Я хочу...

      Снова темнота.       Всепоглощающая, тихая и до тошноты пугающая.       Юдзи спит, но не видит снов, они ускользают от него... Каждую ночь он видит лишь одно и тоже. Одно и тоже.       Его сон - один зацикленный кадр. Темнота.       Но если повернуть голову, то во тьме виднеется что-то... Это он сам. Маленький и уже такой разбитый. Совсем один, забился в угол, боясь темноты и вжимаясь в стену, пытаясь провалиться сквозь нее.       Маленькое тельце сжалось, оно дрожит, скрючившись в неудобной позе, пытаясь закрыться от всего мира.        Резко тишина обрывается. Ах, лучше бы она не прекращалась. Начал раздаваться детский плач. Пронзающий, горький, слабый и забытый. Забытый всеми. Как же хочется сейчас отвернуться, заткнуть уши и закрыть глаза, не видеть и не слышать, раствориться во тьме или убежать, но тело не смеет шевелиться. Глаза не могут оторваться от маленькой фигурки, которая так жаждет помощи и отчаянно пытается спастись. Хочется протянуть руки, крикнуть что-нибудь тому силуэту в углу, но тело замерло, Итадори не может двигаться, не может говорить. Его голос будто украли, и он только и может открывать рот, в пустую содрагая воздух, в четной попытке помощь. Все, что сейчас он может - это плакать. Да, в этом мире, погруженном во тьму, здесь, находясь один на один с маленьким и трепещущим собой он может только плакать. Беззвучно. Не обращая на себя внимание. Только плакать.       Слезы - единственное, что дозволенно сейчас. Но они не приносят с собой облегчения, только грусть, которая как росток, вырывается из груди и начинает обвивать все тело. Росток крепчает, полностью окутывает тело и большими шипами начинает впиваться в кожу, но боли нет, есть только слезы и немой взгляд, который нельзя отвести.       Вечный кошмар.       Никто никогда не приходит на помощь. Всегда только слезы и темнота. Все дольше и дольше наблюдая за маленькой фигуркой, сочувствие сменяется на гнев. До скрипа в зубах хочется, чтобы все погрузилось во тьму, чтобы все закончилось. Чтобы не осталось ничего. Да, глухое и черное ничего, где нет места ничему живому, где нет мест чувствам.       Но вот Итадори чувствует, как перестает дышать, голова становится ватной и лишь под весом плохих мыслей клонится вниз. А внизу уже все затоплено. То ли слезами, то ли склизкой тьмой, все начинает заполнятся жидким нечно. Вот темная жижа достигла колен, спустя мгновение уже локтей, а еще секунда и темная вода касается лица, застилает глаза, и закупоривает уши. Тело становится невесомым, и кажется, что все закончилось.       Но, нет. Вода начинает заполнять легкие и Юдзи начинает задыхаться, пытаясь ухватиться за что-нибудь, он лишь беспомощно машет руками, разгоняя волны, пока горло все сильнее сжимается, а легкие распирает от тяжелой черной жижи. Хочется позвать на помощь, но все равно никто не придет. Тут никого нет, только он один. И вот тело наконец перестает шевелиться и ,как у подвешенной марионетки, его руки и ноги свисают, словно нитки, а голова тяжело лежит на груди.       Все закончилось. Тело растворяется во тьме и больше ничего не остается. Это конец. Тьма снова одержала победу в неравной борьбе, и снова вступила во власть.