Эхо твоего голоса

-Егор, поможешь мне немного? - спросила мама во дворе моего парня. В тот момент мы только-только вошли. -Да, хорошо. -Спасибо, Серёж, пригляди за чайником - чаю завари, - сказала мама; я кивнул, пошел в дом, посмотрев на пороге, как она Егором ушли в огород. Первым делом пошел на кухню, посмотрел на чайник. Поняв, что в нем нет воды, быстро налил в него и поставил кипятиться. Лампочка на его подставке загорелась красным. -О, ты уже здесь! Сейчас из тебя мужика наконец будем делать, - вошёл Глеб, как только я сел на стул. Брат стал давить на меня, что быть геем - не нормально, что я - прямая цитата - "не баба, чтобы рогатку свою раздви-гать". -Ну-ка крикни, "я мужик"! - скомандовал Глеб. В его голосе звучала агрес-сия, пренебрежение ко мне. -Я мужик! - довольно громко сказал я, давясь от кома в горле. Он словно не давал не только что-то сказать, но и просто дышать. -Громче! - рявкнул брат. -Я мужик! - крикнул я в ответ. Глеб похвально потрепал мне плечо. -А теперь - отжимайся 20 раз! - очередная команда. -Но я не... -Мне все равно! - я встал со стула, сдерживая слезы, и принялся отжимать-ся, уперевшись ногами в диван. Раз... Два... Три... После десятого раза левое плечо отдавало горячей бо-лью. Тринадцать... Четырнадцать... -Спасибо, Егор! - зашли мама, Егор и отец. -Не за что! - звонкие голоса мамы и Егора были словно лучиком надежды. Надежды на спасение. -О, ты из него мужика наконец-то делаешь! - сказал отец Глебу. Я посмот-рел на Егора. В моих глазах наворачивались слёзы; глаза блестели, словно темная карамель. -Хватит! - крикнул на Глеба Егор и подошёл ко мне. Он поднял меня и прижал к себе, держа подальше от брата и отца. -Что происходит? - вошла мама с удивленными глазами. -Ууу, ещё один голубой! - в один голос сказали Глеб и мой отец в тот же миг. -Не называй его так! - промямлил я. -Ни называй его так! - передразнивал брат. - Лучше бы девушку себе нашли! -Серёжа в праве любить кого хочет! - вступилась мать. Ее слова резониро-вали с моими представлениями о ней. -Только не говори, что ты их защищаешь! - сказал отец. - Хотя, ты уже за-щищала этого урода! -Это наш ребенок! Как тебе не стыдно так говорить о нем! -Пусть они валят из моего дома! Все равно документы поданы, а денег я потом ему на карту скину! -Хорошо, - я взял за руку Егора и пошел в комнату. Там стал собирать ве-щи, с чем мне и помогал Егор. Спешка, злость... -Серёж, тебе не стоит этого делать! Останься ещё на чуток! - говорила ма-ма. -Нет, мам. Как бы я тебя не любил, я не могу здесь больше быть! Мы собрали вещи. Мама дала ещё немного продуктов, попрощалась с нами и дала немного денег. Брат и отец даже не смотрели, где мы и что мы, главное для них было то, что мы ушли. Я и Егор весь оставшийся день до ночи торчали на улице. Ходили туда-сюда, где-то посидели, где-то остано-вились. Вечером,когда стали уже видны звёзды, мы пошли на спортивную площадку. На ней никого не было, а освещения (то есть фонарей) ещё не было. Было здесь достаточно темно, чтобы увидеть звёзды. Мы легли в са-мый центр. Небо,усыпанное звёздами, как темная комната, наполненная разными огоньками. В этот раз, оно уже не движется. Можно даже заме-тить пару созвездий! -Держаться за руки и смотреть на звёзды, лёжа - самое романтичное, что случалось со мной за это время! - сказал я, посмотрев на Егора. Он по-смотрел на меня в ответ. -Не переживай, скоро будут ещё романтичнее вещи, - он улыбнулся. В темноте его улыбка словно осветила мое лицо приятным для глазу в такой ситуации светом. Вскоре стали приходить ребята. -Привет! О, у вас свидание? Я не мешаю? -пришел Валера. Он улыбался и делал вид, что все хорошо, хоть сам и выдавал себя: ему было неловко. -Не, совсем нет! - ответили мы хором.