история об утраченном времени

06.02.21

Среда

Раннее утро среды выдаётся странным для привыкшей к спокойной жизни Кати. Она подскакивает с кровати, когда стрелки часов почти доходят до числа семь, просыпаясь от кошмарного сна. Глубоко дыша, Катя чувствует дежавю, только сейчас её тело охватил не испуг, а волнение. Оперевшись на руку, вдруг слышит хруст в кисти, и в памяти проскальзывает воспоминание о том, что именно сегодня она упадёт на лёд, повредив руку, что после повлечёт за собой много минусов и неловких ситуаций. Катя решительно поднимается с кровати, чтобы как можно быстрее собраться и выбежать на улицу, на ходу придумывая, как именно спасёт саму себя от падения.

***

Жить прошлым, говорят, плохо. Когда ты не в состоянии отпустить то, что происходило когда-то, цепляешься за испытанные эмоции, как за спасательный круг, желая испытать их вновь и вновь. Но жить в прошлом ещё хуже. Катя Аксёнова понимала это как никогда, оказавшись в идентичной ситуации. Весь вторник она не выходила из квартиры, тщательно размышляя над своими сделанными и ещё не совершёнными действиями, касающихся её будущего. Невозможность банально посидеть в телефоне сильно удручала Катю, ведь помимо работы и размеренной квартирной жизни отвлечься она могла только если брала в руки телефон и просматривала ленту новостей. Теперь же она не могла даже позвонить родителям, услышать голос мамы и рассказать ей о своей жизни, чего сейчас очень не хватало, так как звонок автоматически появится на телефоне у Кати-из-прошлого. Да, пару раз она совершала подобные шалости, сразу же удаляя строку с вызовом, но рисковать больше не желала. Главное правило: её не должны заметить, даже косвенно. Старик очень сильно акцентировал внимание на этом, поэтому телефона у неё как такового не было, благо в квартире оказался телевизор, который хоть как-то спасал её одинокое нахождение в тишине. Второй пункт, которому она сказала «нет» — так называемые слежки за Арсением. Посмотрев на себя со стороны, девушка испытала стыд. Она почувствовала себя четырёхлетним ребёнком, который специально нашкодил и теперь пытался как-то оправдать себя и своё непозволительное поведение. Да, она безумно скучала по нему, и от невозможности сказать что-то почти умирала на глазах, словно увядший цветок, который постепенно сбрасывал лепестки. Кате казалось это пыткой, она хотела поскорее выбраться из прошлого, чтобы жить в настоящем, но сразу же возникал вопрос, становившийся каменной стеной: а выберется ли она? И будет ли жить? Если кратко: ради собственной безопасности она решила прекратить не то что делать — даже думать о том, чтобы выйти и ещё раз исподтишка взглянуть на невозможно красивого мужчину. Как бы сильно её к нему не тянуло, нужно не забывать, что она играет со временем, а это опаснее, чем ходить по лезвию самого острого ножа в мире. И третье правило, которое она выполняла большую часть своего свободного от исправительных работ времени, было таким: не выходить на улицу без крайней необходимости. Вчерашний день был невозможно скучным: утренние процедуры, которые в обычной жизни Аксёновой включали в себя как минимум пять пунктов, сократились до единственного похода в душ и чистки зубов; готовка чего-то незамысловатого из продуктов, имеющихся в холодильнике; просмотр комедийных и информативных телепередач на близких душе Кати каналах. Спустя полдня Аксёнова поняла, как её раздражает эта однообразность. Спустя ещё полдня осознала, что жила в таком темпе почти всю осознанную жизнь, и к вечеру, не выдержав, девушка оделась, чтобы выйти в магазин за продуктами. В целом, к жизни в прошлом она, можно сказать, приспособилась. Старалась выглядеть неприметно, вести себя непосредственно, пытаясь слиться с людьми вокруг, чтобы не вызывать вопросов у прохожих, и, кажется, ей это с большим трудом, но удавалось. Весь февральский вторник прошёл спокойно, а вечер за просмотром незамысловатого фильма немного, но растормошил рутинный день Кати, добавляя в него красок. Что нельзя было сказать об утреннем подъёме: спонтанном и резком. Опомнившись, блондинка наспех надевает первую попавшуюся одежду, недовольно сетуя внутри себя на то, что она ярких цветов, но, благо, тёмная куртка всё скроет. «Нужно успеть, нужно предотвратить падение и ту боль, что я испытывала. Нужно сделать хоть что-то полезное, пока я в прошлом». Аксёнова пропускает завтрак, стараясь прийти к нужному месту вовремя, задолго до выхода Кати-из-прошлого из квартиры. Это удаётся, и она прикидывает несколько вариантов того, как спасёт себя же от падения на гололёд. По правде говоря, пока она шла сюда, и сама прочувствовала всю скользкость ситуации: вчерашний растаявший снег, который уже превратился в воду из-за потепления, замёрз, а ночь, что привнесла с собой зимнюю атмосферу, покрыла едва образовавшийся лёд тонким слоем белого снега. Она оглядывается, понимая, что вот-вот настанет момент её падения, и замечает стоящую около дороги небольшую пластиковую коробку, предназначенную специально для коммунальных служб. В ней находился песок — она знала это, — который, если честно не слишком-то и помогал в данных ситуациях, — люди всё равно падали, ударяясь, а плюсом ещё и пачкались в тёмном песке, поэтому она откидывает этот вариант. Как минимум лишь из-за того, что будет странно выглядеть, набирая в руки горстку песка и высыпая её в одно место посреди дороги. А что, если?.. Аксёнова находит несколько упавших веток на снегу около дома и, решив, что более подходящего варианта нет, рискует. Неуверенность в себе вдруг даёт знать, и девушка видит, как трясутся её руки. Стараясь не думать, как выглядит со стороны и что о ней могли бы подумать жители её хоть и небольшого, но городка, Катя набирает в руки шесть-семь таких веточек и, когда рядом оказывается минимальное количество людей, ненавязчиво кладёт их на то самое злополучное место, где и повредила себе руку. Решив, что кучка веток посреди дороги заставит любого человека замедлиться и пройти мимо, затаилась недалеко от дома, поглядывая на часы. Она вот-вот вновь увидит себя и надеется, что та грандиозно обойдётся преграду и со спокойно душой зашагает на работу. Спустя несколько минут, когда в поле зрения попадает девушка в чёрном пальто со светлыми волосами, Катя замирает. Её версия из прошлого обходит странно лежащие ветки, скорчив непонятное выражение лица, и идёт дальше. «Не изменяю себе: всё так же подозрительно отношусь к странным переменам в жизни, пусть это и лежащие ветви на дорожке». Аксёнова выдыхает с облегчением, понимая, что не будет корчиться от боли хотя бы в прошлом, но вдруг слышит глухой звук, а затем девичий вскрик. Глаза ищут источник, а когда находят, сразу же удивлённо распахиваются. Катя прикрывает рукой рот от неожиданности, сразу же ощущая фантомную боль в запястье, и смотрит, как она из прошлого старается подняться, шипя от боли в руке. Не получилось. Но почему? Девушка теребит в руках тот самый красный браслет, который дал ей старик, и решает первый раз надеть его на себя, чтобы как минимум получить ответ на свой вопрос. — Хочешь знать, почему тебе не удалось спасти себя? — улыбается сразу же материализовавшийся мужчина, и в уголках его глаз появляются мелкие морщины. Подавляя внутреннее раздражение из-за его беззаботности, тогда как внутри неё кипит горячая жидкость, Катя кивает, смотря на собственную фигуру, медленно уходящую к машине, чуть прихрамывая. — У меня ведь почти вышло! Но… я всё равно упала. Как вы объясните мне это? — Есть события, которые непременно должны случиться. Они называются ведущими событиями. Это — одно из них. И, как бы ты себя не старалась уберечь сегодня, отталкивая или же предостерегая, в конце концов, всё равно, непременно, как итог, но упала бы, — редакторская душа поёжилась, слыша количество тавтологии в речи, казалось бы, мудрого мужчины. — Знай, что не всё можно изменить, — он отошёл на пару метров от девушки, хрустя снегом под ногами. — Твоя травма руки, насколько мне известно, повлекла за собой много других случаев, и если бы ты не упала, ход событий жутко нарушился. Поэтому ведущие события нельзя предотвратить. Нужно выбирать те проишествия, которые не влекут за собой ничего. Другим словом — одноразовые. — Но ведь всё в нашей жизни смешано, как единое целое. Одни события становятся фундаментом для следующих, и так далее — по цепочке. Как разузнать то, что мне нужно, и найти эти самые одноразовые события? — Не всё в жизни переплетено, не всё… Присмотрись лучше к своему расписанию, — старик подмигнул, уходя куда-то вперёд, пока поражённая его словами Катя обрабатывала информацию, что получила от некоего мудреца. Значит, её повреждение руки было задумано заранее, и именно это событие она не смогла бы никак остановить или же вычеркнуть из собственной жизни. Казалось бы: просто упала на лёд, мелочное проишествие, но нет! Она ошиблась. Вновь. И это сильно задело её душу, опять заставляя испытать боль и презрение к себе. Но был и плюс. За последние три дня Катя испытала эмоций больше, чем за весь год.

***

16:15

06.02.21

Аксёнова скучающим взглядом окидывала экран телевизора, на котором транслировали новости: в мире всё было хорошо. Но только вот внутри у девушки всё настолько плохо, что хотелось плакать, уткнувшись лицом в подушку и завернувшись в тёплое одеяло. Для блондинки это была конечная станция, на которую она пока не спешила попасть, желая насытиться путешествием. Вновь скучающе просидев весь день дома, Катя ужаснулась, когда поняла, что начинает привыкать к такому спокойно-ленивому образу жизни, и спонтанно решила пройтись. Хотя бы вдоль улицы, если её ноги опять не заведут туда, где им не следовало бы быть. Мороз на улице пощипывает кожу, и Катя вдруг жалеет, что не носит шапки и перчатки: сейчас они не помешали бы. Аксёнова даже закрыла бы глаза на то, как глупо выглядит в шапках: словно ребёнок. Снег красиво переливается в свете вечерних фонарей, блестит, словно глиттер в палетках модных блогеров. На улицах многолюдно, что одновременно и играет ей на руку, и заставляет поджилки затрястись. Вдруг её увидит кто-то знакомый, перед этим повидавший её же? Как объясниться с тем, что она не на работе? Клонировалась? Ему показалось? Девушка размеренно шагает, слыша тихий скрип снега под ногами, и, глубоко вдохнув, выдыхает, словно перезаряжаясь этим жестом, затем замечая, насколько густой был пар изо рта: температура точно минус десять, если не больше. Взглянув на часы в телефоне, Катя вспоминает, что делала в этот момент в прошлом: направлялась к врачу из-за сильной боли в руке, не вытерпев постоянные причитания Арсения. — Может, лучше сходи к врачу? Ничего ведь страшного не случится, если ты уйдёшь с работы раньше, — говорил Арсений тихим и спокойным тоном, от которого мурашки бежали по коже. Мужчина явно знал свои сильные стороны и пользовался ими, чтобы очаровать девушку. — Хоть раз поставь здоровье на первое место своего пьедестала. Работы будет много, а ты у себя одна. — Твоя рука очень опухла, сравни обе, — брюнет осторожно коснулся её повреждённого запястья, а затем потянулся ко второй руке. Касания его трепетны, он приставил девичью руку ко второй руке, заставляя Катю увидеть разницу и горько вздохнуть: то ли от правдивости его слов, то ли от того, что Попов отпустил её ладони и она больше не ощущала его горячие касания. От воспоминаний Катя вздрогнула и остановилась, сразу же оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где находилась. Осознав, что где-то близ больницы, в которую изредка, но заходила, она возобновляет в памяти эпизод с голубой бумажечкой и чуть ли не с победным визгом может увидеть, кто именно положил ей эту записку. Может, хоть так она поймёт, что тогда творилось с ней? Аксёновой нужно было начинать записывать все те моменты с Поповым, которые она посчитала слишком романтичными или притягательными, в блокнот, но, как на зло, в её новой квартире было лишь пару листов бумаги, которые она исписала бы за несколько минут — настолько брюнет поражал её спокойную жизнь своими действиями. В последнюю неделю её мир перевернулся с ног на голову, а всё благодаря странным знакам судьбы, один из которых она уже расшифровала, а именно — собственноручно переведённый будильник. Что будет дальше? Катя видит неподалеку магазин с канцтоварами, что выделяется своей яркостью среди тусклых витрин магазинов, и движется к нему, внутри признавая, что яркость нынче более притягательная. Совсем недалеко замечает свою машину, а затем и себя, выходящую из неё и поднимающуюся по ступенькам больницы, поэтому решает поторопиться, ведь у неё есть ровно десять минут сидения в очереди, десять минут приёма и пять минут покупки таблеток у милой продавщицы из больницы. Итого: двадцать пять. Почти как её возраст. Катя ищет глазами какой-нибудь неприметный блокнот, чтобы вписывать туда свои навязчивые мысли и вопросы, которые хотела бы задать седому старику, если тот вновь появится в её жизни слишком резко и неожиданно. Ожидая тесный внутри магазин, Аксёнова ощущает детский восторг, когда понимает, что он таким не оказался. Просторное помещение, в котором вмещалось всё: от ручек до детских игрушек и кошельков, что так и манили покупателей коснуться товара или хотя бы посмотреть на него. Сама Катя не была ярой поклонницей канцелярии, всяких прикольных ручек, тетрадей, книг. В её жизни имели место только однотонные, толстые, датированные дневники дома и маленькие, почти незаметные блокнотики в сумке или на работе. Сюда она заходила крайне редко. Лишь когда один из блокнотов заканчивался. Блондинка осторожно осматривает все скетчбуки, блокноты на пружинах и без, с чёрными листам и белыми, в клеточку, линию, точку, как вдруг взгляд падает на обычные записные бумажки, что стереотипно использовались в офисах. Во рту пересыхает, и она с трудом сглатывает вязкую слюну, а затем слышит, как сердце громко падает вниз, резко взлетая вверх спустя секунду. Тело накрывает жаркая волна, и Катя млеет. Голубые квадратные бумажки. Девушка громко выдыхает, опуская голову вниз. Нужно тщательно прокрутить всё в голове. Вспомнить от начала и до конца, до теперешнего момента. Голубизна маленьких квадратиков сразу же наталкивает на мысль об Арсении. А точнее его глазах. Аксёнова вспоминает, как тот ненавязчиво предлагал свою помощь, подолгу задерживая взгляд на ней, и как сама она млела от этого. Как весь вторник не переставала думать о том, почему взгляд Попова такой родной и обворожительный. Да, это несомненно был тот самый океан, в котором она смогла бы утонуть, даже если бы он был мелководен. Неужели она вновь ошибочно предположила, что в её жизнь вмешалось третье лицо, тогда как сама правила балом? Катя усмехается, и смотрит на время: 17:20. Она ещё успевает. Хватая стопку квадратных листиков с полочки и первую попавшуюся ручку, Катя бежит на кассу, чтобы как можно скорее сделать то, что ей было предначертано ею же. Когда выходит из магазина, скорым шагом направляется к ближайшей скамейке, стоящей в тёмном уголке, и распечатывает бумаги, освобождая их от прозрачной плёнки. Руки медленно, но уверенно начинают замерзать, время поджимает, и Катя зажмуривает глаза, крепко держа в пальцах ручку и стараясь вспомнить фразу, которая была на листе. «Как прекрасен океан, в котором невозможно утонуть. Иронично, что ты не умеешь плавать». Да. Извиняясь перед собой за то, что такими резкими словами, возможно, испугает себя, блондинка выходит в свет, запихивая левой рукой бумаги в кармашек пальто, а второй держа заветный листик с посланием из будущего. Она ещё успевает. Её машина в ста метрах, и Катя лишь ускоряет шаг. Рискует до помутнения в глазах. Касается стекла машины, приклеивая бумагу, и таким же скорым шагом уходит, не оборачиваясь. Не желает увидеть укоризненный взгляд в спину от какой-то бабушки или молодого человека, поэтому ретируется, как вор с места преступления. Шокированная тем, что вновь оказалась в своей же ловушке, Катя входит в квартиру, чувствуя долгожданное тепло. Хочется смеяться и истерически плакать, ведь осознание больно режет душу острием ножа: это вновь она. Она приклеила себе записку, она перевела будильник, она… Волнение захватывает девушку в свой плен, а в сознании мелькает лишь одно: последние запомнившиеся мгновения из её пятничного вечера, а именно столкновение с бетонным столбом и темнота. Пятница близко, и это уничтожает всю ту беззаботность внутри Екатерины. Ведь скоро наступит день её так называемой смерти, день «Х». Осознание очевидного вновь душит, отбирая кислород, словно она погрузилась под воду и ей нечем дышать. Катя садится на пол в коридоре и зарывается лицом в колени, ощущая, как волосы медленно спадают вниз, скрывая её заплаканные глаза и мокрые щёки. Она скоро умрёт, и мысль о том, что так и не сделала никаких действий, чтобы дать себе из прошлого понять, что она теряет, убивает сильнее.