pleasant meeting

—Красивый... — Восхищённо произносит незнакомый юноша, наблюдающий за танцем молодого артиста. Практически все взгляды прикованы к нему, танцующему с плотной чёрной вуалью на сцене бара. Его лицо воистину ангельское: пухлые розоватые губы, ровный нос, красивые глаза, которые смотрели на зал, изредка встречаясь с взглядами сидящих там людей. Зато тело блядское, волосы так и просятся оказаться в руках, оттягивая голову назад, слыша протяжный стон этого сладкоголосого парнишки. Подтянутое, скорее даже подкаченное тело, скрытое рубашкой, которая изредка задиралась, обнажая тонкую талию, но крепкий пресс. Миниатюрные ручки прекрасно смотрелись бы на члене любого из здесь присутствующих, так жадно пожирающих мальчишку взглядом, дожидаясь, когда в очередной раз одежда хоть немного приподнимется. —Не обманывайся, он уже стольких посетителей перетрахал. — Слышится более грубый голос ещё одного выпивающего, который, судя по всему, далеко не в первый раз приходит в этот бар и довольно много знает о танцоре. Сделав глоток из большого стеклянного стакана, он слизывает с верхней губы пену и продолжает. — Пак Чимин местная шлюха. —«Закрыл бы ты свой рот, напомнить бы тебе, как стонал подо мной в тот вечер». —Проносится в мыслях артиста, который мельком услышал этот довольно громкий разговор. Наверняка, тот парень обиделся, что Чимин после одного раза не соизволил и взглядом его окинуть, вот и говорит теперь нарочито громко, чтобы уши миловидного парня на сцене уловили сея диалог. Однако, губы его искажаются в улыбке, он блаженно прикрывает глаза и продолжает свой танец, ведь сегодня Пак нацелен не на обиженного посетителя, и даже не на сидящего рядом с ним, который слюни пускал на Чимина, а чуть дальше... В конце зала в полутёмках было видно тёмные пряди волос, контрастирующие с ужасно бледной кожей молодого человека. Вот уж о ком точно Чимин хочет сказать, что он красивый. Тонкие пальцы держат стакан виски, крутят его, чтобы в бокале кубики льда перекатывались. Он пил крепкий алкогольный напиток с таким видом, будто это сок, изредка поднимал чёрные глаза на танцующего. На лице не было ни одной эмоции, его не увлёк танец Чимина. Можно было подумать, что Пак заинтересовался им лишь из-за того, что он один из немногих, кто не обращает на него внимания, но это не так. Этот посетитель ужасно красив, на его бледной коже так ярко светится тонкая золотая цепочка, обнажающая изгибы выпирающих ключиц. Худощав, бледен, холоден. Вот с ним Чимин хочет провести ночь, вжать этого парнишку в кровать и отыметь так, чтобы в следующий раз он только и мог с мольбой смотреть на сцену, жадно искать взглядом Чимина, этими тонкими покрасневшими губами беззвучно просить увидеться ещё раз. Он уже представляет, как эти длинные пальцы, похолодевшие после держания стакана с алкоголем, хватаются за талию парня, доводят до мурашек, жмут ближе к себе. Пак мечтает запустить пальцы в его шевелюру, поцеловать его, глубоко вдыхая запах виски. —Благодарю. — Ласково улыбается этот привлекательный незнакомец официанту, который принёс ему очередной стакан алкоголя. —Ублюдок, лучше бы сюда смотрел. — Тихо шикнул Пак, выгибаясь в спине сильнее. Он уже порядком устал так сильно выкладываться на сцене, его уже бросает в жар, во рту пересыхает, а он всё танцует, лишь бы этот парень посмотрел на него чуть дольше, остановился взглядом. И наконец этот холодный взор снова обращён на сцену... Две пары карих глаз встречаются друг с другом, а Чимина кидает уже в холод от этого пожирающего взора. Он похотлив куда сильнее, чем любые другие. Эти чёрные омуты затягивают, Пак завороженно не смеет отвести взгляда, приоткрывает губы. Чимин и раньше чувствовал себя обнажённым от стольких взоров, а сейчас будто обнажено не тело, а вся его душа от этого пристального взгляда. Незнакомец смотрит так жарко, горячо, что юноша непроизвольно начинает стараться ещё сильнее, тело пробивает дрожь, ведь даже затылком он чувствует его. Впервые Пак чувствует себя так странно... Этот взгляд можно назвать властным. Он готов сесть на его колени, руками послушно обвить лебединую шею, губами рисуя розы на этой бледной коже, прогибаться в спине от касаний этого парня, позволить сделать с собой то, что он никому не позволял. «Трахни меня» - такими взглядами он смотрит на посетителя. —«Это алкоголь или он реально смотрит в мою сторону?» — Эта мысль не даёт Юнги покоя, он не сводит глаз с танцора, который, кажется, смотрит на него в ответ. Это далеко не мимолётные взгляды, они пожирают друг друга. Мин пришёл просто немного расслабиться после работы, ему нужно было выпить, а танцор его не сильно волоновал, но теперь, после нескольких бокалов крепкого алкоголя, он с удовольствием изучает изгибы чужого тела под полу-прозрачной вуалью. Юноша не их тех, кого интересует только секс, но стоит лишь посмотреть на этого выблядка на сцене, который с таким нескрываемым желанием рассматривает Юнги, он начинает возбуждаться, закидывает ногу на ногу, облокачивается о стол и с ещё большим интересом заглядывает под рубашку парня, который так сексуально изгибается на сцене. Представить только, а ведь эти пухлые губы могут ласкать его член, впиваться в него, слизывая сперму. Блять... —На сегодня всё, Чимин. — Говорит человек из-за кулис и Пак завершает выступление, грустно осматривая посетителя, который кусает свои губы и взглядом провожает его за плотные шторы. Нет, так просто не может закончиться их маленькая "интрижка". Чимин быстро скидывает с себя вуаль на колонки, обувается и спешит выбежать в зал через выход для персонала, который расположен, к счастью, в самом конце зала, где сидит его горячо полюбившийся посетитель. Здесь густо пахнет алкоголем и ароматическими свечами, глаза не сразу привыкают к полутёмкам, но он по памяти идёт к столу, за которым одиноко сидел Он. Они встречаются взглядом уже в который раз за этот вечер, ставший резко прекрасным, стоило им встретить друг друга. —Не против, если я... —Садись. — Парень перебивает Чимина и кивает на место рядом с собой. Пак доволен такой реакцией, послушно садится рядом, а потом хмурится. Разве это было не очевидно? Да они оба хотят потрахаться друг с другом, тогда для чего все эти "выпьем вместе? ты такой хороший"? Нахуй надо. Пак приподнимается и под удивлённый взгляд садится туда, куда хотел сесть изначально - на худые бёдра посетителя. —Чимин, а ты? —Юнги. Было бы неловко, если бы "догадки" Чимина были неверными. Сначала посетитель опешил, но быстро приспособился, укладывая одну руку на талии Чимина, а другой берёт недопитый бокал, делая большой глоток и протягивая танцору, который сначала отрицательно мотает головой, а потом обхватывает кисть Юнги, притянув к себе стакан и отпив из него "для смелости". —Что предлагаешь? — Спрашивает Мин, поворачиваясь к нему лицом и чуть ли не тычась носом в оголённые ключицы. Нос сразу улавливает тонкий аромат надушенного тела, кожа поблёскивает от пота, но это лишь сильнее распаляет нешуточное желание Юнги, который шумно сглатывает слюну с привкусом виски. —Поехать к тебе. — Юноша мило улыбается, а в глазах черти пляшут. Он питает большие надежды на Юнги, хочет провести с ним определённо самую незабываемую ночь, потому так напористо к нему пристаёт. Благо, Мин не против, вытягивает шею как-то трепетно прижимается к губам Чимина. Не целует, скорее чмокает, дразнит танцора, который уже ёрзать начинает от нетерпения, пока он берёт со стола телефон и заказывает такси. Целоваться в машине совершенно не удобно, ведь она подскакивает на кочках, а водитель то и дело поглядывает в зеркало. Пак хочет залезть на колени Юнги, целовать его более напористо, чувствовать задницей вставший член парня. Мин тоже с трудом сдерживается, языком исследует ротик танцора, блаженно прикрывает глаза, чувствуя, как приятно целовать такие пухлые губки, которые хорошо смотрелись бы и с его пальцами во рту, и с членом между ними. Чимин скулит в поцелуй, это первый парень, которого он хочет сверху, даже если изначально в его планы входило обратное. Благо, водитель не дал им сорваться в такси и потрахаться прямо на заднем сидении, вовремя приезжая по нужному адресу. Как эти двое дошли до квартиры - загадка, ведь оба распалились до такой степени, что готовы были сделать это уже в лифте, но каким-то образом дотерпели до прихожей квартиры Юнги. Вот тут последняя капля терпения закончилась, старший захлопнул дверь и в неё же вжал Чимина, который и пошатнул его самообладание. Никогда ещё Юнги не терял контроль над собой, ни разу не позволял себе так развязно целоваться с кем-то в такси перед незнакомым человеком, а сейчас он еле сдержался, чтобы не стянуть с него штаны. Пак ловко забирается на Юнги, обвивая ногами его талию и увеличивая соприкосновение между его вставшим членом и торсом парня. Держась за плечи, он продолжает целовать этого парня, вплетая пальцы в густые волосы. На секунду опора в виде двери пропадает, Юнги придерживает Чимина за спину и бедро и несёт по темноте в одну из комнат. Пак ещё не может привыкнуть к темноте, его кладут на постель, а потом неподалёку слышится знакомое шуршание упаковки презерватива. Этот звук возбуждает, Пак ёрзает на месте, хочет скорее к Юнги, а тот вскоре нависает сверху. Губы парней начинают изучать тела друг друга. Пока язычок Юнги скользит по шее танцора, тот выгибается в спине, шипит, когда губы впиваются в кожу, оттягивают её и украшают крупным засосом, но это так приятно, что Чимин вытягивает шею сильнее, позволяя целовать всюду. Стоит Юнги остановиться, чтобы снять с себя рубашку, как Пак тут же начинает целовать его шею в ответ, резво оставлять засосы, пока старший занят раздеванием, ведь ему слишком жарко рядом с Чимином. Губы скользят к выпирающим ключицам, но уже скоро их накрывают тонкие губы Юнги. Чимин не снимает, он сдирает с себя рубашку и кидает в сторону, обнажая тело перед ним. Пак ещё не привык к темноте, видит лишь силуэты, а вот Юнги с удовольствием рассматривает парня под собой, на которого падал приглушённый свет из окна. Язык старшего скользит от ключиц к плечам, он ласково целует, руками гладит кожу и опускается ниже, почувствовав, как парень под ним слегка прогнулся в спине и вздрогнул, стоило губам Юнги обхватить сосок губами. Терпение на ласки кончается, Мин расстёгивает ремень, ширинку и приспускает джинсы вместе с боксёрами. Пальцы Чимина тоже оказываются на брюках, в которых он танцевал, но Юнги ловко их стаскивает вместе с бельём. — Перевернись. — Прошептал парень, пальцами трогая талию танцора. Тот послушно поднимается на локтях и переворачивается на живот, прогнувшись в пояснице и открывая старшему вид на его задницу. Пальцы Юнги быстро оказывается на ней, сжимают, а потом тянут ближе к себе. Мин переключает внимание на презерватив, открывает его и раскатывает по члену. Пак уже дрожит от нетерпения, но рука старшего оказывается рядом с его головой, он упирается членом в ягодицы, грудью жмётся к спине, а свои пальцы просовывает в приоткрытые губы Чимина, надавливая на язык. Он послушно лижет их, не понимая, какого чёрта он раньше не встретил этого парня. Рука Юнги несколько раз прошлась по всей длине его члена, он снова схватился за ягодицы, медленно толкаясь внутрь и шипя от узости. — А я думал, что ты опытный. — Проговорил Мин, проталкивая орган глубже под протяжный стон Чимина. Он старается привыкнуть к размеру, ощущает, что ночка будет одной из самых лучших. — Опытный сверху... — Лукаво улыбнувшись, ответил Пак на колкое замечание, а потом услышал довольную усмешку. Мин размеренно двигается, бёдрами соприкасаясь с Чимином, руками фиксируя все его движения. Он неторопливо набирает темп, выбивая из груди парня мелодичные стоны. Вот такое использование певчего голоска Юнги нравится куда больше. Сам же Юнги тихо мычит от удовольствия, блаженно глаза прикрывает, входит на всю длину. Чимин готов с ума сойти от того, как ему нравится Юнги. Он трахает хорошо, очень медленно, растягивая удовольствие, а не кончая за пару минут их соития. Член пульсирует, просит ласки, но Пак не может к нему притронуться, упирается руками в постель, иногда ладошкой хватается за кисть Юнги, чтобы потрогать эти костлявые, длинные пальцы, с силой впивающиеся в ягодицы. Старший увеличивает скорость, слышит всё более громкие стоны, мурлычет от того, как Пак старается сжать его член сильнее, делая толчки более сильными за эту шалость. Стоны младшего похожи на скулёж, а сам он грудью ложится на постель, подаётся бёдрами навстречу, лишь бы член входил как можно дальше, быстрее. Юнги и сам хочет, минимизирует расстояние между ними, вдалбливается в задницу Чимина. Он почти не вытаскивает член, совсем немного двигает бёдрами назад и тут же с силой толкается глубже. Его потрясывает, он прикрывает глаза, губами припадает к спине, поднимаясь поцелуями по рёбрам, лопаткам к шее. Чимин наклоняет голову в сторону, позволяя целовать себя. Мин вжимает его в кровать, сильнее хватается за тонкую талию и за неё насаживает на свой член. Яйца бьются об его зад, на всю комнату слышно шлепки, хлюпанье и стоны двух парней. Юнги кончает первым, крепко прижавшись к ягодицам младшего. Его рука оказывается на члене Чимина, скользит по всей длине, сжимает небрежно, надрачивая. Кажется, Пак впервые так выпячивает зад, стонет чужое имя, которое непроизвольно срывалось с губ с каждым толчком. Крепко сжав член, пальцами он ласкал головку, отодвигал крайнюю плоть и хватался за яйца. Чимин задыхался от этого, стонал на пределе, а потом излился в руку Юнги, без сил уткнувшись лбом в постель. Мин смотрит, как с пальцев стекает чужая сперма, стягивает с себя презерватив, небрежно его завязывая и откидывая на пол, а сам ластится к юноше сзади. — Не хочешь повторить? Ни разу в жизни Чимин не соглашался на второй раз. Он устаёт после танцев, ему не хватает сил и желания, а видеться в другой день не хочется, ведь можно разнообразить себя и найти кого-то поинтереснее предыдущей пассии. Сейчас Чимин получил массу удовольствия, его до сих пор трясёт после оргазма, да и он уверен, что впервые был так удовлетворён, что искать другого парня не хочется. — Хочу тебя, Юнги.