Случайный

Выхожу из автобуса. От моего дома до метро, шесть остановок. Снег скрипит под ногами. Ну и мороз же сегодня с утра. В наушниках на всю катушку Closer…Вздрагиваю, когда кто-то касается моего плеча и удерживает. Поворачиваю голову — чел рядом, стоит близко. И он такой высокий, что приходится поднять глаза. Весь в черном, на голове накинутый капюшон толстовки — ему не холодно? Я вот жутко не люблю холод. Он что-то говорит мне красивыми губами и лыбится, когда я на них залипаю. - Что простите? — выдергиваю правый наушник. — Привет, говорю. — Здравствуй. — Что слушаешь? — Тебе так важно? — Хм, ни хуя, забей. Поебаться хочешь? — С кем? — Со мной. — Кто кого ебать будет? Ты меня или я тебя? — Думаю, ты не справишься со мной. Слишком на девочку похож. — Ну…если не уверен во мне…тогда могу предложить дилдак, пальцы или предпочитаешь языком? — я облизываю губы, демонстрируя своё орудие. — Нет уж, — наклоняется он к правому уху и шепчет, — ебать тебя буду я. Только мой хуй и твоя дырка, — потом выпрямляется и смеётся, — ну, а если тебе будет мало, так и быть, используем твой дилдак. Я смотрю на него удивлённо. Он дебил? — Да пошёл ты…- снова вставляю наушник и пытаюсь его обогнуть. Мне не дают уйти и удерживают. Я зло кошусь на незнакомца и говорю ему идти на хуй. А он…выдергивает беспроводные наушники. Мои, бля, наушники! — Ты сейчас выслушаешь меня. — Бля, ты прихуел? Отдай! — Отдам, не плачь. — Да отвали. Чё приебался? — Вот именно. Хочу тебя трахнуть. — Ты кто вообще? Не хочу я с тобой трахаться. Отдай, я опаздываю. — У тебя или у меня? — Чего? — что это за урод, бля… — Тогда у тебя, — он выхватывает мой телефон из рук и что-то в нем набирает. — Ты че творишь? — цепляюсь я за него и пытаюсь вырвать свой телефон. Он лишь, как от букашки отмахивается. — Вот и всё, на, только не плачь, — он протягивает мне обратно телефон, — и скидывает вызов на своем, — обмен произошел. Во сколько будешь ждать, кстати? — Обойдешься. — Нет, капризная ты девочка. Не обойдусь. — Че за фигня? Почему я… На мой рот ложится холодная ладонь, затыкая. Я в онемении… — Ты такой миленький…как девочка. Езжу с тобой в автобусе уже месяц. Почти каждый день. А вот сегодня не выдержал, решил подкатить. Он убирает руку с моих губ и любуется произведенным эффектом. Какую он хрень несёт? — Слушай, а моё мнение тебе не интересно, да? — отмираю я. — Почему же…давай, жги. — Я НЕ хочу с тобой ебаться, трахаться, называй, как хочешь. Ни у меня, ни у тебя, ни на нейтральной территории! И я не девочка! Я понимаю, что у тебя может со зрением рамс и ты не видишь очевидных вещей… Не знаю, почему ты доебался… Но мне похуй! Отдай наушники и я пойду. — Вау! Вот это речь. Удивил! — он хлопает в ладоши и снова приближаясь шепчет на ухо, — а я тебе не верю, что похуй, прикинь. Видел, как ты залип на мои невъебенной красоты, охуенные губы, — опять отстраняется, — сразу захотел, да? — опять дебильная усмешка. — Не знаю, чего ты там увидел, только я… — Всё, надоело. На, держи свои наушники. Не можешь решить сам, решу я. В восемь у тебя и не опаздывай. Он разворачиваясь, уходит. А я смотрю ему вслед. Точно дебил. Адрес-то где возьмет? Чел останавливается, я всё ещё смотрю ему в спину и тут приходит сообщение от абонента «Самый нереальный и охуенный человек в моей жизни»: «я знаю, где ты живёшь». У меня холодок по спине…а потом смех. Ну, он и самовлюбленный! Он просто, бля, озабоченный! Замечаю время на телефоне. Я опаздываю, даже очень. Кидаю телефон в карман и срываюсь в тепло метро. Вот же сука! Ещё четыре станции ехать до универа. *** Вечером, около восьми, уже дома, лёжа на кровати у себя в комнате, вспоминаю этого человека в черном. Странный. Он такой и есть или просто прикрывается маской? И неужели он правда думал, что я захочу его видеть? Во дебил! Я иду в ванную и разглядываю себя. Я и правда похож на девочку? Ни хрена не похож! Вот этот придурок, пиздит, как дышит… Ладно, может и раскупил меня. Приглядывался, видите ли. Я и правда последнее время стал больше на парней западать. Но ещё ни с кем…не ебался, как он сказал. Страшно. А может? Чё терять то? Не, только не с этим…самым нереальным и охуенным… Вон, Степан, из группы, подмигивает и улыбается постоянно. Если уж мутить, то с ним. А не с этим… Да какого я о нём думаю вообще? — Максик, тут к тебе пришли. — Кто ещё, — выхожу из ванной на мамин оклик. И замираю. Это он. Чувак в черном. — Добрый вечер. — Ддобрый…- я его сразу узнал. Хотя одежда другая. Пальто, брюки, ботинки. Все — классика. А вот глаза…как и утром, выдают ёбаря-террориста. — Проходите. Чего же вы в дверях-то. Максик, что застыл? Предложи другу чай. — Он… — Да, Максик, я с удовольствием. Он стягивает пальто, обувь и идёт прямо на меня. — Ма, мы чуть позже чай попьем. Нам…поговорить надо. Я киваю в сторону своей комнаты и он проходит следом. Блять, я и ещё и в растянутых трениках и без майки… Черт! Хватаю скомканную майку с кровати и быстро натягиваю. — Я и так увидел твои милые сосочки с колечками. Можешь не торопиться. — Чё за выходка? И как…как узнал мой адрес? — Уууу…это тайна, — он шевелит бровями и начинает ржать, — чё, совсем не страшно? — Ещё как страшно. Скажи, ты еблан или прикидываешься? Как адрес узнал? — Да не бойся. Поспрашивал знающих людей. Ты милашка, а я просто — охуенен…так что, вот он я. Прошу обожать, целовать и подставлять попку. — Ты можешь нормально общаться? Обязательно хуйню нести. Я между прочим, из-за тебя сегодня опоздал. — Получил за это по попе? Или в угол поставили, на колени? — Знаешь, ты меня заебал. Вали. — Неа. А чай? — Нет для тебя ничего. — Фу, хорошо хоть ничего, а ни никого…я уж подумал, что ты отказываешь, — опять усмешка. — Ты…ты…вали. Если ты не заметил, у меня родители дома. — И? — Что, бля, и? Свали уже. — Неа. Хочу чай и приятный вечер в такой милашной компании, как ты. — И как твоё имя, упрямый ты дебил? — Разве не видел? Там, в твоем телефоне? — Если ты и дальше дурку будешь включать, то я… — Что? Маме пожалуешься? И что скажешь? — Ничего. Ты не понимаешь, что это просто тупость, приходить в гости к незнакомым людям. Ещё и адрес ХЗ где взял… — Спокуха. Степан из твоей группы…знаешь такого? — Дда…- теряюсь я. — Это мой брат. Вот и вся тайна, Шерлок. — Брат? — Угу. Хотел с ним замутить? Он рассказывал, как ты на него заглядываешься. Но огорчу. Он слишком гетеро. Даже очень. Так что…и снова здравствуйте! Я ваш невъебенный прынц. Прошу лю… — Тем более пошел вон! — я его перебиваю и пытаюсь вытолкнуть из комнаты. — Э, стопэ, — он хватает меня за руки и прижимает к закрытой двери, — я сейчас покажу тебе мастер-класс и уйду. Так и быть. Не буду теребить твоё чувствительное сердечко, — и он…касается губами моих. Осторожно касается. А потом отстранившись смотрит на мою реакцию. И поняв, что я ни хуя не догоняю, целует с напором, с жёстким требованием раздвинуть рот и…странное и до сих пор не изведанное мутит мой мозг. Ищу хоть какой-нибудь поддержки, чтобы не упасть на ослабевших ногах и нахожу только этого длинного придурка напротив. Цепляюсь дрожащими пальцами за его брюки. А он снова отстраняется, отпускает и я чуть не падаю. — Всё. Но только на сегодня. Теперь ты мне должен ответочку. И да, если будешь на меня дрочить, прошу, не усердствуй. Только дружка приласкай, а попку не трогай, она теперь моя. Давай, милаха, до завтра. Целует в нос и выходит из комнаты, чуть меня отодвигая от двери за плечи. Я не могу шевелиться, не могу пойти за ним…да, сука, я даже думать не могу! Так и стою. Глупая улыбка и распахнутые от удивления глаза, от такой бесцеремонности. Мама пытается открыть дверь, но я её подпираю спиной. — Максик, твой друг ушёл. — Я знаю, мам, — еле ворочаю языком и выхожу из транса. — А чай? — Ма, забей. — Что? — Мам, не пускай его больше… — Он показался мне очень хорошим молодым человеком. Мы разговариваем с ней через дверь и мне это сейчас прям в кайф. Она не видит мои пунцовые щёки, дрожащие руки и чуть поднявший свою голову член. Гребаный придурок…не хотел вот сегодня…а дрочить придётся, на него, мать твою… * Утром меняю маршрут, чтобы не встречаться с ненормальным. Подходя к универу, вижу несколько человек из группы, в том числе и Степана. - Слышь, Степыч, разговор есть. — Серьёзный? — лыбится он. — Издеваешься? — Не парься. Но извини, я серьезно не умею. — Это у вас семейное? — Рассказывай. Чё хотел? — мы отходим в сторонку и он закуривает. — Брат твой. Он придурок или реальный клоун? — Понравился? А я так и знал. — Степыч, зачем ты дал ему мой адрес? — Смотри. Ты кукуешь один. Постоянно. От всех шарахаешься. А ты ведь нормальный чел. А брательник, увидел тебя пару месяцев назад, когда заезжал за мной в универ. И понимаешь, крышку сорвало. Кто такой, что да как… Даже ради тебя на сарай ваш этот пересел. До метро с тобой ездит. Думаешь легко, каждый вечер выслушивать о тебе всякую ебанутую чушь? Он мой старший брат, я может хочу о телках с ним говорить. А он…про тебя постоянно мелит. Так что это…смирись и прими, как родного. Иначе, клянусь, я сам тебя свяжу и приведу к нему. — Я сейчас…вот прямо сейчас, хочу тебе в табло въебать. Веришь? — Не особо. Да ты не шкерься от него. Он в принципе норм, когда не заставляет меня убираться после гулянок. И с ним даже ужиться можно, когда он не ебется постоянно. А то его мальчики иногда так выбешивают. Ой…прости, я что-то…всё, нам пора. Степан выкидывает окурок и быстрым шагом направляется в распахнутые двери, нашего корпуса. Значит, мальчики? Да…у такого, наверное, каждый день случайный секс. И тут я вспоминаю, что опять не спросил имя. Набираю Степе сообщение: «как зовут брата?» и он сразу отвечает: «пиздуй на лекцию». * - Привет. — Бля, опять ты? — Конечно. Подрочил вчера? — спрашивает он, нагло заходя ко мне в прихожку и раздеваясь. — Я тебя не звал. — Так…да или нет? — Меня заебала твоя компания. Поэтому, сильно не старайся. Мамы нет и восхищаться тобой не кому. — Опа…а мы одни дома? Всё стало вдруг таким интересненьким. Не находишь? — он идет по квартире, заглядывая в комнаты, не веря. — Слушай. Я устал от тебя, правда. И я не в настроении выдумывать чушь и скалится над твоими ебанутыми подколами, — иду за ним следом. — Тебе и не надо, милашка. Ты просто будь, а всё остальное сделаю я, — он слишком быстро оказывается рядом. И проводит рукой по моей груди, намеренно по колечкам в сосках, под футболкой. Я, как ошпаренный, шарахаюсь от его руки. Помнится, что его руки были холодные, а сейчас, как кипяток — обжигают. — Ладно, сейчас я очень серьезен. Вот прям пиздец как. Ты меня заводишь. Хочу тебя всего. И как можно скорее. Где можем уединиться? В твоей комнате? — Ты чё? Родичи скоро приедут. — Ааа…значит завелся? — Что тебе сказать-то… О, знаю. Пошёл на хуй. — Нее…- идёт на меня, сжирая глазами и я делаю шаг назад. Вот дерьмо! Да это же взгляд маньячилы, точняк! Я выставляю руки вперед и утыкаюсь ими в его грудь. — Не бойся. Я нежно. Он берет мои руки у себя на груди в свои и подносит к губам. Целует. Бля, целует мне руки! — Слушай, я…не надо. Ты чё? — пытаюсь их одёрнуть, но это не прокатывает, — я…я не знаю как тебя зовут… — надо хоть как-то закончить этот беспредел. — Я твой радужный рыцарь. Хочешь буду Ричардом Львиное сердце или Уильямом, как его там… Уоллесом. А может Генри Перси? — шепчет он мне в шею. — Имя твоё как? — выдыхаю я, пропуская мурашек от шеи к груди и плечам. — Я твой ангел, милый и имя мне Гавриил. — Да, блять! Отцепись! Это не смешно. Будь хоть на секунду в уме. Что с тобой не так? — пытаюсь его оттолкнуть, но руки держат крепко. — Я серьёзен. Гавриил — так меня назвали родители. Бабушки умиляют Гаврюшей. Дед Гаврилкой кличет. Друзья — Гавр. Родной брат когда чудовищем, а когда ебанутым чудовищем… Ну, а ты как будешь величать? А, милаха? — Ты правда, Гавриил? — Ага, — на меня смотрят самые честные глаза в мире. Вот гонит же. Как пить дать, гонит. — Не верю, — делаю заключение ко всему вышесказанному. — Ох, что же мне с тобой делать-то…вот, держи. Знаешь что это? Это паспорт гражданина России. Книжица, которой можно верить. Нет, не так. Нужно верить, — он отходит от меня, копошится в своем рюкзаке и протягивает мне документ в черной коже, — обращаю твоё внимание, я не женат. Детей нет и никогда не будет. Хотя, — смотрит на меня оценивающе, — скорее всего будут. Ты же не против? — Меня это не касается. Поэтому, я не против. Даже буду рад, что ты всё своё внимание переведешь с меня на них. — А чего это не касается? Самое прямое касание, — он сжимает мои яйца и я от неожиданности роняю его паспорт. — Я…не могу иметь детей, если ты об этом, — жарко. Ох ты ж, как жарко и волнительно. Разрешить? Отпустить себя? Дать ему всё, что захочет? Он же профи, знает что делать, а для первого раза, это самое оно, — ммм…отпусти… — Тебе и не надо их рожать. Это будет делать та, которая может. А ты просто будь рядом, милаха. — Пусти… — Пущу. Только обещай, что встретимся завтра, у меня. Ну, же. — Да. Встретимся. — Обещай. — Обещаю. — Ну, а теперь чай, — он освобождает мои яйца и идет на кухню. Когда родичи пришли, мы смирно сидели за столом и сжирали друг друга глазами. На столе был уже остывший чай. А мой член поднимался под трениками, как удав, видя впереди свою добычу. Пришлось натянуть футболку, чтобы скрыть очевидное, когда мы пробирались в мою комнату. И едва дверь за нами закрылась. У меня случилось временное помутнение сознания. Я накинулся на Гавриила, вжимаясь всем телом, вцепившись руками и простонал, в ответном поцелуе. Громко. Очень. Отлетел от него на шаг и закрыл рот рукой. Надеюсь, этого никто не слышал… — Твои знают? — тихий шепот и я понимаю, что слышал он…. — Нет. Никто. — А Степка? — Мы с ним не говорили, он как-то сам… — Испугался? Не надо. Ничего страшного. — Бля, ты сводишь меня с ума! — Правда? Поклянись. — Да я не об этом, придурок. А в смысле, что становлюсь таким же долбанутым и похотливым. Это передаётся, да? — Нет. Не передаётся. Ты такой и есть. Он что, обиделся? Отвернулся от меня и подошёл к окну. Точно, обиделся. — Знаешь, милах…ты и правда мне нравишься. Значит, замутим завтра. — Что замутим? — туплю я. — Ну, секс, наркота и Металлика, например. Или что там слушаешь? Секс, наркота и Папин Олимпос…. — Ты дурак? Я не слушаю такое. А ты…сидишь на наркоте? Вот почему постоянно неадекватен…теперь понятно. — Не, наркотой, в данном контексте, будешь ты. Так что, завтра? Мутим? — Я же обещал. — Ответственный? Это хорошо. Тогда в семь? В восемь? — В семь. * - Бля, из-за тебя меня выгоняют. В собственном доме спокойствия нет, — Степыч подходит ко мне и подмигивает. — Из-за меня? — Ты же сегодня в семь приходишь? — Дда. — Значит, из-за тебя. — У него что, очередь? — Нет. Просто раньше он не указывал мне на дверь….ну, ради кого-то. Реально что-ли влюбился…- я еле разбираю последние слова Степы. — Кто влюбился? — Никто. Чё тупишь? Ой, сука, ладно. Вы прям подходите друг другу, оба на башку не в поряде. — Степыч, подожди. Слушай, а Гави можно доверять? А то я иногда его прям побаиваюсь… Каждый раз не знаю, на чем его повернет. — Гави? Серьезно? Бля, вы точно подходите друг другу. Про доверие спроси у него сам. Но то, что тебе вечером будет охуенненько — это верняк. Разложит тебя и трахнет так, что будешь неделю с калейдоскоп вместо глаз ходить. — Ты меня пугаешь? — Неа. Просто голые факты. Только это…не бегай за ним потом. Ну, после ваших потрахушек. Он не должен видеть твоей щенячьей радости. Не любит такое. — А мне кажется ему нравится… — Нет. Поверь. — Ок. Ты это говоришь, как друг. А как его брат, что скажешь? — Совет вам да любовь! Живите вместе долго и счастливо! — Я серьезно! Не смешно. Я…очкую малость. — Дык и я серьезно. Не переживай. Твой первый раз в крепких руках профессионала. Я бы сказал — не только в руках… У него ещё и… — Ой, всё! Заткнись, придурок! — Как скажешь. Я просто хотел предупредить, что его член… — Не хочу ничего слышать. Иначе передумаю… — Больше ни слова. Не опаздывай вечером. * - Как добрался? — спрашивает Гавриил, помогая снять куртку. — Ты так спрашиваешь, будто я с Чукотки, блин, ехал. Живем же рядом. — Так, понятно. Что с настроением? — Норм настроение. — Вижу. Прям весь искришься радостью и смехом. — Давай без твоих штучек. Сразу к делу. Ок? — Не напомнишь, что за дело? — Ты же вроде поебаться предлагал в первую встречу. Я здесь за этим. Давай, еби, — а развожу руки в стороны, демонстрируя товар передом, медленно поворачиваюсь вокруг себя и показываю вид сзади, — ну, что? Нравлюсь? — Очень, — слышу голос за спиной. Так и стою. Не могу двинуться. Надо что-то делать, коль так с порога себя предложил… Стягиваю толстовку. За спиной тишина. Стягиваю следом футболку. Опять тишина. Ни единого звука. Молния на джинсах звучит, как закладывающая перепонки музыка. Стягиваю и их. За спиной даже шевеления нет. Повернуться? Да, наверное сейчас можно. На деревянных ногах поворот и…глаза в глаза, как тогда, на кухне. — Ну, что же ты остановился? Ещё носки и вот эти миленькие трусишки с тысячами перчиков в виде узора. Я смотрю в глаза напротив и стягиваю носки. Он реально? И трусы сразу? А какого хрена…была не была. Снимаю и их. — Вау! Вот это послушание! А картинка превзошла мои ожидания! Ну, двигай за мной, смелая милаха. И он заходит в комнату справа. Я не был у Семена. Всегда он ко мне приходил. — А родители где? — Чего раньше не спросил, оголяясь прям на пороге? — усмешка. — Не подумал. Взгляд Гавриила скользит по телу, застывая на пару секунд на сосках с колечками. Ползёт вниз, упираясь в член, который уже почти прижался к животу. — Как есть — милаха. Ну, чем дальше удивишь? — Раздену тебя? — Я весь твой, — улыбается и глаза искрят зазывая. Подхожу близко. Провожу рукой по груди вниз, захватывая черную майку с каким-то принтом за края и тяну вверх. Он послушно поднимает руки, а я чуть привстаю на цыпочки. Вот же, высокий какой. Майка улетает в неизвестном направлении и я прижимаюсь к горячему телу. Очень горячему… Пока жмусь, опускаю руки вниз и стягиваю лёгкие домашние штаны на резинке. Под ними нет белья….только большой твердый болт выпрыгивает. Непроизвольно кошусь вниз…вот о чем Степа хотел сказать. Впечатляет. — Нравится? — снова ухмылка. — Нравится, — мой тихий шепот. Его пльцы поднимают моё лицо за подбородок. — Ну, привет, милаха, — и мой рот накрывают влажно и жарко. Горячая рука шарит по пояснице, сжимает задницу и протискиваясь между телами, обхватывает член. Разряд тока… — Спокойно. Не волнуйся. Всё хорошо, — шепчет мне в губы Гавриил. А рука уже сползает ниже, сжимая яйца и пальцы проводят между бедер. Ноги не держат. Приятно до чертиков. Мурашки стаями прибиваются к тому месту, которое он трогает. Вот он оттягивает зубами колечко с левой стороны. Мой стон нарушает тишину. Цепляет пальцами правое…не может быть так хорошо… — Ммм… Гави…хочу. — Терпи, милаха, — усмешка, но мне уже посрать. Пусть видит, как я его хочу. Я больше не боюсь. Он спускается поцелуями ниже и ниже…чего он хочет? О, дааа! Мой член прыгает от радости внутри горячего рта. Проталкивается в горло по самые яйца. А как же счастлив его хозяин! Это мой первый отсос. Да ещё какой! — Гави… Гави…ммм…да… На моей заднице две сжимающие руки и Гавриил насаживающийся на мой член ртом… Так невероятно, я уже скоро…я почти…из горла вырывается что-то хриплое. Кажется, я прошу не останавливаться. А потом…ничего. Открываю глаза, не понимая и вижу улыбку. — А теперь в кроватку, милаха. Быстренько, — и он слегка подталкивает меня к своей кровати. Вижу, как натягивается презер на его член. Как смачно он выливает смазку на свою ладонь. Смотрю за действиями Гавриила и голова кружится от мысли, что всё это для меня. Сейчас будет обещанная ёбля… — Не, вставай на колени. Для первого раза лучше так. Хлюпает смазка по телу. Он проводит по заднице, по дырке, едва нажимая пальцем, размазывая. Не успеваю ничего понять, а палец уже внутри. Боже, во мне не мой, а чей-то палец! От этой мысли меня снова уносит… — Ты себя уже растянул? — слышу сквозь вату. — Да…- медленно соображаю о чем он. — Тогда пробуем. Три пальца входит, значит и я войду. — Угу…- утыкаюсь лбом в подушку и чуть прогибаюсь. Больно. Пиздец, как больно. А потом его рука тянется к члену и…приятно. Он вжимается в меня, входя до упора. Останавливается. Это ощущение я не забуду никогда! Такое странное…принадлежность другому человеку. Я покорен перед его напором. Я хочу его. Так сильно хочу. — Гави…прошу… И он медленно двигается назад, потом медленно вперед. — Пожалуйста, быстрее. Я хочу…так… — Не торопись, милаха. Всё будет. Гавриил знает, что делает. Когда он входит, меня пронзает яркими вспышками. Его руки блуждают по телу. Сжимают, сминают, оттягивают… Всё моё тело сплошной кайф. Куда бы не прикоснулись горячие руки. Слышу свои стоны. Это я так могу? Удивляюсь, наблюдая будто со стороны. Во рту сохнет. Облизываю губы и прошу, нет уже молю, чтобы Гави ускорился. И он подкладывая подушку под бедра начинает долбить. Как же это…как же…я забываю как…погружаюсь в мир, который открылся. Мир имени меня и Гави. Накрывает волной оргазма. Сводит пальцы на ногах и под руками что-то рвётся…на шее горячая ладонь, вжимает мою голову в кровать. Я задыхаюсь от ощущений. Я задыхаюсь от своих чувств… — Уже всё. Эй, ты спишь что-ли? Ну ты милаха и даёшь… — Не сплю. Меня кажись расплющило…я это…ща, соберусь. Дай пару минут. — Отдыхай. Не спеши. Шлепки босых ног по полу и шум воды в ванной. Я не хочу шевелиться. Так и лежу на подушке под животом, с оттопыренной задницей. Вот значит, как ощущается нирвана… — Собрался? — шепот в ухо. — А? Да, почти. — Так и будешь попой кверху? — лёгкие касания задницы. — Не могу двигаться. Ты что-то сделал, что мой мозг не посылает команды рукам и ногам. Смех и удар ладонью по филейной части. — Ау, ты чего? — поднимаю я голову. — Вот. Уже лучше. В душ. — Не, я ещё чуток… — Бегом, — снова удар ладонью. — Ау. Больно же, — я все-таки корячусь и встаю, — иду. Видишь, уже иду. Гавриил заваливается на кровать и смотрит на меня. — Чего? — Просто смотрю. Запоминаю, какой ты после траха. — Будешь дрочить на мой светлый образ? — Нет, милаха. Я никогда не дрочу. Всегда есть чей-то ротик или дырка для этого. Слова неприятно заползли в уши. Осели горечью в груди. — Почему ты так сказал? — Иди в душ. Или ждёшь волшебного пенделя? — Зачем так? Я не понимаю… Он встаёт и подходит ко мне. Тыкается носом в шею, гладит плечи. — Иди. Тебе пора домой. Мама потеряет. Ловлю его руки и скидываю с плеч. — Я понял тебя. Не глупый. В душ и прости, прощай? — смотрю на него с какой-то надеждой. — Видишь, всё-то ты знаешь, милаха. Всё понимаешь. После душа, я одеваюсь спешно. Только не показывать Гавриилу, что я расстроен. Мой первый раз. Первый, сука, человек…которого я так близко подпустил…просто чёрствой блядиной оказался. Зачем тогда все эти приходы ко мне домой? Разве мало доступных мальчиков? Бля, меня осенило…кто сказал что они доступные? Может они все, как и я…попались в сети? Открываю дверь и мне прилетает в спину: — До встречи. И тут я не выдерживаю. Стараюсь говорить спокойно, чтобы губы не дрожали. Чтобы наворачивающиеся слезы не смели выйти из берегов… — Слушай, Гавриил. Я понимаю, что я далеко не первый у тебя. Но ты у меня первый. И мне, блядски стремно видеть твои холодные глаза сейчас. Слышать то, что после моего первого раза…меня просто…просто спроваживают и посылают на хуй. Я не умею ничего, да, признаю. Но ты мог хотя бы…а, забей. И это…никакой встречи больше. Всё. Мне очень понравилось. Наверное в первый раз так у всех с…тобой. За это спасибо. — Я же говорю, что ты девочка. Что за сцена, милаха? Это просто ёбля. Трах, понимаешь? Не знаю чего ты ждал от меня… Ну, извини, что я не целую твои ноги… — Всё. Не хочу больше слушать тебя. Катись ты…со своими мальчиками вместе… — Да что в тебя вселилось? Всё же норм. Что мне нужно было сделать-то? Время почти двенадцать, тебя реально маман потеряет. — Мне так-то девятнадцать. С чего бы ей меня терять. Не прикрывайся моими родителями. — Так. Всё! Иди сюда, — он резко подходит и обнимает, с силой сжимая, — да, ты не первый. Но если тебе это поможет…я такой и есть. Не только с тобой, со всеми. Не умею показывать чувства. Понимаешь? Если мы будем встречаться — научишь как надо. Я не могу залезть в твою голову. Не могу прочитать мысли. Ты должен сам меня направить. А то, что я хочу тебя и не один раз, это чистая правда, милаха. И всё ты умеешь. Чуток практики и будешь сметать людишек на своём пути только взглядом прекрасных глазок. — Ты…хочешь встречаться? — затихаю я в его руках. — Да. — А другие? — Вот вообще не понимаю, про каких других ты говоришь? Тебе Степан чё-то наплел? Так ты его не слушай. — Ты сам сказал, что есть рты и дырки… — А это…это раньше были. Сейчас у меня есть ты. И ротик ничё, рабочий. А про задницу вообще молчу — сладенькая и узкая. — Фу, бля, ты придурок! — Ладно, милах. Не парься. Всё будет! Может такси? — Не, я прогуляюсь. — Значит, до встречи? — До встречи. Он оставляет горячий влажный след на кончике моего носа и хлопает по заднице. — Тогда проваливай уже. Поздно. Скинь сообщение, когда будешь дома. Я вышел за дверь и глупо улыбнулся в пустоту. Случайное оказалось совсем не случайным…