Кудрявый мальчик

POV Гарри

Это последняя неделя в школе, и я реально не нахожу себе места, потому что волнуюсь из-за экзаменов. Найл совершенно меня не понимает, повторяя каждый день «Почему ты так трясешься? У тебя же спортивная стипендия». У него как будто пластинку заело, причем пластинка попалась с двумя единственными песнями: «у тебя же стипендия» и «скажи чертовому Томлинсону, что влюблен в него с пятого класса». Действительно, ему легко говорить, ведь никто не осудит его за чертовски горячую и безумно любящую его Барбару. Иногда начинаю себя ненавидеть из-за того, что познакомил их, они слишком ванильные. Я уже вечность пытаюсь повторить материал, нужный для завтрашнего теста по экономике, но мои мысли каждый раз возвращаются к одному шатену с голубыми глазами. Боже как выкинуть его из головы?! — Гаааарри, — стук в дверь и слишком противный голос, который я узнаю из тысячи. Ну нет, только не она. Встаю и открываю дверь. Как всегда слишком короткая юбка, слишком открытая футболка, слишком яркий макияж. — Зачем ты пришла? — Думала вытащить тебя на вечеринку. Ну же, Гарри, сегодня пятница, пошли со мной. — У меня завтра экзамен, и я тебе уже раз сто сказал, что никуда я с тобой не пойду. — А я тебе раз сто напомнила о маленьком секрете про одного маленького мальчика. Я взглянул на неё самым осуждающим взглядом. Если честно, то меня уже бесит этот секрет и то, что какая-то шавка смеет шантажировать меня тем, кем я являюсь. Возможно, Найл прав, и стоит уже выйти из тени. — Окей, рассказывай всем. Друзьям, школе, да хоть всей планете. Я гей. Окей. Я принял себя и готов быть собой. Без разницы, что подумают люди, я не хочу больше скрываться. Я слишком устал от этого. Я тот, кто я есть, и если кого-то не устраивает, то пусть идёт нахер. Моя речь, кажется, заставила ее задуматься. Между нами повисло неловкое молчание, а с её лица пропала та стервозная ухмылка, что меня так бесила. — Прости. Я не хотел срываться, правда. — Нет, Гарри, ты прав. Я просто пыталась удержать тебя. Мне очень жаль, что я причинила тебе столько боли. — Все нормально, Кара, я тоже не святой. Скрывал свою сущность, прикрываясь тобой. Мы оба накосячили. Как насчет дружбы? — Я не против, — она уже собралась уходить, но остановилась в дверном проеме и обернулась, — И да, Гарри, будь мужиком. Надо быть слепым, глухим и очень тупым, чтобы не замечать ваши взгляды через весь коридор или все поле. — Иди нахер. Я беру свои слова о дружбе назад. Она показала мне фак и поспешила удалиться, замечая, что я тянусь к подушке.