Аmor maris

      — Папа, а мальчик и море больше никогда не встретились? — ребёнок дует губы и щёчки как-то обиженно, а парень на это лишь улыбается. Но улыбка выходит слишком грустной.       — Нет, милый, они так и не смогли встретиться снова, но может когда‐нибудь у них это получится, — в словах омеги столько надежды и веры, что сердце у него у самого ёкает и сжимается, делая больно. — А сейчас закрывай глазки, пора спать.       Ким выходит из комнаты сына, дождавшись пока тот уснёт, и идёт на кухню, чтобы заварить себе зелёный чай. В голове слишком много мыслей, но все они об одном конкретном человеке. Он же обещал, что найдёт их, так почему не нашёл до сих пор? Омега сжимает в руке подаренный альфой кулон из синей шпинели и позволяет слезам выйти наружу. Солёная влага скатывается по осунувшимся щекам, пара капель попадает на украшение, от чего камень переливается и слегка блестит на свету. Тэ до сих пор хранит этот кулон, спустя пять лет он всё ещё надеется, что они вновь встретятся и будут счастливо жить вместе. Не допускаются даже мысли о том, что Чон мог найти кого-то другого, они делают слишком больно и ранят лучше самого острого ножа. Альфа обещал, а значит сдержит своё обещание.       Щелчок кнопки чайника оповещает, что вода закипела, и можно заливать кипяток в заварник, но уже перехотелось. Поэтому Тэхён вытирает слёзы и идёт в свою спальню, находящуюся напротив спальни Соёна. Он передвигается осторожно и очень тихо, дабы не прервать чуткий сон ребёнка. В кармане вибрирует телефон, а на дисплее всплывает имя лучшего друга, поэтому Тэ очень тихо бежит обратно. Он проводит пальцем по экрану влево и отвечает на звонок.       — Да, Чимин‐а? — голос слегка сипит, и его обладатель прокашливается, пытаясь привести его в нормальное состояние.       — Зная тебя, я могу с уверенностью сказать, что ты ещё не ложился, значит опять плакал, — не вопрос, а утверждение. Чимин слишком хорошо знает Кима…       — Нет, просто мороженое было явно лишним сегодня, — врёт. Не хочет, чтобы друг волновался, поэтому врёт ему. Тэхён устало трёт двумя пальцами переносицу и вздыхает, ему думается, что эти мысли, мысли об этом человеке, никогда не исчезнут. Он не сможет забыть его.       — Сделаем вид, что я поверил, — на той стороне слышится вздох и копошение. — В общем, мой дорогой друг, твоя тоска зелёная скоро и ребёнка съест, поэтому завтра мы едем к морю, — друг говорит это радостно, а у Кима сердце в пятки ухает лишь от слова "к морю".       — Я… я не смогу поехать с вами, — Тэхён произносит это дрожащим голосом, руки его начинают трястись, а паника уже подступает.       — Ничего не знаю, тебе нужно отдохнуть, так что будьте готовы завтра к восьми утра, мы заедем за вами. Спокойной ночи, — и на этом сбрасывает вызов, а Тэхён не может сдерживать слёзы, заходясь в истерике.

Сегодня ночью уснуть он не сможет.

***

      — Папа! А можно взять Лую с собой? Она же никогда не видела море, — Соён прижимает к себе плюшевую собачку далматинца и смотрит на родителя просящим взглядом, которому сказать "нет", кажется, не может никто.       — Конечно, малыш, Луя может поехать с нами, — Тэ складывает в небольшой чемодан последние необходимые им вещи и устало плюхается на диван.       Он встал ни свет ни заря сегодня, быстро нашёл всё необходимое им в двухнедельной поездке к морю, приготовил завтрак им на двоих и накормил своё солнышко. Соён, узнав об их небольшом путешествии, бегал по дому и пищал от радости. Откуда у детей столько энергии? Вот бы и Тэхёну столько, а то он сделал всего ничего, а уже устал до такой степени, что хочется лечь и уснуть на сутки, а лучше двое. Поспал он сегодня от силы час: не мог уснуть долгое время из-за предательских слёз и не желающих пропадать эмоций.       Ночью шёл дождь, а сейчас вовсю светит солнце, погода им прямо улыбается и зазывает порезвиться на морском берегу, поваляться на горячем песке под тёплыми лучами и искупаться в освежающей воде. Как бы это не оказалось западнёй от самой природы…       Но до этого всего ещё слишком рано. По дому раздаётся звонок, оповещающий о приходе гостей, и младший омега бежит к двери. Он останавливается, пододвигает небольшую табуретку, так как его маленький рост не позволяет спокойно посмотреть в глазок, и встаёт на неё.       — Кто там?       — Соён‐а, это Юнги и Чимин, открывай.       Ребёнок открывает дверь, и в дом заваливаются альфа и омега. Альфа чем‐то похож на кота, по мнению Соёна, за что и получил от него тёплое прозвище "кот". На нём чёрные узкие джинсы и серое худи с надписью, слова которой Ким не может разобрать, потому что по-английски читать не умеет. Волосы "кота" обесцвечены и выкрашены в холодный блонд, сейчас они в каком-то творческом беспорядке, напоминающем гнездо. Тонкие губы раскрываются в широком зевке, и их обладатель спешно прикрывает свои позевушки рукой. Его спутник, розововолосый омега, улыбается так, что его глаз не видно и вовсе, и поднимает Соёна на руки.       — Ну что, мелкий, готов к путешествию? — его голос звонкий и высокий, но уши от него в трубочку не сворачиваются, наоборот, он мелодичный ласкает слух, очаровывая.       — Чим‐Чим! Я тяжёлый! Пусти! — ребёнок смеётся, дёргает руками и ногами, пытаясь вырваться из крепких объятий.       — В каком месте ты тяжёлый?!       — Привет, парни, — Тэхён появляется бледный, как привидение, с тёмными кругами под глазами, как у панды. Чимин шокировано ахает и отправляет ребёнка дособирать некоторые вещи, а сам ведёт друга на кухню, под недовольное бурчание своего парня о том, что этот омега загубит и себя, и ребёнка, за что сразу же получает от Пака подзатыльник.       — Опять из-за него? Ты хоть спал? — омега беспокоится и вертится вокруг Кима, точно курица‐наседка, и усаживает его за стол.       — Мини, всё в порядке, давайте выезжать, мы с Соёном собрались уже, — он давит из себя улыбку, на которую друг качает головой, и поднимается с места.       Соён выбегает из своей комнаты со своим рюкзачком в виде кролика с длинными ушами и любимой Луей. Тэхён смотрит на него и вот-вот начнёт плакать, слишком его сын похож на отца. Внутри опять буря, а на душе не спокойно. Ему хочется рвать на себе одежду, ибо больно. Слишком больно. Но вместо этого он улыбается ребёнку и присаживается напротив него на колени.       — Малыш, — омега снимает со своей шеи кулон, сжимая его в красивых руках, — пообещай, что будешь носить этот кулончик всегда, мне так будет спокойнее. Он тебе очень идёт, — украшение оказывается на детской шее, а маленький омега улыбается и шепчет "обещаю", целуя папу в щёку.       — Так, всё, давайте в машину прыгайте, и поехали. Я устал ждать, — с этими словами Мин с сумками выходит из дома, подходит к своей новой Ауди Авилон, он бизнесмен, а значит может позволить себе такую дорогую машину, и закидывает сумки в багажник.       Омеги, уже смеясь, садятся в машину следом за альфой. Двигатель приятно рычит, лаская слух, а машина трогается с места.