Пройдёшь ли ты испытание "Брут"?

      Союз после отъезда ГИ и ФИ чувствовал себя в доме свободней и даже стал похаживать по коридорам, стараясь выловить Россию. Да вот только один он никогда не был. То с учителем, то с прислугой, то с РИ. А как он перемещался, не понимал. Но идя в тёмное время суток, услышал шорох за стеной. Заглянув в комнату никого, но шорох всё равно был. Потом до него дошло – тайные коридоры, которые позволяли быть неуловимыми. Да вот только это система сложная, и как некоторые из них открываются было ему не понятно. Исследовав свою комнату и гостей не нашёл ни одной пустоты, которая бы намекала на лаз. Вздохнув, продолжал заниматься изучением романов и выслеживанием своего чада.       16 января, 18:47       После приятного лёгкого ужина из глухаря с ягодным соусом с бутылочкой красного вина из Бордо, выпитой на двоих, внук и дед разыгрались в карты. Борис раздавал, а господа играли. Россия кинул карты рубашками вниз.       —Дедушка вы либо шулер, либо целованный Фортуной. Вы самого чёрта обыграете.       —Ну что ты, яхонт души моей. Но ты проиграл, а карточный долг - долг чести. — РИ усмехнулся и собрал все карты, передавая их слуге.       —Я знаю. Что изволите?       —Я желаю, чтобы ты надел платье и провёл в нём весь вечер.       —Хорошо. Но вам придётся подождать.       Россия встал из-за обитого зелёным сукном стола. С улыбкой он прошёл в свою комнату и, зайдя в гардеробную, стал перебирать платья. Отыскав симпатичное светлое лёгкое и удобное по крою, подобрал к нему украшения и нижнее бельё. Частично раздевшись, вспомнил о приготовленной ещё перед ужином игрушке. В нижней рубашке, прошёл в ванную. Дотронувшись до закрытого чана с водой убедился, что он тёплый, открыл и достал шарики на цепочке. Любимая его интимная игрушка, не мешает двигаться, доставляет удовольствие, как при введении, так и при извлечении, идеально. Устроившись на кушетке, расслабился и стал проталкивать шар за шариком. Не дав себе сильно возбудиться, умылся и пошёл одеваться. Розоватые панталоны, украшенные кружевом, нижняя рубашка со спущенными тонкими лёгкими рукавами, корсет, чулочки. В комнату зашла вызванная вторая горничная, она была немой, поэтому Россия спокойно разговаривал о личном в её присутствии, так же как и занимался непристойностями. Так как она была безграмотной, немой и до жути простой и обладала памятью золотой рыбки. Но зато была довольно симпатичной, не намного старше него самого.       —Даша, помоги надеть платье и затяни корсет туже.       Девушка принялась за работу. Россия выдохнул и втянул животик до максимально тонкой талии. Дотянувшись до измерительной ленты, дождался, когда тесьму завяжут на аккуратный бант, измерил.       —39. Я обошёл Наталью Гончарову.       Горничная закивала, хоть и не знала, о ком барин говорит. Россия пригляделся и дотронулся до живота девушки, которая стала полноватой за последний месяц.       —Беременная? — ответом был румянец; — Понятно. От кого? — грустный и растерянный взгляд; — Ох, Даша, я же предупреждал тебя. Хоть помнишь последнего? — Ему активно закивали; — Тогда я тебя позову, и ты на него укажешь, и мы свадьбу справим.       Девушка встала на колени и расцеловала тонкие бледные руки барина, искренне радуясь его милости.       —Всё, всё. Меня ждут. Помоги платье надеть.       Поверх корсета был надет и закреплён небольшой кринолин на четыре кольца, даже до колен не достающий, но делающий платье пышнее и легче, благо нижних юбок не было. Облачившись, превратился в белое облачко. Почти три десятка мелких пуговиц были ловко застёгнуты служанкой. Она придержала корсаж, пока Россия его красиво зашнуровывал. Помогла надеть обувь. Россия расчесал и уложил волосы, закрепив чуть завитые пряди заколкой с плюмажем. На шейке Даша завязала широкую ленту с кулоном из каплевидного розового бриллианта. Россия подчеркнул глаза тёмными тенями сделав лёгкие стрелочки, а губы смазал маслом для блеска, макнув палец в баночку с розоватым пигментом, чуть-чуть нанёс на блестящие губы, создавая эффект зацелованных губ. Добавил румянца, хоть он был и не заметен из-за хорошей растушёвки цветком хлопка, кисти он не очень любил, и добавил румянца даже на плечики, превращая себя в смущённую кокетку. Взяв тонкую кисточку, макнул в тёмную тушь и нарисовал маленькое сердечко у левого глаза и у правого уголка губы, на подобии мушек. Вытерев об маленькую салфетку пальчик, посмотрел на девушку, которая рассматривала набор различных баночек. Россия взял две и протянул ей.       —В этой тени для глаз, не переборщи, в этой розовый пигмент для губ и щёк. По чуть-чуть. Придёшь ко мне матрёшкой, заставлю в проруби смывать всё.       Девушка закивала и перед тем как взять подарки поцеловала ещё раз тонкие ручки. Россия покрутился и, прихватив веер с перьями, пошёл к дедушке.       РИ постукивал ногой по полу, попивая сливочную наливку, ставшею его любимой, слушая красивую музыку, дополненную приятным шумом от граммофона.       В комнату тихо постукивая каблуками, зашёл Россия. Император даже поперхнулся от восхищения. Борис тоже смотрел на юного барина, поражаясь красоте.       Платье белого ситца, было обильно украшено кружевной сеткой по всей длине. Вырез лодочка открывал хрупкие плечи, подчёркивая ярко выделяющиеся косточки. Бледная кожа отдавала лёгким розоватым цветом на щёчках и плечах, они были словно чуть прихвачены морозом. Чёрные мушки сообщали Империи о игривом настрое и желание быть зацелованным. Лента подчёркивала шейку, а ярко блестящий камень привлекал внимание к груди. Возвратившись к осмотру платья, был готов опуститься на колени, лишь бы задрать его. Оно было объёмное из-за небольшого кринолина, не мешающего, а лишь приподнимающего от талии, зрительно делая ещё худей. Платье было почти в пол, в районе щиколотки оно немного стягивалось серебристой тесьмой (платье баллон), чтобы внизу получалось два волана один из ткани платья второй из кружева. Рукава фонарики были тоже с оборкой ассиметричной и вытягивающей руки. Кружевное бертэ обрамляло декольте, скрывая грудь на двадцать сантиметров. Коралловый корсаж делал акцент на очень тонкой талии. Был эффект милого облачка. Кружевной веер скрыл открытую грудь, но в игривом взгляде не было ни капли смущения.       —Вы довольны, мой Император? — Россия присел в книксене.       РИ встал и подошёл, протягивая руку.       —Я просил лишь платье, а ты, мой свет, решил устроить бал маскарад для нас двоих? Что же ты меня не предупредил?       —Нет. Просто решил порадовать вас. Разве я не мил? — Россия сложил веер, а потом ручки скрестил внизу живота, чуть отворачиваясь и надувая губки.       —Мил, очень мил. Красивее тебя не видал я на этом свете.       РИ взял тонкую ручку, желая поцеловать, но получил веером по носу и заливистый смех.       —Нет, нет. А как же поухаживать.       РИ улыбнулся и приобняв за талию подвёл к софе и потом подал рюмочку с ликёром. Чокнувшись, выпили до дна, потом ещё одну. Композиция сменилась на подходящую для танца.       —Мой любимый вальс. — Россия поднялся; — Не пригласите ли на танец?       РИ поспешно поклонился и протянул руку, в которую легла тонкая ручка. Россия за кокетничал и скромно улыбнулся, поглядывая из под ресниц. Ловко Император закружил внука.       —Я не припоминаю, чтобы мы с тобой вальсировали под «Розы юга».       —Когда мы были в Европе последний раз, пока вы поправляли своё здоровье, я с господином ГИ ходил на пару оперетт, одна из них «Кружевной платок королевы», там я и полюбил данную композицию. И мы часто с моим другом вальсировали под неё. — Россия отвернулся и чуть запрокинул голову, показывая длинную шейку.       —Я приболел?       —Вы перебрали. — Россия сверкнул голубыми глазами и целенаправленно споткнулся, чтобы его поймали.       РИ сжал тонкую талию одной рукой, второй придерживал под шеей. Сердца обоих пропустили удар, а потом забились, желая слиться. Россия смотрел с таким обожанием, что РИ невольно наклонился ниже и поцеловал тонкую шею. Россия прикрыл их веером.       —Ты сказочный, моя роза севера?       —Я похож на шиповник?       —Только лишь цвет твоих щёк сравним по цвету с его цветами. И ты также лечишь мою душу.       Россия захлопал глазками, и они продолжили танец. Круг за кругом по шёлку ковра. Оба они любили стремительный головокружительный танец, но музыкальный такт их немного тормозил, но это не мешало им. Каждый раз замедляясь, они сближались, нарушая канон, и соприкасались невесомо губами, щеками, смещали руки, переча приличиям. Но их никто не мог упрекнуть, поэтому они лишь радовались вечеру.       Союз наблюдал сквозь щёлочку из-за неплотно прикрытых дверей внутренней гостиной. Сейчас снаружи наслаждались жизнью его отец и сын. Россия поражал своим изяществом и грацией. Платье чудесно подчёркивало его фигуру. РИ почти два раза мог обвить стан своими руками, выжимая и так небольшое количество воздуха и почти лишая юноши сознания. Не ясно было по ним от чего они пьянеют больше от еле ощутимых случайных или не очень прикосновений, колких и игривых фраз, алкоголя, танца или из-за умиротворения, царившего в их отношениях.       Союз еле удержался и не выдал себя, когда его сын, сняв один из крупных орденов побежал, смеясь от своего любовника. Дом был наполнен смехом и музыкой, сделанной Борисом громче. Также он отнёс наливку в комнату юного барина. И быстро спрятался, не желая быть свидетелем греха. РИ и РФ довольно играли, иногда сталкиваясь, но каждый раз раздавался заливистый смех и хлопок дверью. Множество ходов больших и малых, тайных и нет, позволяли перемещаться быстро незаметно, появляясь в самых неожиданных местах.       Союз так и замер за фикусом в своём тёмном укрытии, когда панель отъехала, и в комнату зашёл Россия тихо посмеиваясь. Он сладко напевал песню на немецком и, положив украшенную бриллиантами, побрякушку посмотрел в окно, не ожидая вышедшего за ним из прохода РИ, который безшумно закрыв его, подкрался и схватил юнца.       —Дедушка!       —Не так.       —Мой Император.       —Аве мне. — РИ засмеялся довольно бархатистым смехом, совершенно не пугающим.       Россия вторил, но звонче и переливистей.       —Ты очень исхудал. Тебя преломить можно.       —Всего 39 сантиметров в обхвате. Я обошёл многих принцесс.       —Тебе просто рожать не надо. — РИ улыбнулся и провёл по розовому шнуру корсажа.       —Вам нравится?       —Да. Ты в любой одежде превосходен, а без неё, просто божество. — РИ прижался к горячему лбу; — Тебе плохо?       —Мне хорошо. Вы же знаете, какой я шалунишка.       Империя выгнул бровь и повалил внука на диванчик. Россия смеялся и не позволял задрать юбку.       —Ты баловница?       —Ещё какой. — Россия притянул голову дедушки к свои ключицам; — Накажите, обласкайте, вознесите меня.       —Да, моя фея.       РИ стал зацеловывать шейку и плечи, потираясь носом и, чувствуя приятный сладкий запах, исходящий от кожи, немного ягодный.       —Ванну с мёдом и красными ягодами принимал, как Жозефина Богарне?       —Да, мой Император. Будьте моим Наполеоном. Давайте совершим преступление перед лицом морали.       РИ агрессивно зарычал и не оставил внуку возможности улизнуть. Страстные поцелуи стоны и ахи, так же как и активные движения, заглушались музыкой, но поскрипывание несчастной мебели были не столь скрываемы. Россия тянулся к любовнику, развязывая и расстёгивая пуговки, добираясь до жаркой чуть солоноватой кожи.       РИ поднял его на руки и понёс в спальню, самой ближней была России.       Союз сглотнул. Столь изысканных предложений переспать он не слышал никогда. Это был вверх куртуазности, готовящейся из французского пыла, немецкой игривости и дополнено и завершено русской образностью и душой. Союз сделал громкость граммофона тише и пошёл по коридорам до спальни отца, желая найти тайный лаз в комнату РСФСР, зная что он должен быть там. Иначе никак. Дворня и домашние уже ложились спать, а учесть, что музыка полностью затихла, Борис тоже пошёл на покой.       Заперев комнату, огляделся. Коньяк, водка, настойка, каждый напиток в своей хрустальной бутылке на столике перед кроватью. Халат лежал в кресле. Пледы на диванах. Два камина. Над кроватью портрет совсем юного России, лежащего к зрителю своей филейной частью, очень эротично освещаемой солнцем. В спальне преобладали тёплые оттенки: молочный, оранжевый, алый, золотой, но свежести вносили голубоватые балдахины, обивки мягкой мебели и картины с портретами юноши, обычно обнажённого или лишь чуточку прикрытого лёгкой тканью или мехом, вперемешку с зимними пейзажами и водными пасторалями.       Двигаясь по комнате и смежных с нею, зашёл в кабинет и заодно небольшую библиотеку. В глубине наткнулся на ловко замаскированный уголок. Отодвинув огромный гобелен от пола и до потолка висящий в нём, увидел небольшую дверь. Открыв её, очутился в коридоре. Сделав вид, что его здесь не было и, отперев главную дверь в покоях, зашёл в тайный коридор, всё плотно задвигая и закрывая. В темноте на ощупь он продвигался, пока не упёрся в тупик. Две небольшие щёлочки позволяли разглядеть, творящееся внутри покоев сына.       

***

      Россия и РИ захлопнули дверь в комнату, продолжая страстно целоваться. Империя довольно быстро избавился от большей части своей одежды, наслаждаясь поглаживаниями тонких пальцев по своему торсу. Россия целовал его ключицы и смотрел как щенок. Первым делом отцепили заколку-плюмаж, положив на столик с маленькой ёлочкой в горшочке. В угол полетел корсаж. РИ посадил внука на стол, задирая юбки и поглаживая ноги скрытые плотными белыми чулочками. Опустившись на колени, стащил изящные розоватые туфли и стал целовать от лодыжек до кончиков пальцев. Россия порозовел и вздыхал, смущённо улыбаясь и поглаживая довольно накаченную грудь, руки дедушки, даже пакостно касался лица и губ. РИ прикусил большой пальчик и оставил влажный след от слюны на шёлке. Поднимаясь вверх по ногам, оставил чуть просвечивающую из-за намокания, дорожку до колена. Раздвинув внуку ноги шире, заставив этим опереться руками об стол, забрался под довольно свободные панталоны телесно-розового цвета. Россия выгнулся и прикусил губу.       —Разденьте меня! Прошу. — Россия схватил руки родственника и сел ровно, прижимаясь и оставляя засос под кадыком.       РИ поставил его на пол и стал расстёгивать мелкие пуговки, целуя холку, а потом укусив до крови над левой лопаткой.       —Ты маленький проказник. Специально выбрал такой наряд. — Знаю что, да. Я буду тебя мучить, чтобы ты сгорал и возрождался в моих руках как феникс, томись страстью и вожделением. Как я, раздевая тебя.       Россия прикрыл глаза и сжал край столешницы. Ему нравилось ощущать губы на своей беззащитной спине. Освободившись от рукавов платья, поднял руки, позволяя его снять. Кринолин упал вниз, корсет расшнуровали вмиг. Целуясь, они переместились к кровати. Россия сел на колени на краю, но его тихонько толкнули, повелевая лечь. Он и послушался, поднимая ножки и болтая ими, сжимая уголки подушек. Мышцы в животике напряглись, крепко сжав сферы внутри. Это приводило к трепету. РИ стащил панталоны, оставив лишь нижнее платье из тонкой ткани, чуть просвечивающей. Одна лямочка так эротично сползла вместе с лифом, что обнажила грудь. Империя яростно стал посасывать маленький сосочек, держа внука за шею сзади, показывая свою властность, а второй поглаживая по ноге до явно выделяющейся бедренной косточки и дальше почти до рёбер. Глянув на животик, заметил внизу очертания сферы. Улыбнувшись, стал гладить, чувствуя перемещения элементов игрушки. Россия развёл ноги и открыл ротик, сладко ахая и мыча.       —Ты мой развратник. Нравится?       —Хочу вас. Они такие тяжёлые и холодные. Я хочу почувствовать ваш вес на себе, ваш жар. Оставьте на мне море следов, хочу быть вашим.       Империя провёл языком по шее, где не закрывала лента. Ловко он перевернул внука и, приподняв его бёдра, коснулся языком входа, который прикрывался небольшой посеребрённым овалом, не дающим игрушке ускользнуть глубоко.       —Дедушка. Ааа! Да! Ммм! Внутри, тяжело.       Сферы тянули вниз. Рука империи стала поглаживать животик, надавливая и просто смещая игрушки к колечку. Россия также старался их вытолкнуть. Но каждый раз ,когда он пытался, их проталкивали обратно. Его уже начинало трясти как перед оргазмом, только сейчас от невозможности освободиться от груза и насладиться жаром члена.       —Да овладейте же мной! — Россия ударил по кровати.       Его укусили за мягкое полушарие.       —Нет, я же обещал тебя помучать.       —Нет прошу. Возьмите. — Россия поддавался бёдрами назад; — Я вам позволю быть всю ночь сверху.       —А что я раньше разрешения у тебя просил? — РИ навалился, засасывая кожу под ушком; — Нет. Но я милостив. Опиши, как ты меня любишь, как ты меня хочешь?       —Меня влечёт к вам до потери сознания. Хочу ощущать вас везде. Сожаления меня съедают от мыслей, что мы не сможем быть вечность вместе, и я не подарю вам ребёнка. Но я так хочу вас всегда и везде. Вы так красивы в воде, и в седле, и во сне… Ааа! Боже! Да!!       РИ уткнулся в волосы внука лицом, пламенная речь выжгла всё постороннее в его мыслях, оставляя желание утопить ангела в грязных ласках, и с рыком резко вытянул два шара из пяти, крик сладостный, чуть испуганный положил начало беспрерывным стонам. Освободив внука от изобретения демона разврата, потёр раскрытое колечко мышц пальцами. Плавно он выцеловывал от плечика к плечику, туда и обратно, иногда проводя вдоль позвоночника носом или языком. Оторвавшись на мгновение, разделся, а потом, позволив внуку лежать и дрожать, вошёл, предварительно чуть разведя стройные ножки в чулочках, чуть съезжающих без удержания подтяжками. Войдя до середины, убедился в готовности партнёра и вошёл полностью. Замерев, дождался взгляда. Соединив пальцы рук и целуясь, начали танец любви. Россия касался руки дедушки губами, целуя при самых приятных толчках, пока нечастых, не слишком глубоких, но расслабляющих и разогревающих для большего. РИ ласкал плечики, целовал покрытый испариной лоб и висок. Он чутко относился к стонам, произносимым словам и выражению лица партнёра и даже поведению тела. Если было что-то не так всегда спрашивал, помогал устроиться удобней, подстраивался под желания. Но сейчас Россия наслаждался, его устраивал и вес, напирающий на него, и теснота, и обилие ласки. Прикрыв глаза, он довольно стонал и вздыхал. РИ дотронулся до губ, получая мгновенный ответ. Плавно Император стал смещаться, двигая партнёра за собой. Россия встал по-собачьи и свёл лопатки. РИ, выпрямившись, провёл по ляшечкам, с которых полностью слезли чулочки, болтающиеся теперь в районе колен. Он поглядывал как розовое колечко мышц обхватывает его немаленький член, мыча и тихо рыча от того, как его сжимают. Россия выпрямился, садясь на орган и прижимаясь спиной к груди партнёра. РИ обнял рукой за талию, второй ласкал шею и соски. Спустив рубашечку с плечика, прикусил. Юноша закрывал глаза и потирался носом об щёку дедушки. РИ стал ласкать небольшой член. Но его руку убрали и положили на низ живота, давая прочувствовать, как натягиваются мышцы. РИ поцеловал яркие губы и оставил засос на изгибе шеи, резко войдя в подрагивающее нутро. Россия пискнул и излился без помощи руки. Император остановился, давая насладиться оргазмом. Он обнимал крепко, целовал мягко.       —Мой цветок. Всё хорошо?       —Да.       Россия соскользнул с органа и, отодвинувшись, лёг на спину. Встретившись с партнёром взглядом, взял два пальца в рот, пососав и демонстративно облизав, высунул язычок и вёл их глубже. РИ огладил сомкнутые ножки и сел, опираясь на колени возле груди внука. Россия влажными пальцами стал ласкать горячий пульсирующий орган. Гладил ноги и ягодицы любовника, пока тот следил за ним, улыбаясь уголками губ.       —Ммм! Россия, оу… Да. Возьмёшь поглубже.       Россия слушался, обнимая дедушку и заглатывая орган, так что даже слёзки выступили. РИ поглаживал его и несильно двигался, стараясь быть деликатным. Мальчик выпустил член, вытер губы рукой и стал ласкать зону под яичками.       —Тш. Кыш оттуда. Я быстрее излиться хочу.       Россия несильно прикусил внутреннею строну бедра партнёра, из-за того что ему не дали возможность помучать любовника. РИ прищурился и снял повязку с глаза. Россия сразу потянул к нему руки. Но он не дал до себя дотронуться и вжал их в матрас, и протолкнул член в ротик. Россия расслабил горло, но орган не проскальзывал глубоко. Головка потиралась об язык и упиралась в щёчки. Юноша стал ласкать её языком, забираясь под кожицу и толкаясь в дырочку. РИ, отпустив тонкие ручки, наслаждался усилившейся лаской. Он любил, когда его крепко держат и ласкают. Это вызывало у него выработку адреналина. Чуть придержав, толкнулся в горло, достигая оргазма, но он не стал полностью изливаться в ротик, он испачкал ещё миловидное личико. Россия сглотнул и часто задышал, его губы были полностью испачканы белёсым семенем, щёчки и даже немного веко и лобик.       —Чудесно. Котёнок нырнул в молоко.       РИ сместился ниже и, обняв, стал слизывать с личика свою сперму. Россия гладил его по спине, подрагивая.       —Ммм… Поцелуй.       —Хорошо, Венера.       РИ провёл от середины лба, по носику до губ. Обведя их, завязал глубокий французский поцелуй. Трепет России усилился. Они сплетались и обнимались, сжимая иногда до боли друг друга, царапаясь и задыхаясь, но не желая отстранятся друг от друга. РИ приподнялся и посмотрел в голубые глаза. Возле слепого глаза его погладили тонкие пальцы.       —Сделайте мне приятно.       Император улыбнулся и резко опустился вниз, раздвинув стройные ножки, поцеловал растянутое раздразнённое колечко мышц. Активно он стал вылизывать его и проталкивать язык вовнутрь.       —Да! Ах. Ааа.. Ухммм! Аа. Да! Да! Ласкайте.       Россия выгибался, гладил свой животик, пощипывал сосочки и вертел головой, тяжело дыша. Дедушка не только ласкал всю интимную зону языком, он проталкивал пальцы, массируя немного увеличившуюся простату. Введя пятый палец во внука, плавно погрузил руку до кисти. Россия сжал ноги и задрожал. Излиться ему Император не позволил, пережав основание члена и, двигая рукой, и параллельно лаская под головкой языком. Россия дёргался, схватив запястье пережимающей основание члена руки и волосы партнёра.       —Не смотри на меня умоляюще. Ты кончишь только, когда я буду внутри.       —Тогда войдите! Чёрт вас дери!       Россия ударил руками по кровати и блаженно закатил глаза, когда рука резко покинула его тело. Он повернулся на бок, сворачиваясь клубочком, а потом потягиваясь и напрягаясь как струнка. Один чулочек почти полностью слез. РИ придержал внука за бедро и, наклонившись, прикусил зубами край белого шёлкового изделия, натягивая на положенное место. Россия чуть согнул ноги и удобно устроился на боку. РИ сел за его спиной максимально прижавшись к ягодицам. Погладив стоящим органом по бедру и потерев головкой между ягодиц, медленно вошёл. Глубоко не получалось, но это сейчас было и не важно. Он хотел продлить половой акт. Россия касался ладонью его пресса и чуть царапал лобок. Империя облизывался на внука, чьё тело было немного прикрыто просвечивающей тканью сорочки, местами испачканной спермою юноши. Ему было удобно ласкать бёдра одной рукой и талию с грудью другой, доставляя больше удовольствия котёнку. И взгляд глаза в глаза добавлял чувственности и доверия. РИ решил чуть ускорить достижение наслаждения и углубиться, поэтому лёг лицом к ногам России, который сразу понял задумку и обхватил одной ножкой дедушку за талию, а вторую просунул под его плечом. Они сближались, пока не соприкоснулись бёдрами. Зрительный контакт не терялся, РИ стало сподручней ласкать член внука и двигать чаще и глубже. Россия гладил свои сосочки и посасывал пальцы, ведя войну взглядов и сжимая орган внутри. Через десяток минут плавного танца они изверглись одновременно. РИ сразу лёг по нормальному, лицом к лицу с любовником, и поцеловал приоткрытые губы.       —Ты сильно устал? — он прижался и приобнял, держа руку на затылке внука, поглаживая и массируя.       —Вы такой резвый сейчас. Я ведь вас приглашал на той неделе присоединиться к нашей оргии, но вы отказались и лишь наблюдали. Что же изменилось? — Россия улыбнулся и оставил засос возле ключицы дедушки.       —Ну, тогда я чувствовал себя не очень. И наблюдать за тобой было приятно. — РИ облизал красные губы; — Ты так резвился с ГИ и лёжа, и стоя, и сидя, и на столе, и на полу. Не уставал?       —Уставал. Поэтому и приходил к вам.       —А ФИ?       —Мы оба «женщины», мы предпочитали игрушки и взаимный минет. — Россия улыбнулся и прикрыл глаза; — Мне понравилось, когда мы с 5 на 6 вчетвером были. Я так сладостно устал, что встать не мог, сил даже на поцелуй не было.       —Я беспокоился о тебе. — РИ погладил бледную щёку, его внук настолько худой сейчас, что непонятно, как он выдерживал на протяжении двух недель ежедневный секс минимум с двумя партнёрами.       —И это одно из тех ваших качеств, которое и вызывает во мне безумную любовь к вам. — Россия завязал неглубокий, вязкий поцелуй, состоящий из отдельных прикосновений и обмена горячим влажным дыханием.       

***

      Союз наблюдал за отцом и сыном. Он был в шоке от увиденного, при этом жутко завидуя монархисту. Россия не был с ним столь податливым, не трепетал, не сходил с ума от прикосновений, не просил ни о чём, кроме плача и просьб не уходить. Да и улыбок и пламенных взглядов не было, лишь слёзы и крики боли. А здесь: и комплименты, и пошлые разговоры, и мольбы. А отдача какая? Не было фальши, не было страха и смирения с ситуацией.       Шары на цепочке, которые были извлечены, его удивили. Он помнил набор игрушек хранящейся у чада. Только они вызывали мысли о принуждении, а о недобровольном их использовании с целью добавления пикантности. Хотя, некоторые ласки вызывали отвращение. Как так можно язык проталкивать в задницу. Но РИ было не противно, наоборот ему было в радость. А Россия как выгибался и стонал от этого. Долгое пламенное соитие, происходившее в довольно плавном темпе, изобиловавшие объятьями и поцелуями, закончилось ярким финалом с обоюдным удовольствием. Россия сразу оказался в объятьях. Переплетясь, любовники о чём то тихо разговаривали и целовались. Мило и до тошноты ванильно. У коммуниста зубы свело, но и возбуждение жаром обхватывало, вместе с завистью.       Союз, оторвавшись от щёлочек, прижался к стенке. Член жутко ныл. Не заметив, сдвинул какой-то элемент и вывалился в комнату. От света пришлось зажмуриться, так же как перенося неприятные ощущения от не мягкого падения. Щелчок от револьвера и бряканье как будто ножны упали, заставили его открыть глаза.       —Отец! Вон! — Россия сжимал красивый украшенный бирюзой кинжал, сверкая глазами также ярко, холодно и опасно, как дамасская сталь лезвия.       —Ты, чёртов пролетарий. Что ты делал в моей комнате! Кто тебе дозволял? Ты в этом доме никто и звать тебя никак, ты не имеешь права ходить в господские покои! — РИ закрыл ребёнка собой.       Союз не мог оторваться от голубых глаз.       —Я хочу поговорить. — Союз поднялся, направленное оружие его не смущало; — Я видел как вы совокуплялись. Россия…       —Убирайся! — Россия кинул одну из многочисленных думочек.       —Успокойтесь, я хочу извиниться. — Союз пересилил себя и подошёл ближе.       —Что?       Его родственники не верили своим ушам. Переглянувшись, опустили оружие. РИ обнял Россию и поцеловал в висок.       —Ты знаешь как навредил ему? — злой взгляд пригвоздил коммуниста к месту, а слёзы, скатившиеся по щекам сына резанули по душе; — Даже не представляешь. Он стал бояться даже меня. Он плакал ночами. Он не ел нормально почти два месяца, исхудав на 8 килограмм. Он и так был тощим, а сейчас сплошные кости да кожа. Ты разбивал его сердце несколько раз, мы еле вернули доверие к нам. Он видел в каждом мразь подобную тебе! — РИ был заткнут ладонью.       —Не надо, дедушка. Он не поймёт. Он хочет моё тело. Он садист по натуре. Я же знаю, я хорошо вижу людей. — Россия посмотрел на отца; — Я хотел в Новый год доставить вам удовольствие, насладиться вечером вином и лаской. Но вы променяли меня на … Других. И потом нагло предлагать мне непристойности, это вверх идиотизма с бескультурьем, и даже аморальней моей связи с ГИ и ФИ. Я не шлюха и не рабыня, чтобы исполнять ваши желания, батенька. Если вам так хочется, других своих детей склоните к этому, за кусок земель своих братьев они что угодно выполнят. Но территорию, которой обладал РИ, я должен получить в первозданном виде.       —Россия. Я не хотел тогда так обижать тебя. Мне бывает сложно с 14 спиногрызами, которые не проявляют тех качеств, которые я им прививал. Я только 4 могу выделить как отличных, настоящих пионеров, ещё двое тоже подойдут с натяжкой, а остальных хоть галстука лишай. — Союз подошёл к краю кровати; — Я должен был первым делом пригласить тебя к нам, а потом объясниться. Я сделал всё поспешно и слишком резко. И я ревную тебя к твоим … Партнёрам. — Союз смотрел на сына, жмущегося к груди деда и гладящего рукоятку кинжала.       —Я не собираюсь менять трёх давних любовников, чьи вкусы, характер я знаю, и главное я в них уверен; на вас, на любовника, который не понимает ничего в том, как надо любить и как нужно относиться к партнёру. Отец вы, возможно, и хороший, не могу судить, не вы меня воспитывали, но любовник вы отвратительный. Сила есть – ума не надо. Вот ваш принцип, но в постели он не работает. — Россия оглядел отца; — Вы извинились, лишь для того, чтобы я помог решить вашу проблему?       Союз положил ладонь на пряжку ремня, ему и, правда, становилось всё больнее.       —Нет. Я не смог себя контролировать при виде тебя. Ты такой красивый в платье, так же как и без него. Мне печально от того, что я так плох. Твой голос самый приятный на свете и мне грустно от того, что им произносятся все имена, кроме моего.       —Вы пытаетесь разжалобить меня? — Россия сел на колени и скрестил руки на груди с вызовом смотря в изумрудное око.       —Нет. Хотел просто извиниться и попросить прощения. Ангел, ты ведь снизойдёшь до меня и простишь?       Россия отвернулся.       —Уходи, сын. Не дави на Россию. — РИ было печально от того что такой вечер был испорчен.       Союз кивнул и собирался уйти нормально через дверь, когда чуть дрожащий голос остановил его.       —Я…— Россия сглотнул и сжал руки дедушки, обвивающие его; — Я подумаю над вашим прощением, если вы докажете, что умеете любить и быть нежным.       —Я буду прощён?       —Нет. Я допущу мысль о вашем прощении. — Россия посмотрел немного сурово, но при этом с опаской.       Союз сглотнул. Россия не может так ему указывать, это нарушает субординацию, но он вполне может себе позволить обижаться и просить у него, что хочет. Подойдя хотел, сесть на кровать.       —Нет. Вы будете стоять, пока мы не позволим вам опуститься на ложе. Только возлюбленные имеют право спать в одной кровати. — Россия спрятал оружие в ножны, так же как и револьвер положил дулом к стене.       —Сделаешь что-то не так, твоя постель будет еловая. — РИ прищурился и обнял внука; — Яхонтовый мой, ты точно этого хочешь? Ты устал.       —Вы же рядом, мой Император, Цезарь души моей.       —Давай прогоним «Брута» и останемся вдвоём.       —Нет. Нужно дать последний шанс. Третью последнюю попытку. Бог любит троицу.       —Но если он её провалит, я его прирежу.       Россия не ответил. Приблизившись к краю, посмотрел на отца снизу вверх.       —Снимите верхнюю одежду.       Союз снял свитер, в котором он уже упарился в жарком помещении и повязку. Россия провёл по его рукам, до сих пор местами скрытыми повязкой, по грубой шелушащейся коже, по ключицам, покрытой испариной коже груди и живота, ощущая каменеющие мышцы. Тяжёлый мужской запах не вызывал бурю положительных эмоций, он предпочитал другой, не столь мускусный. Поднялся до синяков на шее, он сразу сообразил, кто их мог оставить. Осторожно сжал, выразительно посмотрев. Союз сглотнул. Он как пёс хотел сорваться при виде течной суки. Вздохнув, Россия стянул нижнюю рубашку, обнажая тощее тело, ненароком задевая ширинку рукой. До ушек донёсся скулёж. Ну точно пёс. Глупый, агрессивный, разве что не блохастый. Хотя, кто знает.       СССР смотрел на выпирающие, обтянутые тонкой кожей рёбра, впалый живот, тонкие как тростинки руки и ноги. Россия исхудал явно, становясь болезненным.       —Прости. Я не знал, что я могу сотворить с тобой такое. — Союз опустился на корточки и положил ладони на руки сына; — Прости, котёнок. В чём же жизнь держится? — Союз прижал захолодевшие ладони к своим щекам и прикрыл глаз.       —Я поправился за эти две недели. — Россия улыбнулся. —К весне приду в норму. Встаньте.       Союз вновь выпрямился. Россия лёг на спину, перед ним и протянул ножки. РИ сел за внуком, подложив подушечку под его голову и поглаживая ключицы, с небольшими засосами. По всему телу были крохотные синячки, укусики и засосики, но они не болели и оставлялись в порыве страсти нежной. Союз улыбнулся и провёл по съехавшими и чуть лежащими складками чулочкам, чувствуя тепло кожи. Он прижал ступни к своей груди. Россия прикрыл глаза.       —Пока вы можете касаться только ног.       РИ улыбнулся фразе внука и наклонившись поцеловал его в губы. Для ещё одного захода, он устал, а подарить ласку вполне мог. Союз ревниво посмотрел на целующихся, притянув одну ножку поцеловал её, продолжая наглаживать. Ему ещё в прошлый раз хотелось заласкать ножки в чулках, а сейчас выдалась хорошая возможность. Россия посмотрел на него и сжал руки РИ. Ловко он освободил ножки от рук отца и стал гладить его по мощному торсу. Осторожно он потёр кончиком большого пальца сосок. Союз прикусил губу и сглотнул. Россия не замечал, что при напряге пресса, и при старании дотянуться до довольно отдалённых от него частей тела отца, из него вытекает сперма любовника. А вот Союз это видел и чуть ли не рычал от бессилия и не имея возможности тоже наполнить жаркое нутро. Даже коснуться личика и талии не мог, лишь изящные ножки были в его "власти".       Плавно Россия скользнул к низу живота родителя и надавил, смещая одну ногу на пах. Союз запрокинул голову, это было невыносимо терпеть внутренний жар и чувствовать, как тугой комок напряжения внутри не может развязаться, и ждать разрешения для того чтобы коснуться хрупкого тела любовника, так и до себя самого. Россия посмотрел и улыбнулся мучениям родителя. Спустившись ниже, провёл по внутренней стороне бёдер к паху. Союз прокусил губу и сжал руки.       —Ах-хаха. Ладно. Спустите штаны и бельё. Но продолжайте стоять. Прошлое задание не отменено.       Союз радостно стащил с себя всю одежду и встал на место. Россия коснулся его стоящего и сочащегося «соком» члена, пачкая чулочки. Светлые блестящие капли, казались перламутром на белом шёлке. Россия зажал орган между ступнями начиная плавно двигаться, не желая навредить. Союз прижал сжатые в кулак пальцы к губам. Скользкая до этого ткань, казалась шероховатой, прикосновения были странными, приятными, но заставляли напрягаться в страхе за своё достоинство. Россия придержал одной ножкой член снизу, второй стал потирать головку всей площадью изящной ступни и даже скользнул вниз к яичкам. Союз схватил ножки и дёрнул целуя. Ловко он избавился от ткани и лизнул от пяточки до большого пальца. Россия дёрнулся.       —Ах! Мм. Щекотно. Вам нравится?       —Мне до жути приятно.       —Тогда я продолжу, только нанесите смазку на член и чуть на мои стопы.       Союз взял баночку и нанёс понемногу, где просили. Россия стал двигаться плавно, потирая головку большим пальчиком. Но потом просто надрачивал, зажав межу ножек. Союз излился за пять минут активных, но плавных движений, пачкая от щиколоток всю верхнюю часть стопы и пальчики. Подняв ножки к лицу, стал слизывать то что сделал. Россия был смущён. РИ наклонился и поцеловал его сосочки и языком от них провёл до ушка.       —Он так тебя жаждет, что готов унижаться. — он еле слышно шепнул в самое ушко.       —Проверим. — также еле слышно ответил РСФСР.       Союз вычистил ножки. Стало легче, но член не обмяк. Он выразительно посмотрел на сына.       —Вылижите меня там.       Россия широко развёл ноги, придерживая их под коленями. РИ провёл от колечка до головки члена, указывая, где это там. Союз хотел взбрыкнуть, но он помнил, как было приятно от этой ласки его сыну, как он выгибался и молил взять его. Опустившись на колени, подтянул к себе поближе. Наклонившись, убрал пальцем стекающую по ложбинке сперму монархиста. Было сложно пересилить себя, и определённую брезгливость, но… Закрыв глаза, как ребёнок старающийся забыть, что ему сейчас впихнут горькое лекарство, коснулся языком растянутой дырочки. Россия вздрогнул. Тонкая ручка легла на его голову, не позволяя больше отстраниться, ножки упирались в кровать. Союз стал лизать сфинктер, обводить его по кругу, спускаться по ложбинке до копчика. Неприятного вкуса не было, а запах был, как и от всего тела сладкий, ягодный. Задумавшись, поцеловал зону под яичками. Поднявшись к ним, стал повторять ласку, которую делал ему сын. Но тот дёрнулся.       —Больно. Не дотрагивайтесь зубами, и сжимать нужно осторожно. Лучше просто прищипывайте губами, не всасывайте, а то подавитесь.       Союз тяжело задышал, так как ему намекнули на отсутствие у него навыков. Но послушался и просто целовал и лизал. Дойдя до небольшого члена, уделял всё внимание головке. РСФСР закатывал глаза и ахнул, когда в него протолкнули грубоватый, шероховатый палец.       —Ах. Ммм. Я этого не разрешал, но ладно. Ещё языком у входа. Да.       Союз послушался и, поднимая взгляд, наткнулся на усмехающегося РИ, который поглаживал Россию по голове, гладил по груди и даже массировал плечи. Юноша плавился. Похоже его ласкали ФИ с ГИ, только интенсивней. Россия закинул ножки на плечи отцу и двинулся на встречу пальцу.       —Найдите простату. И всегда двигайтесь только в её направлении. — Россия старался успокоиться и вернуть самообладание.       Союз справился быстро, продолжая ласкать член и внутри растянутой дырочки. Сперма и общая растяжка, позволяли не напрягаться.       —Ладно. Можете сесть на кровать и войти в меня. Но мне не должно быть больно, никакой грубости. Море ласки и я первый должен прийти к оргазму.       Россия посмотрел на дедушку и протянул руки ему, чтобы поддержал и не ушёл, хоть Император и не собирался оставлять своего котёнка. РИ поцеловал ладони и наклонившись губы. Союз долго выбирал позу, не зная какую лучше, да и разнообразием выбор не изобиловал. Обняв сына, уложил его на бок. Россия подложил руку под голову и притянул колени к груди.       —Скромный ангел. — РИ улыбнулся.       —По мне хулиганистый.       —Так поза называется. — Россия захихикал, ему вторил самый старший член семьи.       Союз проигнорировал смех над его незнанием. Пристроившись, вошёл медленно и осторожно. В сыне благодаря положению было довольно узко. Россия не шевелился, прислушиваясь к движениям внутри. Союз обнял его, плотно прижимаясь и целуя основание шеи.       —Тебе не нравится?       —Не знаю. — Россия выпрямил одну ножку, вторую закинул на бедро отца. Подняв руку, коснулся рыжих локонов.       Союз тоже чуть сдвинулся и плавно войдя, увидел блаженство, отразившееся на утончённых чертах лица. Обрадовавшись, постарался двигаться активней, выходить сильно у него не получалось, поэтому толчки были небольшой амплитуды. Россия улыбался и повернув голову, опустил руку родителя со своей талии к члену и хотел поцеловать. РИ не дал.       —Рано его ещё целовать, пусть заслужит. — РИ сам смял губы, утоляя жажду.       Союз огорчился, но продолжил ласкать сына, целовать шейку, по контуру роста волос, хоть длинные пряди и мешали. Россия отстранился и перевернул родителя, седлая его.       —Закончим так.       —Ты превосходный наездник. — Союз погладил бледную щёку.       Он заметил то, что РСФСР утомился. Устроившись удобней и игнорируя комментарий, придерживая широкий и длинный орган опустился. Резко до основания. РИ устроился за спиной и обнял, придерживая и помогая держать ритм. Союз тоже не упускал возможности касаться впалого животика, прижимая к нему ладонь, чтобы прочувствовать, насколько он глубоко, и просто поглаживая. Россия закрыл глаза и найдя максимально доступный для него темп быстро задвигался. Две пары рук ему отлично помогали снять часть напряга. Наклонившись вперёд, установив руки у головы отца, стонал и обжигал его горячим дыханием. СССР приподнялся и поцеловал щёчку, потом губы. Россия опустился в последний раз и задрожал в оргазме. Союз придержал его за бёдра и тоже заполнил сжимающееся нутро. Мальчик почти сразу отключился. РИ стащил его с коммуниста и обтёр влажной тканью, давая её потом Союзу.       Погасив свет, устроились, зажав РСФСР между ними. Россия жался к дедушке сильнее, так было комфортней.       

***

      17 января:11:27       Россия проспал до одиннадцати, мужчины рядом с ним тоже. Увидев отца, сначала испугался, но потом вздохнул и сел. Почему то болела левая щиколотка. Высунувшись из под одеяла в прохладу утреннюю покоев, увидел синяк от крепкой хватки. РИ и Союз проснулись и тоже сфокусировали взгляд на юноше. РИ поцеловал его в висок.       —С добрым утром, ангел. Что-то болит? — РИ прижал его к себе, не желая, чтобы сын касался внука.       —С добрым утром, дедушка. Щиколотка ноет, потянул, наверное, и синяк от пятерни.       Союз сместившись поцеловал ножку в местах где болит и осмотрел. Нежно от неё едва касаясь кончиками пальцев добрался до ляшечек и, обняв за ножки, положил голову на колени.       —Потянул, ты вчера очень реалистично споткнулся. И я дёрнул. Прости и с добрым утром.       —Понятно. Угу. — Россия смущённо отвёл взгляд; — Я подумаю, простить вас или нет. Прошу пока покинуть мою комнату. Обоих.       Россия наблюдал за ворчащими мужчинами, но оставшись один, вызвал горничных и врача. Приняв ванну, доверился рукам медика, смазавшим ножку и забинтовавшего её, обработавшего укусы и засосы, чтобы быстрее зажили. Заодно получил список лекарств, которые нужно закупить для нужд всего селения и лично для него и дедушки.       —Спасибо, Виталий Семёнович. Всё будет.       —Вы дистрофично выглядите. Вам нужно поправляться, но правильно. Не ешьте жирное, вам нужны белки и углеводы. Мясо отварное, творог, бульон, каши, зелень. Я скажу поварихе, чтобы вас по специальному оздоровительному питанию покормила месяц. Да и господину РИ, полезно будет, раз у него сердце шалило. И с вином осторожней будьте. Исключите его лучше полностью. Хотя бы на время.       —Ничего не имеем против. Что-то ещё нужно?       —Нет. У меня всё есть кров, одежда, еда и практика. И жизнь, которую сохранили по вашему прошению.— Виталий Семёнович, посмотрел на следы мужских рук на бедренных косточках, блестящие от мази.       —Вы хороший человек.— Россия мило улыбнулся и запахнул халат, чтобы не провоцировать мужчину;— Я попрошу отца, если будут ещё одного врача обвинять, чтобы к нам сослали, вам сподручней будет. Например, педиатра или хирурга.       —Благодарю. Лучше акушера и травматолога. 14 девушек беременны, на разных сроках, зная статистику 4 новорожденных точно не выживут, а людей с травмами пруд пруди, От обморожений до травм нанесённых животными. Шесть инфарктов было. Рекорд за 7 лет моей службы здесь. Раньше и то одного человека в год не было.       —Если выживут все младенцы, мы вам премию выпишем и в отгул на два дня отправим. Ну стареют люди. Сердце изнашивается.       —Буду стараться. Вы правы. Но и прирост довольно большой. Ох, не буду вас загружать с утра. Если понадоблюсь всегда рад услужить и оказать помощь.       Мужчина оставил барина одеваться и довольный удалился в свою избу, совмещающую ещё и приёмный покой.       

***

      Россия после завтрака прошёл в гостиную к ёлочке. Сев под ней, взял подарок, так и пролежавший 10 дней без внимания. Стряхнув пыль и иголки, открыл. Большой плюшевый заяц с розовой фланелью в цветочек на животе и ушках, белым плюшем шкурки, глазками пуговками, вышитым носом и мордочкой скучал в узкой картонной тюрьме, обложенный дождиком. Прижав игрушку к груди, улыбнулся и пустил слезу. От неё пахло немного картоном, но это не мешало.       Союз до этого стоял и ждал реакции, надеясь, что заяц не отправится в камин. Его обрадовала такая детская радость, даже сердце заныло. Зайдя опустился за спиной сына, крепко обнимая и сцеловывая слёзы.       —Нравится?       —Да, отец. — Россия поцеловал его кратко в губы. — Я даю вам последний шанс, папочка.       Союз улыбнулся и сжал чадо. Он не ошибётся больше. Он хочет сжимать этого ангела чувствовать его всем телом и даже готов сам встать на колени и песок за чудными ножками целовать. Его голова кружилась лишь от одних желаний и фантазий. Но это не вытесняло родительских чувств.       Всё время до отъезда они проводили втроём, веселясь и играя.Пару раз даже в одной постели, хоть РИ и не оставлял их тет-а-тет.       На прощание, Россия надел Союзу крупного плетения золотую цепь с медальоном с ярким и не маленьким голубым кристалом огранки "маркиз" , похожим по цвету на его глаза, и множеством мелких круглых, на изящном и сложном узоре драгоценного металла. После лобзаний он ушёл, но поклялся приехать в середине февраля. Россия провожал его стоя на крыльце, на тонком пальце Республики на холодном свете зимнего солнца вновь заблистал перстень с изумрудом , напоминая об отце.