Первый снег, я умираю.

На улице прохладно, дорога слегка мокрая из за недавнего дождя. Уже скоро конец осени и наступит зима. Джерард не любил зиму, она вызывала неприятные воспоминания и к тому же, ещё и отвратительную погоду. Люди могут сказать что зима это классно, снег, Новый год, Рождество. Джерард же так не считал. После смерти его бабушки, зимние праздники уже не казались такими приятными и тёплыми, как в детстве, а вызывали лишь отвращение. Он стоял около подъезда, у дома Фрэнка в котором уже около недели живёт и он сам. Докуривая последнюю сигарету с мыслью, о том что прийдется покупать новую пачку, он немного приподнимает рукав пальто и тушить бычок об запястье около нескольких уже побелевших небольших шрамов. Ноябрьский ветер неприятно дует на ожог, черноволосый слегка морщится и опускает рукав. Зайдя в подъезд, Джерард начал подниматься на второй этаж. Обшарпанные стены давили, из за чего хотелось просто бежать отсюда. С каждой ступенькой становилось всё тревожнее. Ему никогда не нравился дом в котором живёт Фрэнк. Эта была довольно старая пятиэтажка, в которой жили уже только пенсионеры, у которых не хватало денег на нормальное жилище. Но поскольку съехать куда-то, у них не было возможности, они обходились квартирой Фрэнка. Наконец, добравшись до двери, Джерард слегка дрожащей рукой постучался в дверь. Подождав примерно минуту, он услышал как проворачиваются ключи в замочной скважине. Дверь открылась и перед ним появляется улыбающийся парень. — Привет, Джи! — Крепко обняв его сказал Фрэнк, заметив замученное лицо Джерарда, улыбка пропала— Всё хорошо? Ты выглядишь не очень… Раздевайся и пойдем на кухню, я сделал нам кофе. Джерард лишь кивнул в ответ и раздевшись прошёл на кухню. Она была небольшая, со стенами болотного цвета, белыми деревянными кухонными тумбами, старым столом, большим подоконником на котором стояло пару Горшков с цветами и гирляндой со звёздочками. За столом уже сидел Фрэнк, а около него стояло две чашки. Сев на подоконник напротив Фрэнка и поджав под себя ноги, черноволосый уткнулся носом в колени. Фрэнк посмотрел на него полным беспокоится взглядом в ожидании. — Джи, расскажи что случилось, пожалуйста, — С жалостью попросил Фрэнк, взяв холодную руку парня заметив ещё совсем свежий ожог — Ты говорил что перестанешь так делать… И Джерарду было стыдно. Всего пару недель назад, Фрэнк взял с него обещание не причинять себе вред. Он понимал, что это была плохая идея, что он его не сдержит. Но, отказать Фрэнку, он не мог. — Фрэнки, — подняв голову, безжизненно произнёс Джерард — Что ты будешь делать если я умру? — Джи… Если что-то случи- — Я отойду в туалет. — Перебив Фрэнка сказал старший и спрыгнув с подоконника, быстрым шагом направляясь в ванную комнату. POV Джерард Чувство страха окутывало всё больше, мне противно. Зачем я это спросил? Меня тошнит. Он считает меня глупым. Глупый, глупый, глупый Джерард. Я блять как будто бы тону и почти достал до дна. Но я знаю что даже дно это ещё не предел и я в любом случае смогу его пробить. Наконец, добравшись до чертовой двери, на которой всё так же блять нет замка, я буквально вваливаюсь в ванную. Закрыв дверь, я падаю на пол. Обжигающие слёзы потекли по до сих пор красным из за холода щекам. В горле всё так же стоял ком. «Ты обещал, обещал, обещал!» В голове была лишь одна мысль. Когда из жизни пропали наркотики, шрамы на моём теле стали появляется чаще. Да, я занимался таким и когда употреблял. Просто не в таком количестве, далеко не в таком. Всё было отвратительно с наркотиками, но в то же время так хорошо. Правда, я почти и не помню как было. Сердце бешено колотилось, Срочно нужно успокоиться, срочно. Прости Фрэнки, прости меня пожалуйста. Дрожащими руками я открыл шкафчик под раковиной. Я знал что среди большого количества, медикаментов, пластырей, небольших бутыльков, наполненных непонятно чем, так как этикетки кажется были сорваны ещё до моего рождения, лежала маленькая картонная коробочка. — Они должны быть где-то здесь, пожалуйста, — Шепотом, я говорил самому себе, ища старые ржавые лезвия, пока слёзы продолжали предательский течь по моему лицу. Спустя пару минут я наконец, нашёл маленькую картонную коробочку, и достал одно из всех на удивление ещё острых лезвий. Руки всё также сильно тряслись, до такой степени что я почти выронил его. Облокотившись на стенку из плитки я закатил левый рукав чёрного грязного свитера который мне явно не по размеру. Смотря на свою руку которая была усыпана разными шрамами мне становилось противно, некоторым было пару лет, некоторым около трёх недель. Они были разного размера, около пятнадцати больших, и десятки маленьких. Некоторые уже и вправду были почти незаметны но большенство ярко выделялись на бледной коже. Держа в руке лезвие, я пару раз провёл им по предплечью. Мягкая кожа слегка разошлась. Кровь начала скапливаться в маленькие бусинки которые вскоре начали стекать небольшими струйками по руке и капая на плитку. На самом деле, я не особо любил вид крови и всё такое, особенно на моём теле, мне было скорее противно. Я представлял как было противно Фрэнку смотреть на всё это, я думаю что его просто тошнит от одного моего вида. Иногда, мне кажется, что он со мной чисто из за жалости, ведь кому нужен такой глупый Джерард. Конец POV Джерард Фрэнк уже около десяти минут сидел на кухне, нервно обкусывая губы и стуча ногой. В голове пронеслась мысль о том что нужно проверить Джерарда, что он мог что-то сделать с собой. Встав из за стола Фрэнк направился к ванной комнате. Дойдя до двери, Фрэнк аккуратно постучался. — Джи, ты в порядке? — Тихо спросил парень. Джерард услышав его, в панике начал прятать лезвия обратно пока кровь капала на плитку. Всё падало из трясущихся рук. Слёзы хлынули с ещё большей силой а кровь запачкала свитер. Не дожидаясь ответа Фрэнк решил всё же войти. Перед ним открылся вид на рыдающего Джерарда в бесформенном свитере. Угольно чёрные волосы спадали на лицо, черты лица были размыты из за слёз, а вокруг него на белой плитке были небольшие пятна крови. Фрэнк в панике бросился к нему, пытаясь поднять дрожащее тело. Обняв его, он пытался успокоить Джерарда, поглаживая грязные но всё ещё мягкие волосы, пока сам испытывал не меньший стресс. — Прости, Фрэнки, я не смог, — Практический неразборчиво задыхаясь говорил Джерард. — Мне так жаль, прости, прости, прости. Я обещал, прости. — Джи, дыши, всё в порядке, главное что ты не сделал ничего что нельзя исправить, — парень пытался помочь хоть как-то помочь, хотя сам был в панике. — Я дал обещание, я обещал, — дрожащим голосом шептал Джерард. — Прости меня , Фрэнк, прости пожалуйста. Фрэнк попытался поднять черноволосого и поставить на ноги. Когда это наконец получилось, он аккуратно помог снять ему свитер как можно старательнее пытаясь не задеть руку. Джерард всё так же плакал не поднимая взгляд. Ему было стыдно, ахуеть как стыдно. Посадив Джерарда на бортик ванны, Фрэнк взял его руку разглядывая свежие раны. На мягкой коже на которой красовались уже достаточно старые шрамы, появилось около шести новых. Фрэнк включил воду в раковине и как можно аккуратнее промыл раны, пока Джерард морщился и тихо плакал от неприятного ощущения, как и физического так морального. Выключив воду и заглянув в ту же тумбочке где лежали проклятые лезвия Фрэнк достал бинт. Взяв руку Джи, он аккуратно начал забинтовывать её. Когда он всё таки покончил с этим, он завязал не слишком тугой узел. Отпустив руку черноволосого, он взял в руки его лицо чтобы тот поднял на него взгляд. Заплаканное, красное лицо и мокрые глаза посмотрели на Фрэнка. Он был готов вот-вот снова расплакаться, ему было так стыдно. Молча, он помог Джерарду подняться и они прошли, ну а точнее Фрэнк дотащил парня до спальни, оставив за собой грязную ванную и две чашки с кофе на кухне. Фрэнк аккуратно уложил старшего на серую постель, которую никто так и не застелил. Парень лёг рядом с Джерардом, аккуратно, словно боясь сломать, как фарфоровую фигурку, он его обнял. Джерард лишь упёрся лицом куда-то в грудь Фрэнка. — Пожалуйста, постарайся больше так не делать, — вдруг прервал тишину Фрэнк. — Мне кажется я умру, когда выпадет снег. — Джи, мы справимся, я обещаю. — Я тебя люблю, Фрэнки, — тихо, куда-то в шею Фрэнку сказал парень. — Правда люблю. В ответ младший лишь поцеловал его в макушку, и они погрузились в сон, надеясь что завтра всё будет лучше.