Эхо твоего голоса

«Дорогой мой дневник» — так начинается любая запись у людей в личном дневнике. Мы пишем и записываем в него все наши события и чувства. Я когда-то тоже вел его, но перестал. То ли от недостатка сил, то ли от нежелания, то ли от того, что чувства преобладают надо мною, оставляя без типичного мне спокойствия. Но я решил начать это заново. Хотел тогда записать те прошлые события. Зато появится хорошая привычка! Только не знаю, чего в ней хорошего… Можно выговориться, когда некому, и успокоиться. Потом дневники и детям можно отдать, чтобы знали, каким я был. Прошлое вызывает ностальгию, говорят. Прошлое создаёт романтику для будущего. Тогда, занятый своими делами, я думал о том, чтобы начать заново свой личный дневник. Тук-тук. Кто-то постучался в дверь ворот моего дома. Страх того, что за дверью может быть кто-то незнакомый, вызывал лёгкую дрожь в руках и ногах. Тогда мне казалось, что они трясутся, как мокрая кошка. Но я оказался сильнее страха и открыл дверь. -Привет! — весело поздоровался мой друг, как только дверь перед ним отворилась. Она уже тогда была железной, уже как несколько лет. Раньше она (и ворота тоже) была деревянная, старая. Они часто ломались, неудобно закрывались и открывались. Но я немного скучаю по тем воротам — их вид в памяти мне всегда напоминал те старые деревеньки, созданные полностью из дерева. -Привет, Валер, — с облегчением и улыбкой ответил я. Я видел перед собой небольшого в росте, немного неуклюжего, парня. Тогда ему было сколько? Тринадцать? Четырнадцать? Я уже не припомню. -Я в гости. Даже вот, шоколадку принёс, — показав белый, полупрозрачный пакет, проговорил он. В пакете, как можно догадаться (всё-таки для одной шоколадки пакет как-то жирно), была не только шоколадка, но и бутылочка лимонада, который я так любил. Приятная мелочь с его стороны. Я дал пройти ему, после закрыл дверь ворот; мы прошли в дом. В тот момент, когда он пришел, я занимался своими домашними делами: убирался, делал домашнее задание и слушал музыку, которая вызывала у меня наибольшее вдохновение. Тогда я и нашел свой очередной дневник, который я тогда только начал вести. На пороге я быстро разулся и разделся, поэтому прошёл в коридор и стал ждать, смотря на Валеру. Он снял свой черный пуховик, потом принялся за берцы, которые недавно начал носить. Ему они внезапно понравились, как и мне — я не любил их носить, но смотреть на того, кто их носил, было приятно. Они были красивыми, но с шнурками я никак не мог примириться. Я всегда был более женственным, по сравнению с парнями моего возраста. Даже иногда меня путали с девочкой. Это сначала смущало, но потом я совершенно привык к этому. Как и к своей женственности. Однажды по телефону мне даже сказали: «Девочка, позови маму к телефону», но как узнавали о том, что я — мальчик, немного смущались. -И какими судьбами вы решили меня посетить? — спросил я почти писклявым голосом разувавшегося коротко стриженного брюнета и потрепал того за волосы. Голос у меня и так был высокий, но иногда он становился писклявым. -Ну, не надо так делать, — начал он вновь ворчать, что мне немного нравилось, -Ты же мой друг, вот и решил прийти в гости, — ответил, улыбнувшись, Валера. Я проводил его в гостиную, а потом пошел на кухню заварить чай. «Такого ответа я не ожидал, » — осознавал я на кухне, наливая чай. И правда, я этого не ожидал, ведь последние года два ко мне приходили лишь по нужде: «Серёж, сделай это… Серёж, сделай то…» Это надоело, поэтому с большей частью людей я прекратил общение. Да, наверно, и правильно сделал. Две кружки горячего и ароматного фруктового чая я принёс в гостиную. Мы начали активно общаться и шутить. Весь день я провел с Валерой. Мы были заняты разговором о разном: о играх, о музыке, об отношениях. Давно я не разговаривал так с кем-либо! Я бы даже сказал, никогда. Для меня было редкостью дружеское общение с кем-либо. Мама часто приходила в гостиную и общалась с нами, пока отец был у себя за компьютером. Он ничем не интересовался, все сидел в компьютере, словно и вправду зомбированный, как говорила мама сначала ещё мне. Наверное, именно это она и имела тогда в виду. От такого стало немного неприятно к самому себе в прошлом. Но прошлого не воротишь, нового не купишь. Когда Валера собрался домой (а он жил недалеко от меня), стало темнеть. Тень ложилась на землю, словно укрывала одеялом, укладывая спать, спасая от какой-то опасности. Деревья уже почти сбросили свою листву и покрылись первым инеем, погода стала холоднее. Скоро зима. Вся деревня уже приготовилась к ней: нарубила дрова, купила угля, закончила все закваски. -Спасибо тебе, — сказал я на прощание на переулке, где я сворачиваю по дороге домой, а Валера шёл чуть дальше вперёд. Он всегда был раньше меня дома, чему я сначала немного завидовал, а потом неожиданно перестал. Даже начал радоваться за него. -За что? Я же просто … -За то, что ты мой друг. За то, что ты был сегодня со мной, — я его обнял, и слезы начали течь по щекам. Он был единственным, с кем я мог поделиться всем самым сокровенным. Почти всем. Я никому не рассказывал, что я гей. Это знал только я и интернет-парень, с которым я недавно познакомился и забыл о существовании моего одноклассника, в которого был влюблен. -Серго, не плачь, все окей, — Валера выбрался из моих объятий и вытер мои слезы своими горячими ладонями. — Иди домой, я завтра приду ещё. -Хорошо, — ответил я и пошел домой, попрощавшись. Парень мне сегодня ничего не писал, хотя и обещал. Да и не хотел с ним общаться. Просто я понял, что он со мной очень плохо поступает, поэтому я уже думал о том, что его нужно бросить. Бросить. Звучит для меня неприятно. Словно домашнее животное, словно сломанную мебель выбросить. Что-то ненужное. А ведь так и получается. Наверное. Иногда я ничего не понимаю о себе и мире вокруг. Вроде любишь, а вроде ничего не чувствуешь. Хочешь чего-либо и не хочешь одновременно. Поэтому я хочу закрыться от всех навсегда. Там, в глубоком мраке, внутри самого себя, я обрету настоящее Я и кого-либо ещё. Найду гармонию… Хочу все забыть… Чувствую, что каждый новый день для меня последний, что, если усну, то не проснусь вовсе. Мне страшно… Да и не только за себя, а за дорогих мне людей: друзья, родители… -Эй, ты меня слышишь? Я найду тебя, обещаю! — слышу от кого-то во сне, где-то там, вдалеке, на другом берегу реки. А я лишь плачу в ответ… Найди и забери… Поскорее… Вот я снова остался один на берегу озера во сне. Ночь… Тишина… Вода бьёт по босым ногам лёгкой волной. И я просто стою и гляжу вдаль с надеждой и страхом в сердце. Зачем я здесь? Как мне добраться до другого берега? Ответьте мне наконец!!! Мой крик никто не слышит… Дома далеко отсюда. Кажется, что не нужно мне отношений. Я хочу быть один. До самой смерти… Бывает, просто ты доверяешь и очень сильно уважаешь любимого человека, но снова сердце разбито… И снова собирать все кусочки больше не хочется… Нет больше сил доверять кому-то… Прости меня, мама… Прости меня, милый, но завтра мы расстаёмся…