Не оглядывайся назад

— Я зашел слишком далеко, мне одновременно нравятся прошлые чувства, но это прошлое, пусть и наше общее, — с ноткой безысходности прозвучало в голосе Дриззи. — А тогда зачем ты всё это затеял? Почему не подумал раньше? — с долькой иронии спросил Энтони. Энтони, он же PartyNextDoor, был хорошим другом и соучастником OVO, лейбла Дрейка. Он приехал к Дрейку поздно вечером, т.к крайний попросил приехать провести время вместе. Дрейку хотелось кому-то выложить свой бесконечный поток неуверенности в своих последних действиях. Парни сидели у Дрейка дома, в комнате с приглушенным светом, обстановка так и располагала к откровенным разговорам между двумя хорошими друзьями. Дрейк, лежа на диване, смотрел в потолок в надежде, что правильные решения сами прийдут к нему в голову. — Да слушай, если бы я знал, что в своей же игре я проиграю первым, то я бы не полез в эту херню, — с иронией выразился Дрейк. — Ну бля, Дрейк, ты молодец, кроме тебя, ни один идиот не будет играть на своих убитых чувствах, да и сверху на чувствах другого человека, ну в твоём случае – Эйба, — Энтони бросил круглую подушку в Дрейка. Дрейк смог её поймать до того момента, пока подушка не упала прямо на его разбитое лицо. — Его чувства? Да ему все равно, я уверен, если бы не этот клочок его песни, то он бы избегал меня всю жизнь и следующую тоже, — с уверенностью и легкой обидой отозвался Обри. Он обнял подушку, прилетевшую от друга 1 минуту назад, свернулся калачиком и задумался: «Неужели я влюбляюсь в него заново или я итак был влюблен?» Только легкое касание Энтони до руки Дрейка смогло вытянуть последнего из мыслительного процесса, который уже вовсе начал поглощать парня. — Ты уснул там что ли или вовсе не слушал? — с раздражением произнес Энтони. Дрейк резко вскочил с кровати, откинул подушку, лихорадочно стал в заметках набирать какие-то фразы. — Слушай, кореш, прости, мне нужно работать, давай позже поговорим, — быстро протараторил Дрейк и выбежал из комнаты. — Вот всегда ты был таким, Обри, что-то ударит в твою голову, и ты бежишь куда-то, — себе под нос пробурчал Энтони, ведь в комнате никого уже не было. Дрейк тем временем уже был далеко от своего друга, заходя в комнату, где совсем недавно целовался с бывшим парнем. Он сел за пианино, его длинные кисти плавно разместись на белоснежные клавиши, пальцы уже приняли правильную форму для той самой мелодии. Пальцы парня словно уже выучили порядок нот, автоматически музыка лилась через пальцы, по рукам, плечам, доходя до самого сердца. Играя ту самую мелодию, парень словно думал стихами, он ловил те самые мысли — «Всё могло бы быть иначе» «Если бы ты только дал мне последний шанс». Обри представлял себе все самые нежные картинки в голове, он словно пытался ухватиться за прошлые чувства, чтобы еще раз все заново пережить. В глубине души Дрейк хотел вернуть Эйба, вернуть их отношения, вернуть то прекрасное время, когда они могли насладиться друг другом, без конфликтов и ссор. Эйбел Тесфайе в этот момент был заперт в своём кабинете, тусклая лампа освещала только его рабочий стол, за которым парень проводил вот уже около 15 часов. На его столе, помимо многочисленных бумаг и ручек, лежала тарелка с остывшим тостом с ветчиной и кружка, наполненная еле-еле теплым чаем. Если Эйбел был погружен в работу, то этот парень забывал обо всем на свете: о еде, воде и о сне. На белоснежной бумаге, где линии ровно делят поля, словно шахматную доску, черные чернила уже заняли свои позиции. Гелевые витки собрались в стихи, похоже к той самой песне: Я читаю по твоим глазам — ты рассержен, Сожаление накладывает дерьмовый отпечаток на твои нынешние чувства. Забота, которую я проявлял, любовь, что была между нами... И теперь ты пытаешь найти хоть кого-нибудь, кто сможет дать тебе то же. Парень отрицал все свои чувства, которые не погасли, не уничтожились, они лишь притаились, чтобы ударить с новой силой. «Я пишу лирику с чувствами к Ламару, а не к этому идиоту, я лишь помогаю ему ради…» — задумался Эйбел. А ради чего помогает он ему? Ради той самой бумажки? «Я помогаю ради… ради тех стихов, которые этот гандон забрал, мне нужно забрать их как можно скорее» — с такой мыслью Эйбел закрыл свою тетрадь, согнул и положил в большой боковой карман своей чёрной худи. Эйбел ничего не ел, но решил всё же откусить уже чёрствый бутерброд, выключить свет и направиться в ту студию, в логово токсичного шантажиста.