу.       — Господи, какой кошмар, а она мне показалась такой милой девочкой, — вздохнула госпожа Ичиносе и брезгливо глянула на место, где сидела Джуджо. — Я бы никогда не подумала.       — Мам, я знаю ее не первый день, — усмехнулся Глен, — знаю, чего она заслуживает.       — Я не осуждаю тебя, — поспешила добавить она, взглянув на сына, — тем более то, что ты сказал по поводу тебя и Шиньи. Ах, — она закрыла лицо ладонью.       — Мы были так рады, когда она сказала нам, кем является для тебя, — проговорил Сакаэ. — Считали, ты, наконец, одумался и пытаешься вылезти из этой ямы.       — В яму втянула бы меня эта шлюха, — не выдержал парень.       — Глен, будь добр, подбирай выражения, когда говоришь с родителями, — вздохнув, в очередной раз напомнил ему отец, на что парень только закатил глаза к потолку.       — Кхм, я понимаю, вам понравилась новость, что я нашел себе девушку, — кашлянув в кулак начал он, — но боюсь, в реальной жизни я никогда не смогу порадовать вас таким же известием. Я люблю Шинью, — серьезно изрек он, глядя на родителей, — я давно выбрал, кем хочу быть и даже если и случится так, что я расстанусь с ним, я найду себе другого, и это будет парень. Я не хочу связываться с этими продажными стервами, так что простите. Не рассчитывайте на меня и… постарайтесь больше не подыскивать мне кандидатуры на роль моих девушек. Я не приму никого из них, даже самую распрекрасную.       Глен замолчал, собирая мысли воедино, а затем снова серьезно посмотрел на отца и мать.       — Если вы намерены и дальше не принимать меня такого какой я есть, я сейчас же уйду туда, где меня действительно понимают и поддерживают. То есть к Шинье. Потому что сейчас, после того, что произошло я не могу спокойно оставаться в этом доме. Извините меня.       — Постой, — услышал он за спиной голос отца, когда уже развернулся уходить.       — Нам надо поговорить.              — Да уж, Глен, ты не перестаешь меня удивлять, — Шинья сел на кровать. — В конце твоей истории, я уж подумал, ты озадачишься, что теперь делать с нашей общей знакомой, а ты отбрил ее на раз-два, — он усмехнулся и лукаво прищурился на возлюбленного, — все же ты ужасный человек. И что я нашел в тебе?       — Не знаю, — уголки губ брюнета расплылись в ехидной ухмылке, — скажи мне.       Проговаривая слова, он подошел к парню почти вплотную.       — А твой отец? Что он сказал? — легонько проводя кончиками длинных пальцев по ткани брюк от колена вверх, полюбопытствовал Хиираги.       — Мы обо всем договорились, — спокойно произнес Глен, взирая сверху вниз на Шинью.       — И как это понимать? — небрежно осведомился тот.       — Скажу так, — со вздохом протянул Ичиносе, — смириться — это не про моих родителей, но они пообещали стать более благосклонными и попытаться принять наши отношения. Нельзя точно сказать, что им это пришлось по душе, но, по крайней мере, вот так открыто игнорировать тебя они не станут.       — Вот как, — загадочно усмехнулся Хиираги, проводя указательным пальцем по ремню. — Даже не верится, что они согласились на такое.       — Тут следует отдать должное нашей общей знакомой, — наблюдая за действиями парня, произнес Ичиносе. — Мито стала неким катализатором в наших отношениях, не появись она в наглую в моем доме, отец так бы и не соизволил поговорить со мной, а у меня не было бы повода высказаться.       — Значит, мы должны сказать ей спасибо, — прищурился Шинья, поддевая пальцем пряжку.       — В следующий раз, если снова увижу ее, разрешу сделать то, в чем она профи, — хмыкнул Глен.       — Ты и впрямь чудовище, — засмеялся Шинья. — Нельзя же так ненавидеть.       — А кто сказал, что я ненавижу? — Глен склонился над Шиньей и прямо поглядел в ярко-синие глаза.       — Хах, действительно легкомысленно с моей стороны, — криво улыбнулся Шинья и в то же мгновенье Глен накрыл его губы поцелуем. Плавный, тягучий, словно пробуя на вкус, а затем резче, уверенней. Сплетая языки, вовлеченные в поцелуй, на мгновенье они теряют счет времени. Своими ненавязчивыми действиями, Хиираги пробудил в нем интерес и сейчас, чувствуя, как его язык ловко скользит по зубам, ловит и сплетается с его собственным, как его дыхание становится сбивчивым, Глен возбуждается все сильнее.       — Все это конечно, заманчиво, но ты не забыл? — Шинья слегка отстранился. Легкая улыбка появилась на губах, при виде сбитого с толку взгляда любовника.       — Нам завтра оочень рано вставать.       — И что?       — Погляди на часы, — Шинья указал пальцем на циферблат. — Я не хочу завтра в образе сонной курицы тащиться на вокзал.       — Черт тебя дери, Шинья, — с досадой выдохнул Глен, опуская голову, — какого ты тогда начинал?       — Ну, извини, я не думал, что ты так отреагируешь, — елейно произнес Шинья и ловко выбрался из-под Глена, уже почти улегшегося на него. — Всего-то и хотел, лёгонький поцелуйчик на ночь.       Соблазнительно улыбнувшись, он вышел за дверь.       — Как будто я поверю в твои невинные намеренья. И кто еще тут чудовище? — поглядел ему вслед Ичиносе, ухмыльнувшись уголком рта.