Стоя под снегопадом

Хлопья снега медленно кружили над ночным городом, заполонив собой воздух и размывая свет от фонарей, что добавляло атмосфере ощущение нереальности. Несмотря на кажущуюся невесомость, немного покружившись снежинки всё же оседали на землю, ветки деревьев, крыши машин на близлежащей стоянке и самого Алекси. Он стоял поодаль от бара, где проходила афтепати, любуясь видом. Не поймите неправильно, Алекси больше всего на свете любил выступать на сцене и проводить время со своими друзьями из группы, но иногда всё это становилось немного слишком. Было чудесно снова оказаться в туре, он радовался вместе с остальными, но в какой-то момент всё же улизнул с вечеринки в поисках покоя. Прямо сейчас он наслаждался тем, как тихо было снаружи: единственными звуками, нарушавшими тишину, были отдаленный шелест шин машины где-то вдалеке и хруст снега позади него. Подождите, что? Внезапно кто-то ухватился руками за его плечо и устроил на них подбородок, мягкие кудри защекотали щёку. – Что ты здесь делаешь один? – пробормотал знакомый голос. Олли. Алекси повернул голову, чтобы посмотреть на него, на пару с искренней улыбкой замечая запах алкоголя. Костяшки пальцев, сжимавших плечо, покраснели – похоже, кто-то забыл перчатки внутри. Под снегопадом было не так уж холодно, но порывы ветра были довольно пронизывающими. – Просто хотел подышать свежим воздухом. Можешь пойти к остальным, я скоро вернусь. – Неа, – покачал головой Олли, подавляя зевок, прежде чем продолжить прямо ему на ухо, – хочу постоять здесь с тобой. От горячего дыхания по спине Алекси побежали мурашки, а сами слова наполнили его сердце теплом. Они ходили вокруг друг друга кругами уже около года, но он всё ещё не был уверен, что между ними происходит. Алекси мог признаться, по крайней мере самому себе, что Олли ему действительно нравится не только как согруппник или друг, пусть это и шло вразрез с его представлениями о профессионализме. Но как могло быть иначе? Когда Олли был таким, с этими своими ясными глазами, милым смехом и очаровательной щербинкой между зубами, с его искренней любовью к музыке и одержимостью Толкиеном, с тем, как профессионально он обращался с их оборудованием, и какие глупые проделки устраивал под действием алкоголя. Так что да, Алекси влюбился, причём по самые уши, но чувствовал ли Олли то же самое, сказать не мог. Иногда, когда тот подходил обнять Алекси после долгого дня в студии, или улыбался так, словно в комнате кроме них больше никого не было, или целовал в затылок во время чёртового интервью, Алекси верил, что его чувства взаимны. Но потом Олли брал и вот так прижимался к Йоонасу или Томми, и уверенность таяла. Может быть, Олли просто проявлял так привязанность ко всем своим друзьям, и Алекси не был кем-то особенным. Погруженный в свои размышления, он почти забыл, где находится, пока Олли не пошевелился и не задел пальцами его шею, отчего он взвизгнул. – У тебя руки ледяные! – с этими словами Алекси развернулся, стягивая перчатки, и протянул Олли, но тот их не принял. Вместо этого он взял его руки в свои, заставив вздрогнуть от холода. – Человеческое тепло – лучший способ согреться. И так ты сам пальцы не отморозишь, – объяснил Олли, отвечая на незаданный вопрос. – Как скажешь, – Алекси слабо улыбнулся. Ему действительно нравилось ощущать прикосновение ладоней Олли к своим собственным, но оно же заставляло и нервничать. "Ты не должен ничего предполагать" стучало в голове. Чтобы отвлечься, он перевёл глаза на небо. Похоже, снегопад близился к концу: температура быстро падала, и в воздухе кружилось всего несколько хлопьев. Алекси пристально наблюдал за их полетом, пока особенно крупная снежинка не упала ему прямо на кончик носа, заставив поморщиться от неожиданности. Раздался тихий смешок. – Что? – спросил Алекси, глядя на Олли, который улыбался ему, и в его взгляде было что-то, что не удавалось прочесть. – Просто... это было мило, – ответил Олли, слегка сжимая его пальцы. Разумеется Алекси покраснел совершенно не из-за этого. Во всём был виноват холод. Атмосфера резко изменилась. Они всё ещё держались за руки, стоя очень близко на пустынной улице в окружении одних сугробов, и Алекси готов был поклясться, что это ощущалось совсем не по-дружески, а... Медленно, очень медленно Олли наклонился, так что они соприкоснулись лбами и носами. От этого движения у Алекси перехватило дыхание, они смотрели прямо друг другу в глаза, и между ними медленно поднимались облачка пара, вырывавшиеся изо ртов. – Аллу, я... ты... – начал Олли серьезным тоном. Впервые Алекси пришло в голову, что, возможно, тот был не так уж пьян, как казалось. Всего было слишком много и в то же время недостаточно, и это больше не возможно было выносить. Не дав себе время подумать, он закрыл глаза и коснулся губ Олли в коротком нежном поцелуе. Потребовалось примерно три удара сердца, за которые Алекси уже начал переживать, что всё испортил, прежде чем Олли осторожно поцеловал его в ответ. И о, как же это было потрясающе! Несмотря на колючую щетину Олли и мороз, кусающий их влажные от слюны губы, Алекси казалось, что этот поцелуй – лучший в его жизни. Он был ошеломлен тем, что это наконец происходило взаправду, внутри всё трепетало от ощущения того, как потрескавшиеся, но мягкие губы прижимались к его собственным. Наконец они прервали поцелуй, тяжело дыша, но по-прежнему стоя рядом. Всё ещё потрясенный, Алекси взглянул на Олли, который выглядел так же, как он себя ощущал. – Я... – начали они оба одновременно и рассмеялись над тем, как это вышло. Висевшее между ними напряжение исчезло. – Я думаю, это отвечает на мой вопрос, – неожиданно смущённо произнёс Олли. – Рад, что ты сделал это, я слишком нервничал. – Вряд ли ты нервничал сильнее, чем я всё это время, – неловко улыбнулся Алекси. – Сомневаюсь в этом, – усмехнулся Олли, потёршись своим носом об его. – Я набирался храбрости всю ночь, но был близок к тому, чтобы струсить в последний момент. И я... я люблю тебя, Аллу, и я надеялся, что... если ты хочешь, потому что я знаю, что я далеко не идеал, но... может быть, мы могли бы выстроить что-то из того, что между нами? Что-то... большее? Алекси слушал его бессвязную речь, от которой слегка кружилась голова, чувствуя, как тепло разливается по его телу с каждым словом. Ему это снилось? Ему это... О, ему, наверное, стоило что-то ответить. – Конечно я хочу этого, – сказал он, переплетая их пальцы. – Как я могу не хотеть? Раз уж ты начал эту тему, и я не идеален, но... Я тоже тебя люблю. И я верю, что мы можем сделать так, чтобы эти отношения сработали. Широко улыбаясь, Олли с таким энтузиазмом наклонился поцеловать его, что чуть не уронил их обоих, отчего они дружно захихикали. – Нам лучше вернуться, - сказал Алекси, когда они восстановили равновесие. – Становится холодно, да и парни, наверное, нас потеряли. – Если они достаточно трезвы, чтобы помнить, сколько нас вообще было, – добродушно рассмеялся Олли, но выпустил одну его ладонь из своей хватки. – Но ты, пожалуй, прав. Пойдём. Держась за руки, они направились ко входу в бар. Алекси не ожидал, что эта ночь закончится вот так, но он определенно не жаловался. Кажется, они были в самом начале чего-то замечательного.