Часть 1
14 января 2022 г., 12:43
Юный светловолосый парнишка сидит у берега моря и смотрит куда-то вдаль, пропуская сквозь пальцы тёплый золотистый песок. Завтра ночью решится его судьба: море или погубит, или сделает его навсегда своим. На удивление нет никакого страха, он с детства влюблён в море, поэтому не боится, зная точно, что так или иначе он будет с любимым. Мёртвым или живым — неважно.
Лёгкий летний ветерок нежно перебирает песочные пряди, даря прохладу и помогая расслабиться и отдохнуть от суеты в преддверии грандиозного праздника. Тёплая вода омывает нежную кожу стоп, а шум моря отдаёт в ушах паренька любовной песней.
Рядом сидит черноволосый мальчишка. Он сын старейшины и лекаря. Альфа ещё совсем маленький, ему ещё и пяти лет нет. Ребёнок жмётся к боку омеги, наслаждаясь вместе с ним тишиной и шумом моря.
— Хён, а ты велнёшься, плавда? — большие оленьи глаза смотрят внимательно и будто в душу заглядывают. Тэ вздрагивает слегка и обращает внимание на мальчика, что дёргает его за рукав широкой рубахи.
— Конечно, малыш, я обязательно вернусь к тебе, и мы, как и раньше, будем вместе играть и таскать малиновый пирог твоего папы, — старший хихикает и принимается щекотать Ыля, на что он смеётся, вырывается из рук Кима и бежит вдоль моря, звонко смеясь.
Тэхён бежит следом за ним и тоже смеётся. На душе так спокойно, он часто проводит с этим малышом своё время, он ему уже как младший братик, с которым они до сердечного приступа доводят папу Джина, а Джун уже готов наказывать обоих, но не может ибо любовь к сыну и его другу сильнее злости. Джин вечно пьёт отвар, который способен успокоить его нервы, расшатанные детьми, которые то в синяках придут, то все исцарапанные, но довольные, потому что собрали самые сладкие ягодки малины и ежевики. Джин нагоняй обоим даст, а Тэхёну вдобавок к этому и подзатыльник. Правда, долго злиться он не станет и пойдёт на кухню печь пирог, а эти дети пачкаться мукой. Омега ловит альфочку, поднимает на руки и чмокает в пухлые щёчки, улыбаясь ярко, а море будто бы тоже улыбается, закат яркий, а на небе ни облачка.
— Тэхён! Вот ты где! Намджун тебя обыскался. Что ты здесь делаешь? Ты же невеста, тебе нужно готовиться к завтрашней церемонии! — парень с широкой улыбкой от уха до уха, что, кажется, никогда не исчезает с его лица, подходит к Киму и помогает встать на ноги, ибо эти двое уже валялись на тёплом песочке.
— Хосок‐а, можно я ещё немного посижу? — смотря жалостливо на старшего, вздыхает блондин.
Улыбка с лица Хосока пропадает тут же, и он смотрит на омегу с толикой грусти, на вечно весёлом лице. И отправляет Ыля в сторону деревни, тот дорогу знает, да и заблудиться тут нереально.
— Тэхён‐а… ты же знаешь правила… люди в нашей деревушке сходят с ума от того, что который уже год их дети-невесты не возвращаются живыми с этой церемонии, винят во всём родителей погибших омег в связи их любимых детей с альфой до брака или хотя бы до праздника. Мол, они нечистые были, и море их не приняло… поэтому тебе нужно пройти сейчас церемонии, — бета прижимает к себе дрожащее от нахлынувших эмоций тело друга и поглаживает нежно по спине.
— Н‐но я же ещё ни с кем! — Тэхен сжимает на плечах рубаху Чона и всхлипывает тихо.
— Я знаю, Тэ, но люди не поверят, пока сами не убедятся в этом. Давай возвращаться в деревню.
Взяв парнишку за руку, Хосок повёл его обратно в деревню. Тут же небо затянулось серыми тучами, а море будто злилось, разбивая свои волны о высокие скалы. Тэхён смотрел на море, казалось, будто они понимают друг друга, а море хотело забрать по праву принадлежащего ему человека…
***
Войдя на территорию деревни, парни направились в дом старейшины. Намджун молодой парень, который заменил своего отца, что умер полгода назад. Утрата очень близкого человека, конечно, далась ему очень не просто, но Ким очень сильный человек, иначе не смог бы стать старейшиной в столь юном возрасте. Тёмноволосый, высокий и статный альфа, отличающийся своей разумностью и справедливостью, он как никто другой лучше может поддерживать существование этой деревни, даже самые старые альфы отдали поэтому ему это место. Хосок и Тэ заходят в дом Нама, самый младший мнётся на пороге и тушуется, очень волнуясь и боясь. Он вытирает вспотевшие ладошки о широкую рубаху и поднимает глаза, которые от рождения предназначены морю, на старшего. Намджун понимает всё: Тэхён боится, это видно и этому есть причины — поэтому начинает этот разговор сам. — Тэхён, я прекрасно понимаю, что ты очень сильно волнуешься, но уже через 20 минут начнётся церемония. Я уверяю тебя, что всё пройдёт хорошо, и вред тебе никто не нанесёт. Хосок сейчас проводит тебя в дом Невесты, где омеги немного поработают над твоим внешним видом, — Тэ не слушает Намджуна, он вообще не может думать ни о чём. Единственное о чём он сейчас думает — море. Хочется сбежать отсюда и сидеть на берегу, наслаждаясь морским воздухом и самим морем. Он не помнит, как оказывается в доме Невесты. Омеги рядом о чём-то щебечут, шепчутся и готовят его к церемонии. Что-то делают с волосами, одевают его в какую-то праздничную сорочку, добавляют ещё какие-то украшения, но Ким не вникает в их действия и даже не пытается вникнуть. Рядом что-то лепечет Ыль и трясёт любимого хёна за руку, видя, что тот сейчас уснёт. — Хён! Всё холошо? — Да, малыш, я в порядке, — он чмокает мальчишку в лобик и проводит рукой по шелковистым, слегка волнистым волосикам. А ребёнок смотрит грустно и расстраивается очень, ведь его хёну действительно плохо. Тэхёна доводят до центра их небольшой деревушки, где он остаётся наедине, спрятанный за какими-то тканями, вместе с омегой их старейшины — Джином, что является и лекарем. Все ждут, затаив дыхание вердикта лекаря, и тот наконец объявляет, что омега чиста и не тронута. А дальше крики и темнота. Тэхён не помнит ничего. Неизвестно сколько времени прошло и… Что вообще произошло? Он упал без сознания? Его ударили по голове? Всё накрыто белой пеленой, он пытается вспомнить что-то ещё, но всё тщетно… Парень оглядывается по сторонам, голова раскалывается, а в ушах гудит так, что оглохнуть можно… Где он? В комнате никого нет. Где все? Омега точно может сказать, что он в какой-то комнате, но точно не у себя. Тэхён слышит копошение рядом и поворачивает голову в сторону звуков. Маленький альфа, которому около недели назад исполнилось три года, поднимается с пола на крохотные ножки и неуклюже топает к выходу из комнаты. — Папа! Папа! Он пласнулся! Блондин зажмуривает глаза от высокого и громкого детского голоска, что очень сильно бьёт по вискам. Он выдыхает тихо и пытается вспомнить события этой злополучной церемонии, которую убрал бы при первой возможности, ну, если конечно же мог бы… В комнату заходит омега: это понятно по мягкому шлейфу лесных цветов, что тот принёс за собой. Ромашка, ландыш и, кажется, фиалка. Это Джин. Только он в деревне имеет запах цветов. Ребёнок подходит к своему папе, что сейчас сел рядом с Тэхёном, осматривая того ещё раз на наличие каких-то серьёзных травм или повреждений, которых по сути и быть не может, ведь тот не упал, просто потерял сознание, потому что слишком сильно нервничал. — Хён, что случилось? Почему я не на церемонии?! — он подрывается с нагретого своим же телом места, но тут же падает обратно, голова закружилась и он потерял равновесие. — А ну-ка, не смей вставать, ты ещё слишком слаб. Ты потерял сознание, с тобой сейчас всё хорошо, — он улыбается как-то грустно, и младший омега чует какой подвох. Сердце сжимается и кажется останавливается, оно чувствует — что-то случится. Что-то большое и… нехорошее. Маленький альфочка подходит к Тэ и гладит его по волосам, прикасаясь к вспотевшему лбу омеги губками. Заботится. — Сколько я провалялся тут? Сколько сейчас времени? — Ким не дышит, боится ответа старшего, ведь тот кусает губу и мнётся, хотя обычно всегда уверен и не позволяет себе слабостей. — Хён, не молчи! Почему ты молчишь?! — Тэ… твоё состояние… до праздника 10 минут, уже нашли другую Невесту, — Джину стыдно перед другом, он опускает голову и не смотрит в его сторону, а у того сердце пропускает удар и начинает бешено колотиться о грудную клетку, так и норовясь её пробить и убежать вперёд и быстрее хозяина. Тэхён не слушает Кима, он резко встаёт, не обращая внимания на ноющее тело, и несётся к дому Невесты. Он не знает насколько быстро добрался до домика, там он раздевается, оставаясь совсем нагим, снимает обувь и надевает свою сорочку, сшитую им же самим. Одежда расшита голубыми нитками и прикрывает острые чашечки колен. Парнишка надевает свой венок, в который вплетены папоротник, цветы незабудки и васильков, и выбегает из дома, направляясь в сторону моря. Пронзительный крик омеги, а за этим криком доносятся и крики остальных жителей деревни. Тэхён понимает, что опоздал. Небо заволокли чёрные тучи, и он видит волну и бегущих прочь людей. Большую волну. — Тэ, беги! — Хосок и Джун несут на руках двух ребятишек и бегут вперёд, подальше от моря, сейчас оно опасно. Омега бежит к воде и останавливается у кромки, замирая и готовясь быть поглощённым волной, хотя ему и не нужно готовиться, он сделает это с радостью — Ыль, нет!!! — Тэ оборачивается и видит сына старейшины и лекаря, что несётся к нему, к Тэхёну. Вода обрушилась на берег. Крики прекратились тут же, и небо стало ясным. Море унесло много жизней, наказав глупых людей за то, что подсунули ему какую-то пустышку, а не его долгожданного омежку. Ыля вынесло на берег через какое-то время, но тот успел наглотаться воды и уже не дышал. Маленькие ручки и ножки начали синеть, а глазки уже были закрыты. Навсегда. Джин бился в истерике и держал на руках бездыханное тельце единственного и такого любимого ребёнка. Слёзы лились градом по щекам не переставая, а рядом на коленях сидел Намджун, пытающийся успокоить мужа, хотя сам страдал и не мог остановить слёзы. Самое жестокое, что мог кто-либо сделать для родителей, забрать их ребёнка, их сокровище. Почти все жители ушли под воду, спастись успели лишь человек двадцать из двухсот. Три альфы, шесть омег и все остальные дети. Этот день оставшиеся в живых люди их деревни запомнят на всю оставшуюся жизнь.С морем шутки плохи.
