Алкогольная меланхолия

Альма отметила красным кружочком дату полной луны первого месяца. Этот день стал неожиданным для всех — женщина, что имела седые кудри на голове, отказалась выходить из комнаты. В тот день Касита пережила целый ряд природных катаклизмов от Пеппы, разорванные обои и царапины на стенах от животных Антонио, зелёные светящиеся глаза, прыгающие по пустым стенам кухни, и мольбы её родных дочерей, которые столпились около двери. Все дружно в ответ получили мёртвую тишину. Однажды Долорес проговорилась за семейным ужином, что слышала шаги и как крошки от печенья падали на пол. А ещё Мирабель, Луиза и Изабелла часто жаловались Бруно и Пеппе, насколько сильно им не хватает объятий матери. Альма пыталась поговорить с дочерью и не один раз, но кудрявая молчала. Однажды глава семьи обратилась к видящему, чтобы тот посмотрел в будущее. Он кивнул и, вызвав видения, замечал лишь смутные силуэты людей и стеклянные бутылки. Легче от этого никому не стало. Каждый подходил к её двери, каждый говорил с ней и пытался выяснить причину, но женщина молчала. Как-то Долорес услышала, что уста Джульетты приоткрылись и она вымолвила лишь тихий всхлип. Девушка сказала об этом лишь Бруно и Пеппе, что устало смотрели на почти серую дверь. Мужчина вновь обратился к своим силам, надеялся, что в этот раз будет хоть какая-нибудь догадка. И он увидел. Ответ жил в самом сердце Энканто. *** Ты приходила к ним каждый день и на все скопившиеся вопросы получала лишь один ответ: -Ты сможешь ей помочь. И ты помогала, точнее, старалась помочь. Ты сидела каждый день около двери, прислонившись спиной к деревянным перилам, и пыталась понять, кто за ней сидит. Однажды, гуляя по дому, твои глаза зацепились за семейную фотографию Мадригаль, где были изображены все члены семьи. Ты уже видела всех, кроме женщины, которая имела несколько седых кудрявых волос на голове. Кажется, она и сидела там, за деревянной дверью. Медленно перешагивая с ноги на ногу, опустила фотографию обратно на комод и грустно улыбнулась. Такая светлая женщина сейчас сидит в четырёх стенах и молчит. Неожиданный холод прошёлся по спине от осознания, что она может быть давно мертва? Ты мигом пошла к двери, перепрыгнула через пару ступеней, и, опустив свой рюкзак на пол, прислонилась спиной к деревянной двери. Прислушиваясь, ты слышала как она бродила по комнате, что-то пиная. Кажется, это были стеклянные бутылки. Твои глаза проследили за девушкой, которая имела крепкое и крупное телосложение. Луиза присела рядом с тобой, обняв за талию. — Знаешь, я не видела маму уже три недели. Ты не представляешь, насколько это тяжело, — ты слушала её, твои глаза замечали грустные эмоции на сильном лице. — И Бруно сказал, что ты можешь ей помочь. Но я почему-то не верю. Нет, не подумай. Ты очень хорошая и умная девушка, просто надежды уже не остаётся. Она просто испарилась. Бам и всё, — она сжала правый кулак, а потом уложила голову на твои плечи. — А можно я буду звать тебя сестрой? Просто за то время, что ты провела у нас, как-то непривычно не замечать твой мета́ющийся силуэт на кухне. — О, да, конечно, Луиза, — ты слегка покраснела и поправила спадающие с носа очки. — Ну всё, сестрёнка. Мне пора идти, — тяжёлая рука потрепала твои волосы и, махнув на прощание, исчезла из виду. Ты вновь осталась сидеть около двери. Достав из рюкзака печеньки с водой, твой живот скрутило от нехватки пищи. Быстро закинув и пережевав, ты выпила воду и осталась ждать вечера. Альма — глава семьи Мадригаль — предлагала тебе оставаться у них и ради этого она даже собиралась выделить отдельную комнату, но твоя совесть и ждущие дома родители заставили отказаться. За эти две недели ты пару раз попала под дождь Пеппы и замерзала, из-за чего женщина укрывала тебя своим пледом и, крепко прижав к груди, извинялась. Ты также видела её мужа — Феликса, который иногда играл с тобой в карты и всегда выигрывал. После него ты познакомилась с Антонио. Мальчик принёс тебе шоколадные печенья и рассказывал истории, услышанные от животных. — Она не заговорила? — от неожиданности ты вздрогнула и выронила очки из рук. — Ох, извини. Не разбились? — Да вроде нет… — подбирая очки, взгляд метнулся на говорящего. Альма стояла с гордо поднятой головой, свысока наблюдая за тобой. — Нет, она не говорила. Думаю, я не смогу ей помочь. — Эй, ну, — неожиданно женщина уменьшается в росте и перед тобой парень, который часто путает тебя такими фокусами — Камило. — Я давно не видел тетю Джульетту, — ты впервые слышишь её имя и улыбаешься. Оно слишком красивое. — Дядя Бруно точно сказал, что ты можешь ей помочь! — парень превращается в него и протягивает небольшую крысу в ладони. — Ты же понимаешь меня, да? — Да. Но сколько бы я тут ни сидела и ни говорила, кажется, она даже не обращает на это внимания. Понимаешь, она меня даже не знает. Как я могу ей помочь? — мягко взяв крысу в ладонь, ты поглаживаешь её по пушистой голове. — Время покажет. Ты только не вешай нос, хорошо? — он лучезарно улыбается. — Конечно, Камило, — и крыса пропадает из твоих рук, как и парень. *** Кажется, ты уснула, облокотившись головой об дверь. Тебя даже не смутил холод ночи. Только скрип двери, которая неожиданно приоткрылась. В глазах играет сильная усталость и смутный силуэт, что подхватывает тебя под подмышки и тянет в комнату. Ты пытаешься что-то сказать, но тебе резко закрывают рот ладонью. Получается какое-то сдавленное мычание. Женщина оттаскивает тебя от двери и уходит, закрывая её с обратной стороны. Ты боишься даже пошевелиться, делаешь вид, что до сих пор спишь. Первым делом ты думаешь, почему тебя никто не разбудил и где вообще находилось семейство Мадригаль. Спустя время, дверь вновь скрипит и, чуть открыв глаза, ты замечаешь, что в руках женщины тарелка с едой и одна бутылка воды. Она аккуратно обошла тебя и поставила всё либо на стол, либо на тумбочку. Но точно на что-то деревянное. Склонившись над тобой, она убрала прилипшую к переносице прядь волос и рассматривала твоё лицо. Её брови нахмурились, а глаза внимательно разглядывали неизвестные черты лица. Она тебя не узнавала, ты не из семейства Мадригаль. Она, кажется, даже была зла. Её руки сжались в кулаки, а губы сомкнулись в ниточку. Потянувшись рукой, она коснулась твоего плеча и слегка сжала его. — Я знаю, что ты не спишь, — прошептала женщина. — Перестань претворяться. Ты открываешь глаза. Перед тобой та же женщина, что и на фотографии. Только волосы все грязные, одежда ничем не отличается от них и огромные мешки под глазами, что так похожи на синяки. От увиденного зрачки сужаются, в твоих голубых глазах это отчётливо видно. Джульетта пыталась как-то уладить ситуацию, хотела поднять тебя, но ты от страха перехватываешь её запястье. Сделав глубокий вдох, кудрявая заговорила: — Я тебе покушать принесла. Ты, наверное, хочешь есть. Сидишь тут у меня под дверью и песни поёшь. Думаю, Долорес оценила. Женщина не вызывает у тебя доверия, но и зла она тоже не желает. Как-то нейтрально. Ты также держишь её запястье и от страха сжимаешь его. Джульетта слегка дёргается, но не вырывает руку. Потом, кое-как разобравшись в ситуации, ты поднимаешься. Женщина улыбается тебе, подавая с тумбочки печенье. — Будешь? — Извините, я просто. Блять, все слова забыла… Извините, пожалуйста, что сидела под Вашей дверью и вообще… Что пела песни, пыталась заговорить с Вами, и вообще, я не знаю, почему видение вашего брата выбрало именно меня! — ты всё говоришь, как на автомате, даже не подбирая правильных слов. — Милая, всё хорошо. Спокойно. Успокойся. Я не буду тебя ругать. Всё хорошо. Женщина аккуратно обнимает тебя, так крепко, что хруст в позвонке заставляет её отпустить тебя. По всей комнате разбросаны стеклянные бутылки, грязные вещи… — Почему Вы… — Я устала. Устала помогать людям. Меня никто не слышал. Это были крайние меры. И я понимаю, и мне очень-очень стыдно, — она начинает плакать, вытирая тыльной стороной ладони подступившие слезинки. — Мне так стыдно. Я так виновата, что ушла. И я выходила только ночью, когда все спали. Но я уверена, что Долорес меня слышала, — она встала с койки, направляясь к двери. — А вдруг они не примут меня вновь? — она испуганно обернулась на тебя и закрыла рот ладонями. — Ваша семья волновалась. Даже очень. Думаю, они будут только рады, если Вы наконец, выйдете из комнаты. Женщина уверенно кивает, открывая дверь и переступая порог. Касита начинает будить всех, подбрасывать и разбивать кружки, чтобы семейство проснулось. Первой из комнаты выходит перепуганная Пеппа, на которую разлили стакан холодной воды. Женщина несколько секунд смотрит на сестру, а потом бежит к ней, сбивая всё на своём пути. Даже бедную Мирабель, которая чуть не свалилась с лестницы. Благо, её спасли ветви Изабеллы. Луиза заплакала от счастья. Девочки крепко обняли мать, целуя её в щеки, а Джульетта плакала и умоляла её простить за это. Простить за то, что она устала от рутины и что больше не могла выдержать такого напряжения. Что закрылась в комнате и выходила лишь по ночам, чтобы искупаться в реке и взять с кухни еды. И Касита никогда не пыталась её выдать, она знала, что Джульетта ещё не готова. Бруно был удивлён, переводя взгляд сначала на плачущую сестру, а потом на тебя и вновь на сестру. Ведь его предсказания приносили лишь беду, а тут бац! И сестра вышла из комнаты. Магия какая-то. Он крепко обнял её, говорил, чтобы она не плакала, и что она не виновата в этом, вытирая слёзы большим пальцем. Даже Альма, которая была слегка зла на дочь, простила её и сказала, чтобы та говорила, когда ей нужен будет отдых. Ты ничего не говоришь, лишь подходишь и обнимаешь её, стараясь утешить. Семья Мадригаль благодарит тебя, ты помогла ей, объяснила всю ситуацию и они ждут тебя на чай, надеясь, что ты придёшь к ним. А ты обязательно вернёшься. Обязательно. *** Прошло пару месяцев и ты уже становишься одним из членов семьи Мадригаль, почётно занимая место рядом с Джульеттой. За то время, пока ты к ним приходила, брюнетка относилась к тебе тепло. Даже слишком. И ты понимаешь, что чувствуешь к ней больше, чем просто дружбу. И так боишься этих чувств, что в один прекрасный день они вырываются наружу. Она улыбается, притягивает к себе и целует. Так нежно и желанно, что ушки краснеют. Сейчас женщина целует тебя в лоб, как и своих дочерей, расставляя тарелки на столе. Потом приходит муж Долорес — Мариано. Мариано Мадригаль. — Теперь наша семья полностью на месте, — шепчет женщина тебе на ухо, а потом нежно целует тебя в губы. И ты чувствуешь себя дома. Дома, рядом с ней. Бруно и Пеппа переглянулись, улыбаясь друг другу и понимая, что сейчас сестра очень счастлива.