Полет жизни

— Даже не думай поступать на Гриффиндор, мальчишка, — шипел голос в его голове. А Гарри только об этом и думал… С того самого момента, как Рон Уизли рассказал ему про ужасных слизеринцев! Изначально он не знал ничего ни о каком факультете; Том не особо с ним разговаривал о Хогвартсе, больше подготавливая его к обучению в Думстранге. Гарри эта подготовка давалась тяжело. Он уже перешел на уровень изучения простых сглазов, но те получались плохо. Ему не нравилось делать людям больно и доставлять какие-либо неудобства. Из-за этого заклинания в лучшем случае работали в полсилы, а обычно просто вырывались вспышками из палочки, не причиняя никому дискомфорта. В августе его опекун Том Реддл с отвращением на лице заявил, что у Гарри нет предрасположенности к темной магии, и в Думстранге он не выживет. А после послал свою прислужницу собирать Гарри в Хогвартс, исчезнув на работе. Гарри это принесло облегчение, опекун часто пугал его своими жестокими речами. Хотя Поттер скучал по нему. Перед самым отправлением Том повел его на ужин, предупредив, что не сможет проводить его на поезд. Они сели в очень дорогом ресторане, где им выделили отдельную комнату. Гарри на самом деле был привычен к такому. Он знал, что его опекун занимает очень высокое положение в магическом обществе. Но не думал об этом много. Том заказал все, что Гарри любит, а сам развалился в кресле напротив, потягивая что-то алкогольное. — Можно мне попробовать? — Гарри выжидающе на него посмотрел, готовый смириться с отказом. Том задержал на нем свой пристальный взгляд на пару секунд и протянул свой стакан. Гарри тут же вскочил со своего места и подошел к его креслу, аккуратно забирая дурно пахнущий напиток. — Фу, — буркнул он. Том усмехнулся. — Не тяни, пей быстро. Гарри сделал глоток, и жидкость тут же обожгла горло, поселив во рту противный вкус. Гарри закашлялся, из глаз выступили слезы. — Это ужасно! — почти захныкал он, возвращаясь на свое место и хватая свой сок. Он жадно пил, пока вкус алкоголя не перестал мучать его. Том все еще смотрел на него насмешливо. — Поттер, Гарри! — объявила Макгонагалл. Гарри быстро засеменил к табуретке, стараясь подавить в себе волнение. Он все еще не понимал, на какой факультет он хочет, но голос опекуна его немного напугал. Шляпа, как назло, решила не брать это решение на себя, устроив дебаты в его сознании. Гарри подумал, что уже успел найти друга на Гриффиндоре и нажить врага на слизерине, и попросил отправить его ко львам. Том будет в ярости. Но никуда не денется, думал Гарри, бодро шагая к своему рыжему другу под улюлюканье гриффиндорцев. *** Северус Снегг уже ненавидел мальчишку Поттера. Этот ребенок точно доставит уйму проблем, учитывая его проблемную родословную (в частности, абсолютно невоспитанного отца) и покровительство Темного Лорда. Было удивительно, что Повелитель забрал мальчишку к себе. Его мотивы ускользали от понимания всех Пожирателей смерти. Впрочем, это случалось часто. Темный Лорд не любил вопросов, лишь беспрекословное подчинение. Он редко делился планами, а уж чем-то личным — никогда. Однако изменения, произошедшие с ним хоть и сложно было объяснить, но можно было связать с ребенком. Он вернул себе свой человеческий вид и возможно даже… характер. У директора назрела догадка, что его повелитель не обрадуется, когда узнает результаты распределения. Ведь буквально две недели назад он лично попросил Северуса приучить мальчишку к темной магии, пока тот в Хогвартсе. Было бы проще сделать это на Слизерине, но когда Поттеры делали его жизнь простой? Он наблюдал за ним весь праздничный ужин и удивлялся, насколько обычным был этот ребенок. Ребенок, которого с пеленок растил Лорд Волдеморт. Сидел, смеялся, заводил дружбу с другими гриффиндорцами, воспитание в нем выдавало малое — ел он намного аккуратнее очередного Уизли. Кажется, вопреки общему мнению, Темный Лорд баловал мальчишку. Что ж, Снегг выполнит приказ и превратит его хотя бы в подобие уважаемого волшебника. *** Том Реддл — как он сам себя все чаще называл — смотрел на себя в зеркало. Когда Гарри исполнилось пять, он перестал походить на змееподобного монстра и думать только о своем и так достигнутом бессмертии. Как позже выяснилось, три кусочка его души сами по себе вернулись хозяину. Он не стал создавать новые крестражи, потому что неожиданно осознал, что чувствовать хоть что-то нравится ему больше, чем не чувствовать ничего кроме магического голода. А еще он снова задумался о своей внешности, которая располагала к себе последователей гораздо больше. В нем все еще было что-то дикое, глаза отливали красным, но по человеческим меркам он вернулся к тому, чтобы о нем можно было сказать «красивый тридцатилетний мужчина». Том был уверен, что душа начала восстанавливаться из-за Гарри. Хотя с момента его пятилетия больше ни один крестраж не присоединился обратно к нему, он все же безуспешно пытался понять, как это произошло. В этих попытках он все больше осознавал свое отцовство: шутка ли, теперь он отмеряет время возрастом Гарри? Строит планы на жизнь какого-то ребенка, пытается закрыть чьи-то потребности кроме своих. А еще зовет себя Томом, и все потому, что Гарри его так называет. Ребенку не стоило знать, что его опекун и есть Тот-кого-нельзя-называть. Сейчас тем более, гриффиндорцы его разорвут. Том ожидал, что мальчик попадет на Гриффиндор. Не только из-за его отрёкшейся от чистоты крови семейки, но и характер был словно списан с определения шляпы о том, каким должен быть настоящий гриффиндорец. Мальчишка сначала действовал, потом думал, сколько бы Том не пытался его от этого отучить. Лез в подземелье, даже после того, как Том наглядно показал, что там опасно. И не умел врать, хотя никто не мог соврать Тому. Даже мысли Гарри читать не надо, настолько ложь противоречила его натуре. Что-то он отвлекся. Сегодня был знаменательный день. Эйвери принес весть, что обнаружил философский камень в Хогвартсе, Том аж рыкнул от злости, он догадывался, что Дамблдор спрятал его там, но, перерыв весь Хогвартс, не нашел ничего, о чем бы не знал со времен учебы. Поэтому он лично отправился в дом Пожирателя, чтобы убедиться в правдивости его слов. Он перешагнул через обескровленный труп и посмотрел в центр пентаграммы на сгоревший клочок бумаги, на котором остался значиться лишь Хогвартс. Почувствовав ликование, он успокоил свое лицо, чтобы не выдавать эмоции слуге. — Использовал кровь магглов? — спросил он, чтобы отвлечь Эйвери. — Лучше, мой Лорд! Грязнокровки. Волдеморт не удостоил трупы повторным вниманием, он похвалил слугу и отправился к себе. Стоило продумать стратегию поисков, учебный год уже начался. И вот он стоял перед зеркалом и раздумывал о том, насколько этот красный камешек улучшит его состояние. Возможно, ему стоит оставить лишь два крестража и вернуться к практически полной человечности. И своей полной силе. *** Гарри очень боялся идти на свой первый урок темной магии и проклятий. Он был прекрасно осведомлен о том, что это была самая слабая его область, благодаря часам «пыток», что устраивал ему опекун, не разрешая прекращать тренировку, не добившись результата. Он доводил Гарри до слезной истерики, воспитав в нем стойкое отвращение к этому предмету. Рон тоже выглядел довольно уныло, в основном потому, что боялся Пожирателей смерти, которые вели некоторые предметы. В том числе и этот. — Перси говорил, что самых непослушных они даже пытают особым заклинанием, которое причиняет сильную боль, — шептал он Гарри на свой страх и риск, потому что профессор уже вошел в класс. Гарри слышал от Тома о таких проклятиях. И не горел желанием их на себе испытывать. — Амикус Кэрроу, — резко рявкнул он на притихший класс, махнул палочкой, и его имя тут же появилось на доске. — Добро пожаловать в Хогвартс, будущие слуги Темного Лорда. Гарри видел, как нахмурились гриффиндорцы и заулыбались слизеринцы. Он знал, что в школах воспитывают учеников, которые будут послушны власти, но ему тоже не понравилось, как противно прозвучало это «слуги». Он не хотел быть слугой какого-то там Лорда, хоть Том всегда и говорил, что быть его приближенным, — значит иметь власть над остальными. Вот пусть его опекун и служит, Гарри же хотелось сидеть тихо и наслаждаться жизнью. — Сегодня мы пройдем простенькое, но крайне неприятное проклятие. И я советую, — противно протянул он последнее слово, — постараться, потому что в конце занятия я выберу учеников, которые получат возможность наслать проклятие на троих худших студентов. Гарри внутренне сжался. Черт возьми. Он глянул на побледневшего Рона и покрепче сжал палочку. Ему нужно постараться. Внутри появился червячок страха. — Самое главное, — самодовольно продолжал Кэрроу, — хотеть причинить боль. Так что постарайтесь найти в себе злость. Думайте о том, кого ненавидите. — Ставлю галеон, половина будет представлять себе профессора, — буркнул Рон. Гарри на мгновение улыбнулся. Заклинание оказалось не простым, Гарри стал серьезно сомневаться в адекватности профессора. Том показывал ему кучу заклятий попроще. Но мальчик старался не паниковать, иначе это точно станет провалом. А ему не хотелось к концу урока испытать боль Жалящего заклятия. Он пол урока бессмысленно махал палочкой, боясь попасть в одноклассника или попадания в себя. Кэрроу назвал их дебилами, даже пнул стул Кэти Белл, вызвав приступ ярости у Гарри. От этого из его палочки посыпался сноп искр, но Гарри уже достаточно знал о палочках, чтобы понять, что это не было Жалящим заклинанием. Том купил ему первую в семь, из-за чего он уже был лучшим по всем предметам этой недели, включающим использование палочки. Кроме одного, конечно. Гарри глянул на профессора и направил на него палочку. Если у него и может получиться, то только так. Кэрроу поморщился и почесал руку. Но вроде сработало. — Похоже, я слишком добрый, — уныло сказал Гарри, уже который год испытывающий из-за этого проблемы. Урок подходил к концу, Кэрроу начал противно улыбаться в предвкушении. Рон сидел со слезами на глазах, а Гарри уже смирился. Будь что будет. Мало у кого получалось, так что, может, ему повезет? Хотя, судя потому, что Кэрроу засматривался на столы гриффиндора, выбирать троих счастливчиков будут с их факультета. — Поттер, — обратился он. — Продемонстрируй. Черт. Гарри ожидаемо не смог. От волнения у него тряслась рука, что вызвало приступ смеха у Пожирателя. — Фамилия не маггловская, но ты, похоже, сквиб, — ржал профессор. — Вставай перед классом. Гарри понуро поплелся. Всем сердцем хотелось просто убежать, но достаточно было простого взмаха палочки, чтобы его остановить. — Пожалуйста, профессор, — подхалимничал Малфой, которого Гарри отшил при знакомстве. Может, зря? — у меня получилось, можно я продемонстрирую на Поттере? — Конечно, — не раздумывая согласился Кэрроу. Гарри с ненавистью глянул на Малфоя. Малфой направил на него свою палочку и громко выкрикнул заклинание. Гарри вскрикнул, обхватив грудь руками: её жгло будто от аллергии. И хотя было терпимо, Гарри скрючился и застонал погромче. Ему не хотелось, чтобы слабое заклинание Малфоя усилилось чьим-то другим, а Кэрроу явно не хотел отпускать его, хорошенько не помучив. Том никогда не верил его притворству, но Кэрроу казался достаточно тупым. — Отлично, мистер Малфой! — радостно провозгласил Кэрроу. — Десять очков Слизерину! Сосед Поттера? Как у тебя с успехами? *** Гарри, Рон и Симус пили поддерживающую настойку в больничном крыле. Жжение уже всех отпустило, но дети чувствовали себя явно вымотанными. В итоге стало ясно, что их ждет от занятий по темной магии. Слизеринцы будут совершенствовать свои навыки на гриффиндорцах. Или в их стане появится предатель, который выступит против своих. Потому что Кэрроу даже не подумал оценить успехи слизеринцев в их первом темном заклинании, выбрал лишь тех, у кого получилось и добавил факультету баллов. — Самое дурацкое, — прошептал Симус. — Даже не могу пожаловаться родителям. Они сказали, если вылечу из Хогвартса, уже не смогу найти нормальную работу и стать частью общества. — Ненавижу его, — шептал в ответ Рон. — Кого? — спросил Гарри. — Кэрроу? — Того-кого-нельзя-называть. Это из-за него нас учат такие ублюдки. Маме запретили обучать меня на дому, сказали, каждый настоящий волшебник должен получить достойное образование. Гарри подумал про Тома. Он не мог ему пожаловаться, когда тот все мечтал, что Гарри научат темной магии. Узнает про этот случай — решит, что так Гарри и надо. — Что твои родители? Не слышал про Поттеров, они могут как-то надавить на Снегга? — Нет, у меня нет родителей, — просто сказал Гарри. — Прости, — еще больше расстроился Рон. — Опекун довольно влиятельный, — продолжил Гарри. — Но он спит и видит, как я выучу все темные заклинания. Как бы он ни сделал хуже. — Ты богат? — удивился Симус. — Не я, мой опекун. — И все равно, он же все оставит тебе? — Не думаю, — буркнул Гарри. Рон пихнул Симуса в бок, чтобы тот перестал расспрашивать. *** — Вы видели шрам мальчишки? — возбужденно шептал Пиритс за праздничным столом. Они праздновали победу Темного Лорда над захваченным грязнокровками министерством и Дамблдором. Снегга раздражал этот щеголь Пиритс еще со времен совместных миссий Пожирателей. И его неумное желание болтать не по делу. — Что за шрам? — поинтересовалась Алекто. — Шрам? — глупо переспросил Амикус. — На лбу! Это точно шрам от смертельного проклятия! «Когда он успел поумнеть?» — лениво думал Снегг. Рядом с ним сидела напряженная Макгонагалл. Снегг ее отчасти понимал, этот день стал для нее днем скорби. По старику, прежним денькам, может даже по Поттерам. Сам Снегг старался не думать о произошедшем. Лили…. Он грубо призвал школьников к молчанию. Выступил с заученной и практически не меняющейся речью о подвигах Темного Лорда и поднял свой бокал. Весь зал повторил его движение, подняв стаканы с тыквенным соком. — За Темного Лорда! — За Темного Лорда! *** Гарри почти выиграл партию у Рона в шахматы. Том учил его играть с детства, это даже стало их вечерней традицией, когда он бывал дома. Гарри любил эти вечера, даже ворчание опекуна по поводу его необдуманных ходов. Потом маленький Гарри нагло залезал на него, готовый к тому, что тот отнесет его в комнату на руках. Эта была единственная возможность пообниматься, ведь Том никогда не инициировал контакт первый. Ладно, хоть не отталкивал. Он нес Гарри в его комнату, не прибегая к магии, позволяя ребенку ухватиться за него покрепче. — Где ты витаешь? — позвал Рон, когда уже приготовил все для следующей игры в плюй камни. — Думаю, стоит ли писать опекуну, — сознался Гарри. — Он вряд ли напишет первым. — Хочется, напиши, — пожал плечами Рон, не понимая, чего Гарри так волнуется из-за каких-то простых вещей. — Вы видели новую форму сборной Болгарии? — подлетел к ним Дин, показывая изображение болгарского ловца на шоколадной лягушке. — Ооо, — благоговейно пролепетал Рон. — Ее еще даже не показали в «Мир квиддича»! — Точно! Большая удача, что мне попалась такая карточка, — хвастливо сказал Дин. — Интересно, будет ли новая форма у ирландцев? — поддержал разговор Гарри. — У меня есть книжка, где собраны все факты про квиддич, там написано, что команды могут менять дизайн формы, когда захотят, — важно сказал Дин. Рон насупился. — Он такой хвастун! — зло пробурчал Рон, когда Дин отошел. — Подумаешь, какая-то книжка! — У меня тоже она есть, — шепнул ему Гарри. — Я тебе дам почитать. — Спасибо! — радостно запрыгал на стуле Рон. *** День выдался тяжелым. Первым уроком стояла ЗОТИ, Снегг вел его лично. Все сидели притихшие, боясь навлечь на себя гнев директора. Он начал с того, что отмечал учеников по списку, внимательно всматриваясь в каждого, своими черными как туннели глазами. На Гарри он остановился на несколько секунд дольше, и мальчик почувствовал мурашки на коже. Ему вовсе не хотелось повышенного внимания от Снегга. Само занятие прошло интересно, у Гарри все получилось быстро, потому что Том уже учил его этим заклинаниям, и весь оставшийся урок он помогал другим гриффиндорцам. — Ты прирожденный учитель, — похвалила его Кэти. А Снегг снял пять баллов за разговоры. Дальше шло маггловедение. Оно не было полноценным предметом и значилось как лекция раз в месяц. Пиритс оглядел их масляным взглядом и поправил свои белые перчатки. А потом начал вдохновленную, но нелогично построенную прерывистую лекцию о том, сколько оружия ежегодно изобретают магглы, чтобы их убить. — Вы должны глубоко прочувствовать историю салемских ведьм. Хоть профессор Снегг и не разрешил мне вас немножечко поджечь…. Гарри с Роном переглянулись. Но даже это было лучше сдвоенного урока по темным искусствам. Кэрроу в этот раз опоздал на занятие, про себя ругая хогвартские лестницы и двери. Гарри его понимал, он тоже до сих пор не разобрался в принципе работы замка, но мучения Кэрроу были для него хоть и мелким, но наслаждением. Они проходили очередное проклятие, которое Кэрроу снова решил испытать на гриффиндорцах. — Давай, Поттер, мальчик со шрамом, — издевался Кэрроу. Гарри чуть ли не дымился со злости. Он все еще пробовал насылать проклятия на самого профессора, убеждая себя в том, что его искусанное мошками лицо будет истинным наслаждением для всех гриффиндорцев, но что-то внутри противилось этому. Заклинания не срабатывали, и в итоге Гарри с Роном снова бежали в больничное крыло. *** Гарри все же решил написать Тому, ему хотелось поговорить с опекуном. Раньше казалось, что Тома всегда нет, он все время работает, но сейчас Гарри скучал по нему и их редкому совместному времяпровождению. А еще безопасности дома. Том никогда не делал ему больно физически, не насылал на него противных проклятий. Обычно он запирал Гарри в библиотеке, обосновывая это тем, что Гарри нужно поучиться магии или этикету. А домовик приносил ему туда еду и тщательно убирал каждую крошку после. «Здравствуй Том, Я попал на гриффиндор, этот факультет и правда мне подходит. Ребята очень дружные и веселые». Гарри давил в себе желание написать побольше оправданий тому, что он не на слизерине. «Учиться интересно, но пока тяжело находить кабинеты. Лестницы все время ведут не туда, куда вели вчера, а двери не открываются просто так, приходится находить к ним подход. В пятницу мы с Роном (это мой лучший друг) впервые пришли на завтрак вовремя, ни разу не ошибившись в выборе пути. Думаю, я начинаю привыкать. Мне нравятся уроки ЗОТИ, хотя директор Снегг выглядит пугающе, он все хорошо объясняет. А наш учитель по темным искусствам псих, он все проклятия испытывает на гриффиндорцах». Гарри очень хотелось пожаловаться, но он решил не писать об этом прямо, чтобы опекун не обвинил его в слабости. «Надеюсь, на работе у тебя все хорошо». — Для вежливости добавил Гарри, не представляя, чем занимается опекун. — «Твой Гарри». Букля как раз сидела на окне, выпрашивая вкусняшки. Гарри покормил ее и привязал письмо к лапке. — Отнеси это Тому. *** Был один из тех редких дней, когда Том наслаждался тишиной дома. Он уже успел прочитать одну очень занимательную книгу по магии крови, провести собственный эксперимент по одному из ее ритуалов. И теперь сел разбирать почту, у него всегда было полно дел. Том уверенно вскрывал письмо за письмом с докладами его Пожирателей и писал себе заметки по нужным действиям и решениям. Проблем (хотя это были скорее мелочи) было достаточно. В Европе никак не хотели признавать его власть, в Англии собирались мятежники, прозвавшие себя Орденом феникса и явно желающие, чтобы их снова истребили. В министерстве возникли проблемы с продвижением его реформы, за что Яксли конечно же получил бы круцио, если бы был здесь. Снегг писал, что не смог найти места, где может лежать философский камень. Том удивленно обнаружил письмо от Гарри, сразу вспоминая, что у него есть ребёнок. В такие моменты у него внутри появлялось странное чувство ответственности, смешанное с чем-то, что он не мог определить. И он по привычке проверял, не вернулся ли к нему очередной осколок души. Письмо было кратким и детским. Том задумался над методами обучения Кэрроу, но решил, что стоит отставить как есть. Пока Гарри будет все больше злиться, у него появится шанс преуспеть в тёмной магии. Хотя Том пометил для себя, что стоит напомнить Снеггу, что его ребёнок должен остаться здоров и невредим. *** — Что, Поттер, думаешь, хоть сегодня получишь почту? — издевательски прокомментировал Малфой поднятую к потолку голову Гарри и ушел к своему столу. — Противный хорек, — поддержал его Рон. — Когда-нибудь мы найдет способ с ним разобраться. Гарри раздраженно смотрел, как Малфой раскрывает посылку с конфетами от своей мамы. Мальчик не помнил своей, но всегда мечтал увидеть ее и почувствовать ее объятия. Ему не нравилось, когда Рон что-то раздраженно говорил о своей, как он мог? В этот момент в зал влетела Букля и кинула ему посылку, явно недовольная ее тяжестью. Гарри мстительно посмотрел на разозленного Малфоя. — Что там? — всполошился Рон. — Это от твоего опекуна? Гарри развернул сверток и обнаружил книгу с детским названием. «Как проклясть профессора» — гласила обложка. — Это точно от него. *** Гарри защитил напоминалку бедного Невилла от Малфоя, и Макгонагалл предложила ему стать ловцом гриффиндора. Это поразило весь Хогвартс, теперь все знали его. Гарри Поттер — первый первокурсник, которого приняли в сборную по квиддичу. Рон никак не мог успокоиться, выпытывая у него каждую деталь тренировки, но Гарри витал в своих мыслях. Он хотел написать об этом Тому. Но еще больше он хотел разобраться с Кэрроу. Никакое желание мести не помогло ему наслать проклятие на бывшего Пожирателя. Гарри даже пытался подговорить Пивза поразвлечься с профессором, за что получил своей же книжкой по голове. А потом чернильницей. Рон тоже не смог, книгу облюбовали Фред с Джорджем, и даже смогли наслать на него режущее первого типа, за что их наказали розгами. Гарри был в отчаянии. — Я взбешу его, — вдруг сказал он Рону. — Пусть проклянет меня посильнее и тогда Снегг поверит, что он опасен для нас. — Он может убить тебя, — взволнованно зашептал Рон. — С каждым разом все хуже и хуже, думаешь мы доживем до второго курса? Симус уже три дня провел в больничном крыле! — Я не уверен, что стоит. Гарри встал со своего места и нагло пошел к профессору. Кэрроу как раз восхвалял способность Пэнси насылать сглазы. — Что ты делаешь, Поттер? — зло зашипел профессор, заметив его. — Вы такой идиот, что не можете догадаться? Кэрроу вскинул палочку. Все гриффиндорцы тут же сжались, а слизеринцы тихо наблюдали. Гарри отбил несильное проклятие обычным Протего, ему нужно что-то, что не сможет остановить это заклинание. «Давай же, Пожиратель смерти!». Их небольшая дуэль закончилась, когда Кэрроу почти полностью обескровил Гарри. Мальчик почти сразу потерял сознания, привычно (привычно?) падая в объятия смерти. Кажется, Гарри слышал чей-то крик, перед тем как мир потух. *** Он проснулся… дома. Гарри резко сел на кровати, из-за чего у него тут же закружилась голова. И тут же узнал свою комнату, взгляд зацепился за большую плюшевую шишугу, которую любил обнимать перед сном. Когда-то он просил у Тома собаку, но опекун лишь морщился в отвращении, и они сошлись на этой игрушке. Гарри позвал домовика и узнал, что Том в своем кабинете. Он поплелся к обычно запертой для него двери и постучался. — Входи. Гарри увидел мужчину сидящим на стуле и что-то выводящим своим каллиграфическим почерком на бумаге. Посмотреть мальчик не решился. — Почему я тут? — неуверенно спросил он. — Ты чуть не умер, в школе не могли тебе помочь, поэтому я забрал тебя и пригласил профессионального целителя, — мягко ответил Том. По такому голосу Гарри не мог распознать, накажут его или нет. Поэтому решил гнуть свою линию и разобраться с Кэрроу. — Это все профессор Кэрроу, он пытался убить меня! — зло буркнул Гарри. — И ты конечно же не нарывался. — Я ничего плохого не сделал, — не очень уверено, но раздраженно ответил Гарри. Том наконец посмотрел ему прямо в глаза. — Мне нравится, что ты начал проявлять хитрость. Я пойду у тебя на поводу, — так же мягко продолжал он. Гарри никогда не понимал, как Том всегда знает, что Гарри ему врет. Будто мысли читает. — Его уволят? — с надеждой спросил Гарри. — Я не директор, это не мне решать. Гарри насупился. Том встал и пошел к двери, махнув Гарри, чтобы шел следом. Они прошлись по длинному коридору, по которому Гарри любил носиться в детстве, и начали спускаться в подвал. Гарри и там часто играл, представляя себя исследователем подземелий. Хотя многие двери не открывались, как он ни старался, а Том ругался, было слишком интересно. Они зашли в просторную темницу. Гарри огляделся и с ужасом уставился на Кэрроу. В глазах связанного Пожирателя ужаса было не меньше, хотя смотрел он не на Гарри. — Пожалуйста, — взмолился Амикус, — Мой…. — Тише, — шипяще перебил его Том, превращая деревянную лавку в удобное кресло. Он удобно развалился в нем, а Гарри встал рядом, стараясь не отходить от опекуна. Его определенно пугало происходящее. — Смотри, Гарри, — обратил он внимание мальчика на себя. — Ты ведь хотел, чтобы твой профессор получил по заслугам? Испытал на себе все то, что заставлял испытывать тебя? — Да, — ответил Гарри. Именно этого он и хотел, каждый урок пытаясь наслать на Кэрроу проклятие, которое они разучивали. — Я исполню твое желание, — сказал Том, со зловещей улыбкой. — Напиши мне список пройденного. Гарри дрожащими руками принялся писать проклятия, чувствуя внутреннюю мстительность и присущую ему неуверенность в том, что он правда бы хотел видеть боль Кэрроу. Том терпеливо ждал, Кэрроу тихо скулил. Гарри отдал список, Том будто лениво оглядел проклятия. Он направил свою палочку, такую же как у Гарри, на Кэрроу и применил жалящее заклятие. Не так плохо, как Малфой, естественно, Кэрроу закричал и стал серьезно распухать. Гарри вздрогнул, ему не нравилось на это смотреть. Следующее заклинание сильно ухудшило состояние пожирателя смерти, он заплакал. Гарри застыл в ужасе, удивленно смотря на силу проклятий. Он даже не задумывался, насколько они могут быть мощными. Происходящее превращалось в нешуточную пытку. К четвертому проклятию Гарри не выдержал и схватил Тома за руку с палочкой. Опекун раздраженно посмотрел на него, почти взбешенный его наглостью. Гарри сжался, но руку не отпустил. — Не-не надо, — пролепетал Гарри. — На уроках было не так. — Знаешь как оскорбительно, — вкрадчиво начал Том, Гарри тут же одернул руку. — Обескровливать чистокровного волшебника? Независимо от твоих действий и желаний, он заслужил это. — Я не хочу на это смотреть, — дрожащим голосом сказал Гарри. — А чего ты хотел, когда пытался его подставить? — наклонился к нему Том, внимательно всматриваясь в глаза, будто надеясь найти признаки жестокости. — Я лишь хотел, чтобы он больше не учил нас, — Гарри почувствовал слезы на глаза. Том отвернулся с пренебрежением на лице. — Тогда беги, — жестко сказал он. — Беги. И Гарри убежал в свою комнату. *** Эта жестокость опекуна напомнила Гарри времена, когда ему было восемь. Тогда он был очень привязан к домашнему эльфу Кинни, подолгу оставаясь с ним в одиночестве дома. Именно он всегда играл с Гарри, развлекал, когда тот болел, и протаскивал ему вкусняшки после ужина. После того, как Гарри проявил неспособность к темным заклинаниям, его эльф пропал. — Я убил его, — заявил Том, ожидая злости Гарри. — Отомсти мне за это, давай же. — Ты врешь! — заплакал мальчик и убежал. Он заперся в своей комнате и проплакал два дня, отказываясь от еды. Гарри был ребенком, поэтому он быстро отошел от случившегося, через неделю он впервые вышел из комнаты. Он убедил себя, что эльф просто ушел служить в другую семью и старался не сильно по нему скучать. Том не стал его переубеждать или снова поднимать эту тему. *** Гарри вернулся в Хогвартс понятия не имея, что случилось с профессором Кэрроу в итоге. Он жутко нервничал перед темными чарами и с удивлением увидел профессора на занятии. Тот не подавал виду, что что-то случилось, но был каким-то дерганым. А еще в этот раз он не стал предлагать отрабатывать заклинания на гриффиндорцах. Малфой возмутился по этому поводу, но Кэрроу лишь раздраженно его одернул. Гарри сидел как на иголках до самого конца урока, ожидая, что профессор подловит его после занятия, но этого не произошло. Кэрроу пулей вылетел из класса первым. — Это очень круто, — восторгался Рон, которому Гарри все рассказал. — Твой опекун классный! — Но это как-то неправильно, — неуверенно шептал Гарри. — Мне все равно, главное, что тупица Кэрроу от нас отстал, — довольно сказал Рон, уже гораздо больше задумавшись, что же ему съесть на обед. Гарри решил смириться. Он ничего не может с этим сделать. Главное, чтобы пожиратель ему не мстил. *** Алекто Кэрроу была не слишком довольна увидеть измученного брата. Не то чтобы она его любила, но кто посмел! Когда Амикус сказал, что это был сам Темный Лорд, поддавшийся на жалобы мальчишки Поттера, Алекто не поверила. В конце концов ее брат всегда был идиотом. Но решила аккуратно присмотреться к мальчику. Вот он пронес в Хогвартс метлу! Алекто подняла этот вопрос на преподавательском собрании. — Мы можем сделать для него исключение, — предложила Макгонагалл. — Он самый молодой ловец за всю историю Хогвартса. — По вашему желанию, — противно протянула Алекто. — И как вы только решились это сделать, не подняв вопрос на собрании? Макгонагалл возмущено посмотрела на «коллегу». Еще чего! Будет она спрашивать мнения пожирателей смерти! — Вы забываетесь, — продолжала Кэрроу. — Забываете свое место и кому на самом деле принадлежит эта школа. — Кому же она принадлежит? — Макгонагалл изящно приподняла бровь. — Темному Лорду, конечно. — Нам не стоит делать никому поблажки, — прервал спор директор Снегг. — Это может посеять смуту, особенно учитывая бездумность гриффиндорцев. — Именно так! — радостно согласилась Алекто. Уж она не даст мальчишке заскучать.