В плену январской тоски

Звонок прозвенел слишком неожиданно для Альбуса, тот всегда проводил урок алгебры, решая уравнения, неравенства и тому подобное, опередив при этом весь класс на три номера вперёд, и, удивительно, каждый урок входил во вкус. Именно поэтому противный, дребезжащий звук заставил его слегка подскочить, ведь это прервало его сосредоточение на математических вычислениях. Секунда после и почти все подскочили с места, судорожно закидывали в рюкзаки учебники и тетради. Спешка была ни к чему, кажется, что они просто хотят как можно скорее покинуть этот наскучивший кабинет и вырваться на пятнадцатиминутную свободу. —Куда собрались, домашнее задание запишите!—с укором прокричала учительница. Большая часть, проигнорировав выкрик, в спешке покинула класс, некоторые на слух запоминали номера, зная, что через час наглухо их забудут. Ну, а такие «отморозки», как Дамблдор, конечно, записали всё в дневник, который даже он уже почти не заполнял (при условии, что в девятом классе почти никто дневник не вёл). Элфиас, нервно стуча ножкой, смотрел в класс, ждал меня. Чтобы не причинять ему лишних раздражений Альбус всё же поспешил выйти из класса. —Мда-а, капуша,—шуточно бросает Элфиас,—пойдем оставим рюкзаки возле кабинета, шевелись только. Парни ускорили шаг и он немо согласился с ним. Сегодня рыжеватого обрадовало то, что одноклассник обратился к нему не за списыванием, а лишь с просьбой составить ему компанию. Но, как бы горько не было осознавать, сегодня его друзья из класса не пришли, а значит остался лишь Альбус, вот что и стало причиной излишнего внимания к нему со стороны довольно старого друга. Навеивало тоску, но как отказать? Дож оставил рюкзак возле кабинета и снова обратился к Дамби: —Пойдёшь в туалет со мной? На его вопросительные взгляды Элфиас вкинул кроткое «Ну..» и похлопал по карману, поняв, что тому просто нужна компания для перекура, Альбус кивнул и пошёл за ним. Мужской туалет уже был пропитан едким и приторным запахом. Дамблдор не курил, пробовал разово, но всецело не находил в этом никакого удовольствия. Насколько бы не был умён мальчишка, он был наивен и совсем не понимал скрытых мотивов людей в его отношении (по крайней мере так считали люди), а если и понимал, то молчал. Но он не всегда был таким. Два месяца назад семья Дамблдоров потерпела крупную потерю - глава семейства, Персиваль Дамблдор скоропостижно скончался от сердечного приступа. Отец служил не только главнейшим примером и советчиком старшему сыну, но также любящим отцом троих детей, любимым мужем. Всю семью накрыло горе. Через неделю Кендра, теперь уже взявшая всё семейство на свои плечи, нашла работу и, не смотря на утрату, старалась обеспечить семью. Аберфорт, который учился в седьмом классе, не разговаривал ни с матерью, ни со своим старшим братом, лишь нянчился с девятилетней Арианой, которая из-за своего недуга не могла ни слова промолвить, ни пошевелиться после потери отца, впрочем, ей было труднее всего. Однако, она восстановилась быстрее других и вот уже через две недели ела вместе со всеми, и порой даже откликалась на предложения Аберфорта поиграть во что-нибудь, столь хрупкое существо было невероятно сильным. А Альбус, хоть и был всегда во многом ответственнее, взрослее и сдержаннее своего младшего брата, не мог придти в себя месяц. Аберфорт уже пошёл в школу, когда Альбус оставался дома под предлогом того, что будет следить за Арианой, ведь это всегда делала мать, которая сейчас была вся в работе. Не только кончина ближайшего человека его изменила, нет. До этого он всегда, в какой-то мере, знал себе цену, хоть замечал, как знакомые и Элфиас, которого он всегда считал самым близким другом, уходят от него к другим людям, вовсе не отчаивался и не стал бы унижаться, хвататься за любую возможность быть ценимым. Но после смерти папы, когда его охватило невероятное чувство страха и отчаяния, никто даже не поинтересовался тем, как он себя чувствует. Его никто не смог, даже не пытался утешить и помочь, он понял насколько слаб, когда оставался один, ему стало не по себе от того, что он никому не нужен. Поэтому сейчас он стоит, оперевшись о стенку напротив кабинки туалета и поддакивает Дожу, который, то и дело, затягивался каждые пять секунд и бубнел под нос, оскорбляя учительницу математики. —И как тебе только удаётся всем им угождать… Ответ был прост: Альбус - не распиздяй, но сказать подобное он, конечно, не решился бы. Дож был хорошистом, но после того как ввязался в дурную, по мнению Альбуса, компанию, был чуть ли не на грани стать троечником. Его успеваемость не сильно колебала Дамблдора, признаться, ему было всё равно. Скорее заботил явно равнодушный настрой по поводу всего: Альбуса, друзей, жизни и назревающих экзаменов. Сейчас его волновало как быстрее свалить из школы и попить пива в подъезде с его прекрасной компанией. Он не осуждал, он боялся. Дверь туалета распахнулась и вошла небольшая компания трёх парней из параллельного класса. Двое из них были мало Альбусу знакомы, один из них прижался спиной к двери, как бы баррикадируя вход в туалет, другой опёрся на стенку и достал очередную электронную сигарету. Третьего Альбус знал и сталкивался с ним много раз, это был Геллерт Грин-де-Вальд, платиновый блондин с голубыми глазами, холодным взглядом, острым носом. Сам по себе он был худым и, сказать даже, тощим, из рукавов чёрного пиджака высовывались костлявые белые и длиннопалые руки. Сначала он и бросать взгляд в их сторону не думал, но позже, заметив рыжеволосого, сидящего уже на полу, повёл бровью и безразлично-удивлённым голосом окликнул Альбуса по фамилии: —Дамблдор? Это же ты? —Да, я. Они знали друг-друга лишь по торжественным вручением грамот или по результатам олимпиад, в которых юноши всегда занимали места рядом друг с другом. Был случай, когда те набрали одинаковое количество баллов и оба заняли второе место на городской олимпиаде по физике. Но, признаться, больше двух слов они друг другу за всю жизнь не говорили. Он как-то попытался выдавить дружилюбие, улыбнулся, в глазах даже показалась искорка хитрости, которая зачастую сопровождала его при улыбке. —Ну привет, Альбус,—он на секунду глянул на Элфиаса,—куришь, что-ли? —Что? Нет,—с какой-то озадаченностью слова вырвались из рта Дамблдора. Геллерт, хмыкнув, сел на опущенную крышку унитаза и закурил сам. Альбус уж никогда не думал, что такой почитаемый Грин-де-Вальд, который выглядит так, будто бы живет в семье потомственных дворян, может позволить себе покурить, распластавшись на всю кабинку и отборно матерясь, смешивая это всё с умным и начитанным акцентом. Не то, чтобы Ал был против, но его образ вязался у него со совсем другим типажом людей. Он был в край харизматичным, но не использовал всю свою харизму сейчас, видно, мальчуганы были не очень интересны ему, а те, наоборот, так тянулись и пытались выпендриться перед ним какими-то тупыми и колкими шутками. Признаться, Альбусу намного интереснее слушать грамотно построенную речь Геллерта, хоть и не понимал о чём он говорит, чем жалобы Элфиаса на учителей. Геллерт был интересной и загадочной фигурой в глазах Альбуса, а когда он узнал то, что он совмещал учёбу с таким разгульным образом жизни… Понял Ал это, когда услышал рассказ о какой-то ненормальной компании, в котором между слов услышал «Я ебашил водяру как конченый». Дамблдор не знал как относится к алкоголю и подобным тусовкам, хоть обычно наблюдал отвращение к такому пласту подростков, но Грин-де-Вальд сильно его впечатлил, подумать только, быть круглым отличником и так бухать, как такое возможно вообще? Элфиас цокнул и замолчал, когда заметил, что Ал вообще не слушает его. Альбус промямлил что-то типа «Продолжай-продолжай» и снова помутил взгляд на стенку кабинки, в которой сидел Геллерт. Он никогда не был заинтересован в общении настолько, как сейчас, хоть и вовсе не вёл беседу. До звонка оставалось в районе пяти минут, Альбус встал с пола, когда Элфиас подметил, что пора бы им выходить. Парень у двери отпрянул от неё и открыл, ступающему вперёд, Дожу, а затем и Дамби. —Пока, Альбус—прозвучало вслед выразительное и слегка весёлое прощание от Грин-де-Вальда. Альбус немного приостановился и дёрнул головой в сторону мальчишек, но замялся, думая о том, в каком глупом положении сейчас находится. Он быстро зашагал к кабинету, подхватил рюкзак и зашёл внутрь.