Проводник

ГЛАВА 5

Причины и следствия

В детстве нас учат разнице между героем и злодеем, добром и злом, подвластным спасению и безнадежным. Но что если эта разница зависит от того, кто рассказывает историю?!

— Сериал «Наследие»

Военный президент на первый взгляд расслабленно сидел за столом и перелистывал очередную страницу своей книги «Топить мир». У него были шоколадного цвета волосы, бордовые глаза. Над верхней губой были короткие усы, сбритые в центре, а на теле немецкая форма. Бронзовая куртка, красный галстук. На его левой руке нарциссова символика: красный цветок. Кровавый нарцисс. Его натура перфекциониста не могла отпустить это произведение даже после нескольких редакторских проверок. Сам Алоис хотел понять, что пошло не по их плану. Нет, он прекрасно все понимал. Но что-то вновь и вновь ускользало от его взгляда. Он недооценил славянские народы. Но как можно поверить в то, что у них в арсенале несколько десятков тысяч танков? Как можно принять, что его безупречный план провалился сразу? Нет, такого не должно быть и нарциссы обязательно одержат победу даже несмотря на то, что война непредвиденно затянулась! Тот гипнотизёр сказал, что зрение вернется к Алоису только при условии, что тот станет великим вождем, что докажет силу народа Германии. В тот же момент оно вернулось. Алоис не забудет это событие никогда. Именно поэтому сейчас великий оратор и тиран… просто сидел и без особого напряжения читал, вдохновляясь на новый план. Ветер пронесся по столу завоевателя и откатил к окну несколько карандашей. Военный президент поднял взгляд на часы, а стрелки стали шевелиться будто живее и послушнее. Что же не так? Ведь он спокоен и сегодня в особо типичном себе расположении духа. Если бы здесь присутствовал особо внимательный человек, он обязательно заметил бы в глазах Алоиса Нарцисса что-то не живое, пленяющее и пугающее. То самое напряжение, которое ему как не крути не удавалось утаить. Часы тем же временем пробили полдень. Военный президент вздохнул и вновь обратился к своей книге. При чтении он, к сожалению, не набрался той мотивации, на которую рассчитывал. Скорее он погрузился в неописуемую скорбь, взглядом утопая в страницах и уже не вдаваясь в содержание. Он словно впал в гипноз своих мыслей, что беспощадно провели Алоиса в его собственное детство, взяв за руку и омолодив на несколько десятков лет. И вот он, мальчиком, стоит у окна своего дома. Маленький Нарцисс дует на морозное окошко, протирает и всматривается, видя сидящую за столом мать, Клару. Она жива? Мальчик в тот же миг отрывается от окна, чтобы вбежать в дом и впервые за столько лет расставаний обнять ее, хотя бы здесь, в видении. Но, вбегая в дом, Алоис обнаруживает своего отца. Денниса. Тот подходит к девушке, явно в не лучшем расположении духа. Разговоры далее, конечно, происходят на немецком: — Эти козлы… Да как они смеют мне, состоятельному чиновнику, припоминать то, кем я был в прошлом? — Дорогой…я не вижу ничего плохого в том, что ты был беден, ведь сейчас… Тебе хватило упорства, мужества и смелости, чтобы достигнуть таких высот. — Вот именно, — мужчина злостно хмыкнул, — в отличии от тебя…пригрелась здесь, под моим крылом и меня там чуть ли клянут не благотворителем! Деннис замахнулся и тяжело ударил мать маленького Алоиса. А потом снова… И снова… Сердце Нарцисса в очередной раз застыло. Но он помнил строку, которую прочел в одной из книг, когда был примерно в том же возрасте, где писали, что умение стойко переносить боль — является признаком мужества. Потому тот погасил весь свой страх и прошел вперед, прямо к отцу. Алоис со странной силой оттолкнул его и прильнул к своей давно погибшей матери, загородив собой. — Алоис, я разве тебя не учил, что вмешиваться в наши с матерью дела не хорошо? Давай, отойди по-хорошему! Но Нарцисс не отступал: — Теперь мы с тобой на равных, отец. Я больше не тот маленький мальчик, которого ты мог воспитывать лишь силой и насмешками. Я такой же сильный как ты и если ты хочешь в очередной раз показать свою слабость и силой добиться авторитета в нашем доме — ты должен пройти через меня. Несмотря на всю ослепляющую уверенность, в этом видении Нарцисс оставался маленьким мальчиком. И потому Деннис со странной, не свойственной ему ухмылкой подошел к сыну и прижал за шею к дивану. — Сейчас ты ничем не отличаешься от того мелкого мальчишки, что пытался сбежать из дома и голым протиснуться наружу. Ты так же наг и слаб передо мной — Я не наг! Я не слаб! Я сильный, я сильнее тебя, я сильнее всех вождей! И под злобный смех отца, наш президент очнулся от своих воспоминаний. Сейчас он сидел как окоченевший, уставившись в собственную книгу. Перед его глазами щелкал его главный оповеститель. Алоис перевел строгий взгляд на пришедшего сюда без приглашения подчиненного. Тот сразу же отошел и отдал честь. — Да, Нарцисс! — и растопырил пальцы рук, выставив их вперед, показывая тем самым что-то похожее на цветок Спустя время тот опустил руки и Нарцисс ответил: — Что-то важное? — К вам прибыли двое родом Мюнхена, требуют с вами диалога. Вроде как это кто-то из высших чинов, им есть, что вам сказать. Вы свободны? Алоис отложил книгу, что напомнила ему то, что он искренне не хотел вспоминать и кратко кивнул. Его оповеститель запустил в комнату к президенту двоих человек. Нинку и Тео. Те стояли в нарциссовой форме и тут же отдали как под копирку честь «Да, Нарцисс!» Тео был в простой полицейской форме, Нинка же в форме медсестры. Тео первым начал диалог на очень хорошем немецком: — Ам… Мой президент… мы прибыли к вам с просьбой назначить с нами диалог или, если вам не тяжело, провести его сейчас. Просто нас, как тех, кто давно знает вас и с искренней жаждой победы нашей армии следит за всем происходящем в мире и за вашей деятельностью смущают некоторые моменты. И, честно говоря, мы хотели бы знать ответы — И потому вы пришли прямо ко мне? Теперь в диалог с ним вступила Нинка на немного ломаном немецком, но на вполне пригодном для диалога: — Именно. Мы хотели бы поговорить с вами и по возможности помочь скорее завершить войну — Вот как, — Нарцисс был немного удивлен и продолжал наблюдать за движениями своих гостей, — а вы не из Германии? — с сомнением и обращаясь к Нине На лице девушки застыло смятение, но вместо нее ответил Тео: — Она чистая немка, но с детства жила в Эстонии с родителями и, увы, тот диалект приелся к ней и сейчас… Но несмотря на это недоразумение, она смогла освоить язык своей любимой страны, за которую мы готовы сражаться до потери пульса — Как интересно, но мне ее акцент напоминает советский...Вероятно, я просто плохо знаю эстов. О чем вы хотите поговорить? Сейчас Тео был как нельзя удивлен спокойствию своего собеседника, ведь на уроках истории у того, читая об Алоисе, сложился образ крайне кровожадного и резкого человека, который очень громко и эмоционально выступал, повышая тон. Неужели это все просто образ? Нинка не долго думая ответила: — Мы хотели спросить, почему наши войска продолжают нападение на Советский Союз несмотря на то, что у тех гораздо больше танков в арсенале, нежели у нас… Да и наши солдаты очень тяжко пережили первые зимы. Нам интересно, почему вы не согласились на мир, который предлагал советский посол? — Разве не очевидно? — военный президент по-доброму усмехнулся, — Как же уверенно вы двое позволяете себя вести в кабинете самого президента Германии, — сказал Нарцисс и, возвышаясь над ними, поднялся со стула, — что же, раз уж вы столь наивны и не понимаете этого… раз вы упустили ту мысль, что я посылал в моем предыдущем выступлении, я поясню. Мы — немцы. В наших венах течет кровь завоевателей, кровь тех, кто обязан доказать свою силу, кто обязан отомстить. Разве вы не помните о Версальском договоре? Вы не помните как обошлись с нашим народом после Первой Мировой? — Нарцисс начал повышать тон и все в комнате затихло, — Нашу страну несправедливо ограбили… Забрали наши колонии, разрушили к чертям экономику… В сердцах каждого представителя следующего поколения поселилась неописуемая боль утраты, боль за страну. Еще тогда, в детстве, многие из нас терпели свои маленькие, но так же очень большие поражения. Еще в детстве слышали насмешки со стороны своих родителей. Со стороны родителей, которые просто не находили иных способов заглушить боль своего позора и настигшей их в один момент бедности. Многим из нас было слишком тяжко. А иным, нашим родителям, скорее всего было глубоко плевать на наши чувства, ведь те тонут в своих собственных переживаниях и волнениям. И никому нет дела до нас кроме нас самих! И я пришел сюда, к вам, и дал слово доказать нашим отцам нашу величайшую силу. Чтобы наказать и поставить на место всех наших врагов и всех тех, кто сомневается в нас. Чтобы стать тем, кто понимает ваши чувства и кто не отдаляясь от народа правит и делает лишь то, что велят кричащие от боли сердца! Это не Советский Союз, где мнение народа не учитывают. Это нарциссовое время. Это наш звездный час. Мы обязаны отомстить. Любой, пришедший на мое место, хотел бы омыть с лица нашей земли томную кровь позора и сделать рабами проклятых славян, евреев… Вернуть американские земли их коренным жителям, наполнить планету представителями нашего рода: немцами. Чтобы никто и никогда не смел усомниться в величии Германии! И сейчас… На грани победы и поражения мы почти что смогли склонить на свою сторону Англию. И я верю, что несмотря ни на что мы одержим победу и над проклятыми Советами и над остальными не согласными с нами странами. В кабинете повисла пауза. Нарцисс говорил все это не спеша, постоянно увеличивая громкость своей речи и показывая тем самым ее значимость. Девушка, несмотря на то, что знала немецкий лишь на разговорном уровне, полностью утонула в его речах и застыла в большом смятении. Сейчас ей нужно было выделить важные аспекты, о которых стоит поговорить сейчас. Ведь что-то в словах Нарцисса точно не правильное… Эта тяга к справедливости и к миру не такая, как у Нинки, не такая как у хранителя мира. Осталось только понять: что не так. Тео разделял чувство шока вместе с Ниной. Теперь он искренне понимал всех тех немцев, что слепо шли за Алоисом и доверяли ему. Безусловно, если бы это случилось с его страной, да хоть в той современности…он мог бы так же последовать за этим диктатором. А как иначе? Интересно, если бы президент России напал-таки на Украину, но НАТО грозной силой навалилось на Россию, и победило, после чего со всех сторон навалились «победители» и прибрали бы к своим рукам многие города, да еще и уничтожили бы экономику, а русских низвели до положения рабов, новое поколение, вырастающее при таких условиях, стало бы мечтать об освободительной войне, или смирилось со своим положением рабов, обслуживающих туркменских хозяев? Разве они будут считать людоедом и агрессором человека, который возглавит русских в освободительной войне? Так получается и с Германией. Президент просто стал для них вторым отцом, который мог понять каждого, прокрасться в самые глубокие отделы сердца и…пригреть лживыми надеждами насчет пользы мести и войны. Но правда ли месть так важна и хороша, как преподает ее нам Нарцисс? Оба прибывали в большом смятении, стараясь быстро переключиться на диалог. У Нинки это вышло первее и та ответила Алоису: — Безусловно! Мы все надеемся на победу нашей страны! Но… Советский Союз же предлагал нам очень неплохие условия после заключения мира… Например отдать несколько своих стран — Что мне его страны, когда у нас на пути мировое господство? Господство нашего народа над миром… Тео прекрасно понимал, что их сегодняшний диалог с вероятностью в один миллион процентов не изменит ни мнения военного президента, ни хода мировой истории. Потому он, уже зная исход войны, обратился к Алоису со своим вопросом: — Вы совсем ослеплены победой, что не допускаете возможности проигрыша? — Проигрыша? — Нарцисс подошел к Тео впритык и замер, пытаясь прочесть его настоящего в глазах Тео объял страх, но тот не хотел показывать слабости. — Я не допускаю проигрыша. Наш план безупречен, сейчас все идет как нельзя хорошо и я уже предчувствую запах нашей скорой победы — Но ведь все может обернуться против вас… — слабо оперировал Тео, опуская от сомнений в своих словах, взгляд — Если так и произойдет, как случилось в 1941 году, когда наш план чуть не сорвался — это не помешает нам! Мы обязательно справимся. Можете в этом не сомневаться. Нинка подошла к президенту и снова вмешалась: — Простите — Да? — Нарцисс перевел взгляд на девушку — Мне просто очень интересно… Почему вы таите в своем сердце такую жестокость, — Нина не закончила — Да как можно не… — Прошу, не перебивайте, дайте мне договорить, я не довела мою мысль до конца Алоис замолчал, но его строгий взгляд давал понять, что если речь девушки не окупит своих ожиданий, то ей придется отвечать за то, что та перебила самого президента. — Почему вы выбрали именно жестокость и месть, которую буквально распространили по всему миру? Разве не очевидно: вы мстите и вам хотят мстить. Вы запускаете этот механизм ненависти по всему миру и уму не постижимо что случится потом. Но почему нельзя… Запустить другую цепочку? Почему нам нельзя запустить цепную реакцию не ненависти, а любви во всех ее формах? Почему мы не можем придумать новую, отличную от иных диктаторов стратегию, которая своей уникальностью и отличием сможет возвысить вас в глазах людей, в глазах всех? Вы правда станете святым в какой-то мере, если встанете на сторону добра и будете добиваться мира истинным миром. — И каким образом вы допускаете это? — Нарцисс изучающе осматривал уже Нину, — каким образом я должен мириться с моей ненавистью? — Да вот в том то и дело, что с ней и не надо мириться. Каждый человек имеет право кого-то ненавидеть, будь то даже близкие люди… Но это не отменяет того факта, что мы должны несмотря на нашу ненависть уважать мысли и чувства каждого человека и даже нашего врага. То есть мы должны осознавать, что они такие же люди как и мы.Что если не убивать, а брать в заложники? А в заложниках их не пытать и не бить… Отрываясь как только можно… А наставлять? Говорить ему, что мы не желаем зла и отпускать? Так и ваш народ, который вы так любите, научится быть толерантным, станет гораздо умнее и способнее, так он… Научится наконец любить и так он… Будет любить своих близких и детей и больше не будет такой боли. А люди, которых вы щадите, будут убеждаться в вашей доброте, загораться и тоже дарить миру счастье. Мне кажется мир должен начаться изнутри. А о каком мире речь, когда внутри война? Тео только лишь смог дернуть Нинку за руку, как бы показывая ей, что перед ней вне себя от гнева стоит военный президент. Девушка тут же замолчала, ожидая ответа от Нарцисса, который незамедлительно последовал: — Ты говоришь глупые, немыслимые, революционные вещи! Посмотри каких высот я смог достичь и без твоей жалкой, ни на что не годной и показывающей лишь слабость любви! Посмотри! — он строго осмотрел Нину, — если бы все было так банально и просто, все давно бы так поступили… Вы двое… Так смело пришли сюда, чтобы сказать мне эти очевидные вещи, имеющие в себе столько нюансов, что мне и жизни не хватит, чтобы их обдумать… Вы пришли к самому президенту Германии и назвали его действия ужасными, никчемными и ведущими лишь к боли, я правильно понял? — Что вы, вовсе нет… — Начал было оправдывать свою подругу Тео — Нет, все так. Все абсолютно так. Девушка зло цокнула и отправилась к выходу. Тео со страхом глянул на Нарцисса, после на подругу и незамедлительно последовал за ней. — И куда вы собрались, господа Советы? Ребята остановились, посмотрели на Алоиса и хором уточнили, так же на немецком: — Что?! Нинка застыла. Тео уточнил: — Как вы узнали?.. — Мой внутренний голос, мое чутье… Не позволило мне так просто вас отпустить. Я очень сильно сомневался в вас двоих, но особенно в вашей подруге и в ее акценте. Явно в русском акценте. Мне нужно было лишь назвать вас Советами, как вы сразу выдали себя. Как удивительно, — он хмыкнул и обратился к одному из военных, что стоял в проеме, — Расстрелять! Военный президент был вне себя, злясь, что его так могли обмануть. Он злился, что говорил со славянами как со своим родным народом. Он приказал своим людям оставить этот диалог огромной тайной. А эти двое были внесены в его черный список… И в эту же ночь их собрались тайно расстрелять в подвале. Далее диалог на русском: — Боже, великие серпомолотоочки, — девушка взялась за голову, прижимаясь к стене, — какие же мы идиоты… — И не говори, — дрожащим голосом протараторил юноша и приготовился к смерти И вот, позади них слышна перезарядка какого-то ружья. Тео не сдержался и очень крепко обнял Нинку. И так их, прижатых друг к другу, практически одновременно лишили жизней и оставили лежать на ледяном полу, истекая кровью. Найдутся те, кто решит, что это не конец. Но будут ли они правы? Они мне возразят: Но может герои волшебным чудом оживут, ведь Нинка хранительница, ведь не может книга на этом оборваться! Конечно же они будут правы в одном. Книга не может так просто оборваться… Правда смерть их была настоящей и ее причина повлекла за собой совершенно новую историю. Новую историю, где злобный завоеватель получил пищу для размышлений своему пригретому злобой и ненавистью сердцу. И спустя время... Тот все обдумал. Обдумал и осознал, что является не героем, а врагом всего мира и потому решил оставить войну, чем спас не только свою жизнь, но и миллионы иных, но и собственную великую страну Германию. Новый мирный договор отличался от Версальского. Теперь Германия тратила средства не на разработку оружия или танков. Под бурными светлыми идеями "нового" Алоиса страна обогатилась новыми школами, учеными и идеями. И, может, именно поэтому, наше будущее стало чуть ближе? Чуть ярче... И Германия смогла омыть свое имя от крови. И это смог сделать Алоис. Но... Поможет ли это избежать третьей мировой?