Полет жизни

Гарри дождался ночи и аккуратно вышел из гостиной. Полная Дама спала, похрапывая. Гарри очень радовался такой привычке портрета. Потому что она могла очень громко начать отчитывать за ночные вылазки и было хорошо знать, что она спит. Рон протиснулся за ним, явно напуганный, но решительный. Они спустились на третий этаж. Путь не был лёгким, следить за тем, чтобы оставаться незамеченными, и за передвижением лестниц…. Гарри чувствовал наполняющий его адреналин. И страшно, и весело. — Алохомора, — шепнул он. Рон все ещё       удивлялся его познаниям в заклинаниях, но перестал это комментировать. Дверь отворилась. Кабинет был простой, со старой деревянной мебелью и разбросанными бумажками. Гарри стал рыться в столе, а Рон стоял у двери и слушал, чтобы никто не пришел. — Ты видишь это? — шепнул он, тыкая в стену. Там висели всякие пыточные изобретения маглов, которые Кэрроу демонстрировала им на лекциях по магловедению. Гарри старался туда не смотреть, содрогаясь от ужаса воспоминаний о том, как они использовались. Рон тоже смотрел на них с явным отвращением. Гарри рылся в столе, открыл очередную полку и увидел свой дневник. И тут же раздался оглушительный вой. — Чёрт! — Рон зажал уши, а Гарри, схватив дневник, побежал к двери. — Бежим! — крикнул он. Тишину соблюдать уже не было смысла. -Стоять! — крикнула Кэрроу, выскочившая из соседней двери в смешной пижаме с колпаком, но Гарри в этот момент было не до смеха. Она подняла палочку и метнула в них обездвиживающее, но друзья успели забежать за угол. — Вон туда! — потянул Гарри Рона в темную нишу в стене. Они еле пролезли туда вдвоем и затаились. Кэрроу сумасшедшим призраком пронеслась мимо. Потом послышался раздраженный голос Снегга, приказывающий ей успокоиться и идти спать. — Это точно был Поттер и тот рыжий Уизел! — верещала она. — Я сам с этим разберусь, — холодно заверил ее Снегг. Гарри даже не знал, с кем из них он предпочел бы остаться для наказания. Хотя Снегг казался менее склонным к пыткам. Рон немного дрожал. Когда все затихло, Гарри еле мог разогнуться из-за долгого нахождения в неудобной позе. Он встал, схватившись за кирпичик в стене и вдруг кладка рядом с Роном пришла в движение. — Ой, — испугался было Рон, но потом всмотрелся в открывшуюся слабоосвещённую каморку. В ней не было ничего, кроме деревянной крышки в полу. — Выходите, мистер Поттер, — выяснилось, что Снегг никуда не уходил. Услышав шум, он определил местонахождение мальчиков и теперь стоял у ниши. — Давай туда! — в панике сказал Гарри, толкая Рона в каморку. Они ввалились в комнату и Гарри открыл крышку. — Не смейте! — шипел сзади Снегг, протискиваясь за ними. Но Гарри и Рон, не раздумывая спрыгнули вниз, в надежде, что люк приведет их в какой-нибудь туннель и получится сбежать. И хотя бы отсрочить наказание. Фред с Джорджем же говорили, что в Хогвартсе куча туннелей. Они приземлились на что-то мягкое. Гарри увидел серебристую вспышку магии сверху. Снегг не спешил прыгать за ними. — Что это? — взволнованно трогал Рон то, что смягчило их падение. Гарри зажёг Люмос. И обомлел. Это определенно были растения. Им не понравился слабый лучик света, они шевелились, будто сбегая. — Гарри! — вдруг вскрикнул Рон. Гарри увидел, что странные растение все больше обхватывают его друга. — Они сдавливают! — в панике сказал он. Его поломанная палочка лежала под ним. — Люмос! — Гарри постарался зажечь огонек больше, но у него получалось лишь немного остановить растения. При том, если он светил на Рона, мощные ветви начинали сдавливать его, оказавшись в тени. Это продолжалось достаточно долго, Гарри чувствовал, что вот-вот выдохнется. И вдруг сверху к ним спрыгнул кто-то, Гарри сначала разумно предположил, что это Снегг, уже радуясь такому исходу. Но это оказался Том. — Откуда ты здесь? — Гарри так удивился, что забыл про их проблему. Рон постанывал на фоне, пытаясь остановить ветви руками. — Снегг позвал, — оскалился Реддл, — Люмос Максима! Растения будто зашипели, быстро прячась от света и трое волшебников провалились вниз. *** Том никогда не думал, что чисто гриффиндорская способность Гарри находить проблемы себе на одно место окажет ему такую услугу. Когда Патронус Снегга сообщил ему, что нашлась какая-то комната, которую они не видели раньше, Том тут же поспешил в Хогвартс. Разбираясь с порхающими ключами и зловонным троллем, он не сомневался — маразматик Дамблдор решил спрятать философский камень именно здесь. Шахматная партия от Макгонагалл задержала его дольше, чем было терпения. Ему пришлось выслушивать причитания Гарри по поводу того, что он пожертвовал конем, на котором сидел его рыжий дружок, даже несмотря на то, что последний был согласен, что этот ход необходим. Будто Том нуждался в его мнении. Спустившийся за ними Снегг забрал ребенка в больничное крыло, но Гарри отказался уходить. Том решил, что так даже лучше, мало ли что придется делать дальше. *** В огромном зале стояло лишь одно единственное зеркало, Гарри подбежал к нему поближе, а Том остался позади, читая надпись на раме. — Мама? — услышал он голос Гарри. Гарри не мог в это поверить, он видел родителей, он сразу почувствовал, кто эти люди. Они стояли рядом с ним и улыбались ему. — Вы мои родители? Женщина кивнула, а мужчина улыбнулся ещё шире. — Том, тут мои родители, — крикнул Гарри, оставшемуся позади Тому. Реддл поморщился, но Гарри не видел этого. По надписи на зеркале тот понял, что когда-то читал про знаменитый артефакт, что показывает самые потаённые желания волшебника и сводит тем самым с ума. Ведь оторваться сложно. — Спроси их, где камень, — раздражённо сказал Лорд, осматривая комнату. Он не понимал, куда Дамблдор мог его запрятать. — Он тут, — сказал Гарри, держа в руках кроваво красный камень. — Даже не знаю, как он оказался у меня в руках, — улыбаясь сказал ребенок. — Мама дала? Том быстро подошёл к нему. — Отдай! — приказал он. Гарри испуганно на него глянул. Во взгляде опекуна была какая-то, сдерживая напряжённость, которой он раньше не видел. Что будет, если он не отдаст? Но Гарри решил не испытывать терпение Тома и протянул ему камень. Том аккуратно его забрал. Гарри вдруг показалось, будто камень имеет для опекуна больше ценности, чем он, но мальчик отмахнулся от этой мысли. С другой стороны, ему все ещё улыбались родители. — Поздоровайся с ней, — настаивал Гарри, показывая на маму и явно собираясь надолго расположиться у зеркала. — Она не настоящая, — отрезал Том. — Но она тебе машет, — насупился ребенок. «Точно не настоящая», — думал Том, смотря на улыбающееся лицо женщины, убитой им одиннадцать лет назад. Ему не терпелось вернуться в особняк и исследовать философский камень, но он не мог оставить Гарри здесь. Следовало убедиться, что Снегг позаботится о мальчике, прежде чем отправляться на поиски остальных составляющих зелья бессмертия. Он остался на пару минут в тишине, не мешая Гарри. Но потом положил руку ему на плечо и настойчиво потянул к себе. — Я не хочу уходить! — расстроился ребенок. — Пора вернуться в реальность, — жестоко сказал Том. — Я не хочу, хочу быть с мамой! — чуть ли не плакал Гарри, смотря, на женщину, которая улыбается ему. — Это не твоя мама, это лишь обман, — настаивал Том. — Давай же Гарри. — Я не хочу быть один, — совсем раскис мальчик. — Ты не один, — напомнил ему Том, приподнимая его лицо за подбородок и смотря в глаза. — Я всегда был и буду рядом. «Моя душа навсегда с тобой». *** Ингредиенты для Эликсира Жизни, который обеспечивал бессмертие, достать было настолько сложно, что Тома это начинало злить. Он думал, философский камень будет самый недосягаемым составляющим, но кровь единорога? Ему пришлось две недели жить в Албанских лесах, пока он увидел хоть одного! Это был тот ещё опыт, но ради бессмертия Том был готов пойти на многое. Тёмный Лорд погрузился в поиски ни на что не отвлекаясь. *** Гарри доживал год без особых приключений. Настроения особо не было, он всё не мог выбросить образы родителей из головы. Так ли они выглядели на самом деле? Улыбались бы они ему также, если были бы живы? Гарри даже решился спросить об этом Тома в письме, но тот так и не ответил. Скорее всего был занят своей находкой — великим философским камнем. Гарри в голову пришла мысль хотя бы почитать о нем, но он передумал, чувствуя злость каждый раз, вспоминая о камне. Увиденное выбило почву у него из-под ног, а Том, хоть и сказал, что будет рядом, исчез, забывшись в своих делах. Рон, видя его состояние, пытался его взбодрить. — Я выпытал у Фреда и Джорджа расположение туннеля, ведущего в Хогсминд! Давай сходим? — Помнишь про Хагрида? Давненько мы к нему через чащу не пробирались! — Пошли на мётлах полетаем? Погода не так уж плоха. Гарри пожимал плечами на все его предложения. Ему ничего особо не хотелось, кроме как тонуть в своей грусти. Как ни странно, из этого состояния его вырвал Снегг. — Ваш опекун настоятельно просил меня обучить вас Темным искусствам, — провозгласил он холодным голосом, когда Гарри пришел к нему после уроков. Мальчик не догадывался, зачем понадобился профессору, ведь Том обещал, что поговорит с ним и их не должны были наказать. Да и прошло уже две недели. — Насколько я могу судить, профессор Кэрроу не справился с этим самостоятельно. — Даже мой опекун с этим не справился, — буркнул Гарри, который хотел сидеть в своей комнате и читать магловскую фантастику, а не торчать после уроков со Снеггом. Книжки, как какую-то особо запрещённую контрабанду, в Хогвартс протащил Дин. История настолько отличалась от того, что Гарри испытывал в своей реальной жизни, что стала отличным отвлечением от проблем. — Вот как, — Снеггу явно претил его тон и нежелание заниматься. Гарри заметил это отношение с первых уроков ЗОТИ, но там директору не к чему было прикопаться. — Вы явно обладаете исключительной необучаемостью некоторым вещам. Гарри не знал, как реагировать на подобное. — Я не хочу причинять людям боль, что в этом такого? — насупился ребенок. — Как поверхностно. Естественно, проще всего использовать Темную магию исходя из этих чувств, но подобные заклинания получаются неуправляемыми, часто смертоносными. Для темных заклятий, как и для светлых, можно найти причины, не злые намерения. Сосредоточьтесь, не думайте об уроне, который они причиняют, не бойтесь заклинаний. Гарри направил палочку на манекен. — Простое режущее, — сказал Снегг. — Не для того, чтобы причинить боль. Вам может понадобиться кровь для ритуала или зелья, сосредоточьтесь на этом. В первый раз у Гарри не получилось. Он все ещё боялся этой магии, слишком крепка была связь в его сознании, представляющая такие заклинания как зло. Мальчик старался от этого отвлечься. Он все ещё помнил, что происходило с Кэрроу в подвале его дома. — Попробуйте на себе, — Снегг не выразил никаких эмоций по поводу того, что у Гарри получилось чуть поцарапать манекен. Гарри вдруг испытал восторг. На его ладони появилась ранка. Снегг тут же ее залечил. Так быстро, что Гарри не успел почувствовать боль. — Никакой боли, — сказал он. — Никакого урона. Гарри почувствовал это. Такая же магия, как и светлая, просто магия, ставшая страшным оружием злых волшебников. Вечером, уже сидя в Башне, Гарри написал Тому о своих успехах, ожидая, что он будет очень доволен. Но даже спустя неделю не получил ответного письма. *** Первым делом по возвращению, Том разобрался с докладами Пожирателей. Он ещё не успел добраться до дома, вызвав каретное такси. Магии от активных поисков и сражений за некоторые ингредиенты у него поубавилось. Хотелось расслабиться. Было много писем от Гарри, которые Лорд отложил. Он все равно скоро увидит ребёнка, пока были дела поважней. Во время его отсутствия произошло пренеприятное. Эйвери выяснил, что Оливандер торговал палочками на стороне — то есть продавал их маглорождённым. Том приказал немедленно схватить волшебника и узнать имена всех, кому он продал палочки. К счастью, мастер никогда не скрывал своей феноменальной способности запоминать каждую проданную им палочку. Было жаль терять такого профессионала своего дела, но он не мог закрыть на это глаза. Эйвери разобрался с поручением, прислав записку, что список был передан домовому эльфу, а в лавке Оливандера стал подрабатывать новоиспеченный Пожиратель смерти, ещё не понимающий, что его списали со счетов и он пожизненно застрянет в этом магазине. Но дело важное — вести учёт проданного. Темный Лорд наконец-то вернулся домой и смог снова стать Томом Реддлом. *** Гарри не получил от Тома ни весточки до самых летних каникул, даже когда домовик привычно доставил его от экспресса в особняк, выяснилось, что Том все ещё путешествует. Гарри угрюмо поплёлся в свою комнату, ещё никогда опекун не игнорировал его такое количество времени. Если бы можно было вернуться в прошлое, он бы ни за что не отдал ему камень! Гарри забрался в кабинет Тома, под настороженным взглядом домовика. Там было идеально чисто, никаких намеков на то, где мог пропадать опекун. Все ящики были запечатаны магией, на столе остались лишь несколько перьев, чернильница и странный лист с именами. Гарри не понимал, что они значат и не узнавал их. «Джастин Финч-Флетчли Уильям Олдертон Гермиона Грейнджер Амалия Элтон …». У Гарри не было ни одной идеи, для чего Тому понадобился список с именами, и он решил оставить это. — Том не говорил, когда вернётся? — понуро спросил он домовика. — Нет, хозяин покидал дом в спешке, — домовик будто пытался утешить его, но у него не было такой возможности. Гарри снова почувствовал себя так, будто его разом решили все бросить. В этот момент домовик пискнул: — Прямо сейчас! — и растворился в воздухе. Гарри пулей вылетел из его кабинета, не желая, чтобы опекун видел его там. Том выглядел странно потрёпанным. То есть нормальным, а не как обычно — идеальным. Его мантия была слегка мятой, он выглядел уставшим, но воодушевлённым и волосы были просто причёсаны, а не уложены. Гарри бежал и врезался в него, крепко обнимая. Это поначалу он обижался, но последнюю неделю четко осознал, что просто хочет увидеть опекуна снова. Пусть он просто вернётся! Том погладил его по голове, зарываясь пальцами в непослушные волосы и сказал: — Мне надо в душ, потом сразу к тебе, обещаю. Он знал, знал, что Гарри скучает! — Почему ты даже не писал? — обвиняюще простонал Гарри. — У меня не было с собой совы. — Мог прислать Патронус! Гарри видел, как взрослые так делают. Том неожиданно нахмурился. — Я не могу создавать Патронус. Гарри поражённо замолчал на несколько секунд. Ему даже в голову не приходило, что его опекун может что-то не уметь. — Но почему? — Магическая… травма, — уклончиво сказал Лорд. — Я все же настаиваю, чтобы ты отпустил меня в душ. Гарри разомкнул объятия, задумываясь о здоровье своего опекуна. Почему его никогда не волновали эти вопросы? — Иди в комнату, — вырвал его из раздумий Том. — Я зайду к тебе. Гарри решил, что ждать опекуна в коридоре и правда глупо. *** После душа, Том привел себя в порядок, убедился, что эльф правильно разместила все его находки в подвале. Чтобы он смог спокойно посвятить сегодняшнюю ночь варке зелья, стоило сначала провести время с Гарри. Ребенок еле сдерживался, чтобы не прилипнуть к нему как банный лист. Том не совсем его понимал, он не помнил, чтобы в детстве ему требовались объятия в таком количестве. Просто смирился с этим. В приюте его юной версии не от кого было ждать ласки, но Гарри не в приюте, уж об этом Темный Лорд позаботился. Как и мог он позаботиться о всех тех мелочах, что составляют детский быт. Вроде игрушек и объятий. Это было не сложно, а главное, эффективно. Гарри вёл себя хорошо и рос нормальным. Что немало удивляло самого Лорда. Сейчас он сидел в его ужасно гриффиндорской комнате и слушал истории из Хогвартса, но Волдеморта не покидала мысль, что это вовсе не нормально, что у него вырос такой нормальный ребенок. Даже потому, что он не мог быть хорошим родителем — он мог все. А потому, что в ту ночь Гарри стал его крестражем. Это было очевидно, Том сразу почувствовал это, когда позволил себе несколько минут в тишине после неудачного убийства. Он чувствовал свою магию на ребенке, такую, какую чувствовал во всех крестражах. Это было удивительно и злило. Тогда он больше всего желал, чтобы очередной осколок вернулся к нему. Потому что он нашел достаточно информации о крестражах, чтобы понять, что крестраж ребенок настолько ненадежен, как если бы это была ромашка в поле. Мало того, что его легко убить, что может произойти даже случайно! Это ещё полбеды, скорее всего крестраж сведёт его с ума, и ребенок не проживет долго. Поэтому Лорд забрал его себе, ему нужно было найти способ перекинуть крестраж в какой-нибудь предмет или вернуть его обратно. Смешно, что в итоге непонятно почему, к нему стали возвращаться другие осколки, но не этот. Но к удивлению Темного Лорда, ребенок не проявлял признаков сумасшествия, в нем не было ни одной черты его характера. Это поражало, неужели магии этого малыша хватило, чтобы сдержать осколок его души? Возможно тот был слишком мал, чтобы причинить вред. Каждый раз он искал в Гарри налет безумия или свои повадки, но кроме парселтанга не проявилось ничего. И Волдеморт с неким удовлетворением оглядывал комнату воспитанника, совершенно не похожую на его. Значит, может и не придется беспокоиться за крестраж, может мальчишка выдержит? — А потом я поймал снитч, прямо перед носом ловца слизерина! — гордо рассказывал Гарри. Волдеморт улыбнулся. — Потрясающе. *** Уже сутки Том мучился от странных… чувств. Такое уже происходило с ним, когда присоединились некоторые крестражи и сейчас это было явным знаком того же. Но какой? Том на секунду раздраженно зажмурился, переживая очередной приступ слабых, но уже давно позабытых эмоций. Хотелось… блинов. Таких, что готовили эльфы на первом курсе Хогвартса. Того самого давно позабытого вкуса. Это отвлекало. Том уже лишился дневника, кольца, которое теперь не покидало его пальца, и диадемы. Он коснулся темной метки призывая к себе Беллатрису. Стоит проверить чашу, хранящуюся в её сейфе. Потом вышел в сад, позвал Нагайну, убеждаясь в том, что она все ещё носит его магический след. Зашёл в комнату к ещё спящему Гарри, потрепав того по волосам. И этот крестраж до сих пор на месте. Значит либо чаша, либо медальон. Тома ужасно злила эта неконтролируемая воля его крестражей присоединяться обратно. Это могло ослабить его в самый неподходящий момент. И хотя с момента возвращения первого прошло уже больше десяти лет, он намеревался поторопиться с эликсиром жизни. *** Для проверки медальона Том решил взять с собой Гарри. Он не хотел показывать Беллатрисе больше одного крестража и не доверял больше никому. Одному идти тоже не хотелось, ведь для входа нужно было пожертвовать кровь — магическую силу. Гарри по обыкновению обрадовался очередной их вылазке, для него они все были приключением, хотя Том не мог припомнить ни одной не связанной с работой. Детская способность радоваться каждой мелочи тут была очень кстати. Гарри быстро оделся, предвкушая восторг очередного приключения. Мальчик удивленно посмотрел на домового эльфа, что отправлялся с ними. Но такое иногда случалось в длительных путешествиях, поэтому он не стал спрашивать. Хотя для этой поездки Том не просил собрать вещи. Реддл дождался, пока мальчик возьмёт его за руку, слегка коснулся домовика и трансгрессировал. Он левитировал их до самого входа в пещеру, Гарри с восторгом смотрел на бушующее море. — Ты рассказал мне, что достиг определённых успехов в темной магии, — услышал он голос опекуна. Гарри не мог оторвать взгляд от нервничающего эльфа. — Продемонстрируй. — Залечишь мне руку? — с надеждой спросил Гарри, неуверенно вглядываясь в лицо Тома. Раньше он бы с удовольствием согласился показать, но сейчас его что-то нервировало. — Конечно, — мягко отозвался опекун. Он остерегался вредить ребенку, это могло пошатнуть его ментальное здоровье, как он читал. Нет, его крестраж не должен взять вверх над разумом, стоило его укреплять. Том мысленно сделал себе пометку заняться с Гарри окклюменцией. Гарри вытянул руку и сотворил на ней небольшой порез. Том не торопился его залечивать как Снегг, поэтому через несколько секунд Гарри почувствовал реальную боль и сжал зубы. Том схватил его руку и поднес к стене, удивленный мальчик даже не успел отреагировать. Когда кровь попала на камень, Том залечил рану, хотя Гарри не мог избавиться от ощущения покалывающей боли в этом месте и обиды на опекуна. Стена отодвинулась. Гарри вошёл вслед за Томом в пещеру и вздрогнул от неожиданности, когда из темной глади озера появилась лодка. Том приказал домовику залезать в нее, и на руках перенес туда Гарри. Мальчик уже хотел возразить, хоть он и маленького роста, ему уже одиннадцать! Но вдруг почувствовал слабость, как это бывает при простуде. Голова стала побаливать. Ему перестало нравиться это путешествие, скорее бы домой! Лодка мягко поплыла, будто по воздуху. И вскоре Гарри разглядел небольшой островок посреди пещеры, еле видимый во тьме. Что-то в его центре слабо светилось. Том не стал доставать Гарри из лодки и подошёл к светящейся чаше, подзывая домовика. Потом зачерпнул воду, что там была и приказал домовику пить. Гарри смотрел за этим странным действом и нервничал. Было так тихо и темно, пещера казалась мёртвой. Он аккуратно вылез из лодки, все ещё чувствуя сильную слабость. Том хмуро на него посмотрел, но ничего не сказал. Гарри прижался к опекуну со спины, согреваясь. Его так и подмывало спросить, когда они поедут домой, но он понимал, что не нужно сейчас раздражать Тома. Эльф начала болезненно стонать, Том приказал ей молчать. Гарри удивлённо выглянул из-за его спины и посмотрел на уже родное существо. Она корчилась, будто пила не воду из чаши, а яд, и жалобно смотрела на хозяина, который все продолжал зачёрпывать. — Ей, кажется, нехорошо, — не выдержал Гарри, не понимая, что происходит. Сначала ему стало плохо, теперь что-то не так с эльфом. Почему Том их сюда привел? — Допьёт и отпустим, — хмуро сказал Том, голосом указывая на то, что вопросы от Гарри не приветствуются. Мальчик нахмурился, сжал руками его мантию и снова уткнулся в широкую спину. Нужно просто подождать. Когда он выглянул снова, чувствуя, что усталость понемногу проходит, эльф уже так тряслась, что казалось вот-вот рухнет. Она мученически смотрела на воду, Гарри стало невыносимо ее жаль. — Дам ей воды, — тихо сказал он, отрываясь от спины опекуна. — Нет, — запретил Том. Гарри нахмурился, чувствуя, как растет противоречие в нем. Ему не нравилось идти против Тома, но сейчас он едва ли справлялся с этим, чувствуя несправедливость. Эльф хотела пить, раз он ее мучает, можно ей хоть такую малость? Зелье в чаше осталось на одно зачёрпывание. Гарри за спиной Тома трансфигурировал из камешка небольшую пиалу и рванул к воде. Он проигнорировал злой окрик Тома, думая лишь о том, чтобы поднести эльфу воду, как только она допьёт. Том схватил его за шиворот со всей силой дёрнул назад, так что Гарри упал. Мальчик даже потерялся в пространстве на пару секунд, удивленный физическим воздействиям. Том обычно его не трогал, только когда он сам просил этого. Опекун палочкой левитировал его и эльфа в лодку, Гарри больно ударился о ее дно, а эльф сжалась, тихо плача на полу. Гарри видел, как он что-то взял из чаши, явно разозлённый выходкой подопечного, и сам левитировал на лодку. В этот момент чья-то рука качнула лодку со стороны Гарри, мальчик вскрикнул. Что-то вылезало из озера, руки были похожи на человеческие, но были белыми и разбухшими от воды. Том сотворил яркий свет на конце своей палочки, твари зашипели, лодка поплыла к выходу, постоянно что-то задевая под собой. Гарри в страхе вцепился в скамеечку, на которой сидел. Как только они вышли из пещеры, Том приказал эльфу отправляться домой, а сам схватил Гарри за рукав, явно собираясь отчитывать. Гарри неосознанно проявил попытку вырваться, пока Том смотрел, как закрывается проход в стене. Вдруг откуда ни возьмись в Тома прилетело режущее проклятие. Опекун зло посмотрел на него, но, когда понял, что это не от мальчика, резко вскинул палочку, выставляя щит. Он толкнул Гарри в сторону, чтобы его скрыла часть стены и принялся отбиваться. Том был неприятно удивлен. На них напала целая группа, он мог сказать, что их было не меньше двадцати, причем смогли взять его врасплох и ранить. Скорее всего это был Орден Феникса, хотя Том не мог припомнить, когда те решили включить в свой арсенал темную магию. Он послал несколько смертельных зелёных лучей, дважды попал в цель и понял, что нужно срочно уходить. Стольких волшебников на мётлах за раз он мог одолеть только магическим выбросом, что было опасно, пока рядом был Гарри. Конечно, если бы вопрос стоял либо Том, либо Гарри, первый бы выбрал себя. Но сейчас это было излишне, хотя и трансгрессировать, постоянно отбиваясь, было тяжело. Том схватил воспитанника и исчез, чувствуя во время первого вращения, как в него попадает очередное проклятие. «Черт». Он ожидал, что подобные обстоятельства трансгрессии усложнят ее, поэтому выбрал пунктом назначения больницу Святого Мунго, стараясь сосредоточиться на том, чтобы все части тела Гарри остались при нем. Рухнув в холле больницы, тело не слушалось из-за последнего проклятия, он бегло осмотрел ребенка, грубо хватая его за мантию. Холод сковывал его и было не до нежностей. Гарри смотрел на него испуганно, но был визуально в порядке. — Что-то болит? — на всякий случай спросил Том, чувствуя кровь во рту. — Нет, — протянул Гарри. — Ты весь в крови! — кажется он готов был впасть в истерику. Том наконец посмотрел на себя, отмечая, что мальчишка не преувеличивал. Его все же расщепило, режущее, которое попало в него ранее, усугубило ситуацию. Он чувствовал все больший холод и все хуже ориентировался в пространстве. К нему подбежала медсестра, и тогда Тёмный Лорд решил, что можно потерять сознание. *** Гарри весь извёлся у постели опекуна, тот был без сознания несколько часов, которые Гарри пришлось провести в коридоре, под присмотром соцработника, пока Тома лечили. Она задавала ему вопросы, но Гарри не знал, что из их путешествия можно было рассказывать, поэтому говорил, что на них кто-то напал и все смешалось. И вообще он ничего не помнит. Потом ему разрешили войти в палату, и он убежал от соцработницы прежде, чем она смогла что-то сказать. Гарри уже выбросил из головы возмущение по поводу их неудачного путешествия и желал лишь, чтобы Том очнулся. Прошла вечность до того, как он открыл глаза. Гарри всхлипнул от радости и обнял его. Том ответил на объятие, чуть сильнее прижимая мальчика к своей груди. — Что это было? — почти плакал Гарри. — Орден Феникса — наши враги, — сказал Лорд, радуясь, что те подкинули ему такую удачную демонстрацию, для первого представления их Гарри. — Как видишь, не гнушаются нападать даже на детей. Гарри хотел сказать что-то еще, но в палату вошёл Эйвери, которого вызвали, как только увидели темную метку на руке Лорда. — Мой Лорд, что случилось? — Поговорим после, — отрезал Том. — В кабинете, через час. Эйвери кивнул, не смея задавать больше вопросов. Вслед за ним вошла соцработница. — Мистер Мракс, — начала она, сразу раздражая Лорда свои тоном. — Хочу донести до вас, что мы не можем не расследовать этот случай, так как замешан ребенок. Я уже оповестила мракоборцев, несмотря на ваше… положение, — сказала она, намекая на темную метку. Только близкий круг темного лорда имел такие, остальные пожиратели носили упрощённую версию. — Я приму это к сведенью, ваша работа ценна, — мягко сказал он, сбивая спесь с женщины. — Но сейчас я бы хотел заняться своим подопечным. — Конечно, — неуверенно отозвалась она, и, попрощавшись, вышла. Том первым делом нащупал в пиджаке медальон и убедился в том, что успел почувствовать в пещере. Кусочка души в нем больше не было.