Мой милый мизантроп

«При ходьбе спину нужно держать прямо,

ступать по земле необходимо мягко,

переступая с пятки на носок,

не шаркая при этом подошвами».

Все же парень шаркал так сильно, что хотелось заткнуть уши самому себе, он ненавидел этот звук, но желание замедлиться (а лучше — застрять ногами в яме, сломать их, чтобы не ходить вовсе), было сильнее ненависти. Дорогу эту, к очередной новой школе уже третьей за последний год, он ненавидел еще больше, чем звук шарканья подошвами по асфальту. Ненависть на ненависть, дает что? Ненависть в квадрате? Двойную ненависть? Желание убиться (или убивать), уж точно. Вроде как должен был уже привыкнуть к постоянным переездам, новым городам, домам, школам, одноклассникам, учителям, именам, но нет. Не так-то и просто, одним новым утром, упаковать всю свою жизнь в коробки и отправиться на встречу очередному «неизвестно». Они переезжают так часто, что можно и вовсе не распаковывать коробки. Просто отставить свою запечатанную жизнь куда-то в сторонку, чтобы не спотыкаться раз-за-разом и не думать, что у тебя есть шанс ее распаковать. Каждый раз когда приходится снова начинать все с нуля, сердце сжимается от боли и ностальгии. Не хватает стабильности, привычного окружения, друзей, которые были бы рядом всю жизнь. Все эти перемены и переменчивость жизни заставляют задуматься о том, где на самом деле его дом. Есть ли вообще в этом мире место, которое он мог бы называть домом? Но пока что, приходится привыкать к новым лицам, новым именам, новым местам, надеясь, что в один прекрасный день все эти перемены принесут только хорошее. Все, край. Сыт по горло. Финишная. Можно уже поставить жизнь на «стоп»? Он даже друзьями обзавестись не может, потому что… Ну, потому. А смысл? Все равно ненадолго. Можете себе представить, ни одного друга за 19 лет? Это кажется невероятным, но и такое бывает. Иногда жизнь бывает несправедлива и не дает нам даже возможности найти тех, кого бы смогли назвать настоящими друзьями. Порой ему кажется, что он даже общаться нормально с людьми разучился, что разучился находить общий язык и настраивать дружеские отношения. Но это не значит, что он не достоин дружбы и не сможет найти ее в будущем. Важно не терять надежду на то, что в нужное время в его жизни все же появится человек, которого он назовет другом. Его отец — военный, собственно, поэтому они и переезжают постоянно. Оставил бы его в старом городе. Зачем таскать все время, следом за собой? Все равно из-за работы отца, они практически не видятся. Альфа уже привык обходиться сам, не маленький. Парень сделал глубокий вдох. Стоп… Что это? Откуда этот запах? Ему почудилось? Нет. Запах совсем слабый, едва уловимый, но абсолютно точно — это его любимый запах. Альфу всего — с головы до самых кончиков пальцев, словно, прошибает электрическим разрядом. Но это не боль, это ощущение живой энергии, которая наполняет тебя силой и уверенностью. Парень начинает двигаться вперед, ноги сами ведут к источнику этого умопомрачительного запаха. Это запах, который притягивает и заставляет забыть обо всем остальном. Он наполняет чувством безграничной силы и власти, заставляя чувствовать себя непобедимым. Это не просто запах, это целый мир, который открывается перед ним. Он заставляет забыть о своих страхах и сомнениях, и вместо этого дарит уверенность и решимость. Оглянувшись по сторонам, он замечает симпатичного омегу, сидящего неподалеку на скамейке в позе лотоса. Одет в черную толстовку — видно, на несколько размеров больше, обычные синие джинсы, на ногах — кеды «Converse». Парень, что-то разместил на коленке — тетрадь или блокнот, придерживая вещь одной рукой, а во второй — держал карандаш. «Кажется, он что-то рисует», — подумал парень, — «вот бы увидеть, что». У незнакомца серьезное, сосредоточенное выражение лица, когда он поглощен рисованием — этот вывод альфа сделал спустя пару минут наблюдений за ним. Тот выглядит абсолютно отрешенным, пока медленно чертит линии простым карандашом. Складывается ощущение, будто он совершенно не знает, что такое переживания и проблемы. Темные, торчащие в разные стороны волосы, приятное, слегка детское лицо. Черные, круглые оленьи глазки, отражающие космос, затягивали, не давая возможности оторваться. Широкие брови, слегка курносый нос и пухленькие щечки. «Милый». Глаза опускаются ниже — на алые, аккуратной формы губы, и в это же мгновение паренек закусывает нижнюю, которая более пухлая, чем верхняя. Альфа сглотнул. «Нихрена себе». Он так и стоял на месте, неподвижно, уже около десяти минут не в силах отвести глаз с этого милого омеги. Да, однозначно этот парень — омега, и запах, от которого дрожат коленки, абсолютно точно принадлежит ему. В таком нельзя ошибиться. Не в этом случае. И в том, что почувствовал альфа, глядя на брюнета перед собой и вдыхая исходящий от него, едва уловимый, аромат — тоже. Объект наблюдения, в свою же очередь, кажется, совсем никого вокруг не замечая, оторвался от рисования, приподнял немного голову вверх, смотря на яркое голубое небо и проплывающие мимо пушистые, словно сладкая вата, облака, улыбнулся, показав слегка торчащие передние зубки. Эта улыбка такая искренняя — аж сердце замерло в груди — уголки губ потянулись вверх по диагонали к внешним уголкам глаз, на скулах образовались «яблочки», а его глаза, будто, радостно смеются. В науке есть такое понятие как «Улыбка Дюшена» — это улыбка, при которой активно задействованы глаза. Именно эта улыбка считается самой искренней, подлинной, улыбкой истинного наслаждения, счастья или радости. Миранда Керр — австралийская супермодель, говорила: «Искренняя улыбка — самое уверенное и привлекательное качество, которое кто-то может примерить. Нет ничего прекраснее улыбки, идущей от самого сердца. Счастливый, уверенный человек харизматичен, и с ним определенно веселее находиться рядом и в большинстве случаев это просто приятно. Улыбка излучает внутреннее тепло». Видимо, это и почувствовал альфа, смотря на омегу. «На кролика похож», — подумал и сам, невольно, расплылся в улыбке. Может ли одна улыбка покорить сердце? Кажется, именно это только что и произошло. В тот самый миг, когда он увидел этого парня, время как будто остановилось. Улыбка, легкая и непринужденная, словно солнечный луч, пронзила пространство между ними, наполнив воздух волшебством, которого не хватало в его жизни. Альфа стоял, словно завороженный, забывая обо всех мыслях, которые угнетали его душу. Он, с зажженной искрой в глазах, почувствовал, как мир вокруг затих, уступая место только им двоим. Эта улыбка, простая и в то же время многозначительная, пробудила в нем самые сокровенные чувства — это была надежда, что за пределами обыденности, где кружатся заботы и страхи, существует пространство, полное любви и понимания. Словно в ответ на эту магию, его губы непроизвольно растянулись в улыбке, отражая ее теплоту. Омежка медленно поднял руку, посмотрел на часы, поторопился: сложил тетрадь и карандаш в рюкзак, поднялся и направился в сторону школы. «Он здесь учится? Интересно». Утренний воздух был свежим, наполненным легким ароматом топленого молока, который еще не успел испариться под солнечными лучами. Альфа шел следом, размышляя о предстоящем дне, о том, что его ждет за дверями учебного заведения. В голове крутилось множество вопросов: в каком классе учится этот омега, как пройдут его утренние уроки, сколько ему лет (на вид он младше альфы), смогут ли они еще раз сегодня пересечься? Проходя мимо старых деревьев, которые как будто охраняли его путь, Альфа вдруг поймал себя на мысли, что музыка ветра шепчет ему о возможности приключений. Каждый шаг приближал его к неизведанному, в то время как пугающий и в то же время манящий школьный мир ждал его за привычными стенами. Он ускорил шаг, чувствуя, как сердце бьется в унисон с ритмом нового дня. Возможно, альфа все-таки сможет полюбить этот город и новую школу.

***

Прошло уже больше трех месяцев, как Тэхен перевелся в эту школу. Самая обычная школа. Почти… Ничем не отличается от предыдущих… Почти… Альфа тяжело вздыхает и берется за свой обед. И как он умудрился втрескаться в такого омегу? Уроки — просто (сладкая) пытка. Омега каждый день сидит рядом и медленно сводит Кима с ума своим ароматом. Парень, несколько раз просил его пересадить, хоть куда-нибудь, даже предлагал принести в класс дополнительную парту, но учителя смотрели на него как на полоумного и отправляли на место. Место, сидя за которым, всего каких-то три с половиной месяца, Ким успел, конкретно так лишится рассудка, спятить, рехнутся, тронутся, свихнутся, помешаться. Выбирайте сами, как вам удобно. Тэхен прошерстил все возможные соцсети, в поисках странички Чонгука, но увы, так ничего и не нашел. Все уроки — он тупо пялиться на Чона, от звонка до звонка, не отрывает взгляда. На переменах альфа часто следует за омегой, потому что ему до жути интересно, чем тот занимается, какие у того интересы, хобби. Да, вообще-то все, что с ним связано интересно. Это так странно! Ким раньше никогда не интересовался другими людьми, ни с кем не дружил, ни с кем не встречался. Да-да, он наверное, единственный во всем мире альфа, у которого в девятнадцать лет еще ни разу не было омеги. Не подумайте — это не потому, что он весь такой правильный, хранит себя до свадьбы и «не для тебя папа взращивал цветочек». Вовсе нет. Его просто не интересовали никакие связи с людьми, в том числе и сексуальные. Он так часто переезжал, что даже и не успевал толком с кем-то познакомится, что уж говорить о любовных похождениях. Единственные похождения, которые у него были — к чемодану, от чемодана. Вот и заклеймил себя девятнадцатилетним девственником. Опыт в отношениях напрочь отсутствует. Присутствует только лишь неопытность. Он даже и не целовался ни разу. А хотя нет, было. Когда-то в детстве, его поцеловал в щечку один милый омежка — сын отцовского друга. А тут «бац», утонул — абсолютно полностью и бесповоротно, в черных оленьих глазках. Чон Чонгук, внедрился под кожу не спрашивая разрешения и поселился там, пуская корни. Он даже создал на телефоне отдельную папку с фотографиями омеги, которые естественно, делает незаметно. Соврем рехнулся! Возможно, скажите: «а нормально нельзя?» Конечно, можно было бы и нормально — просто общаться с омегой. Для начала, стать друзьями, медленно узнавать друг друга, сближаться, а после — позвать на свидания. Да, так было бы по-нормальному, но есть одна загвоздка. Он влюбился в Чон Чонгука! Ох, уж этот Чон Чонгук… Тэхен искренне не понимает, как нагрешил в прошлой жизни. Разрушал? Убивал? Развязал войну? Или, что похуже — ел младенцев? Вот скажите, за что ему такое наказание? Он правда, искренне не понимает, чем так прогрешился. И что, скажите, ему с этим всем делать? Как приступиться к неприступному? Как покорить непокорного? Как укротить строптивого? Silent-уровень — непроходимый, несмотря на все старания. Сегодня Чонгук заговорил с ним третий раз за все прошедшее время. Третий раз, блять! И это, был самый длинный их разговор! Если это вообще можно назвать разговором. * — А что ты рисуешь? , — после окончания урока, спросил Тэхен, но Гук как обычно, просто проигнорировал вопрос. — Ты постоянно рисуешь. Так интересно увидеть, что именно. Ну покажи, плии-и-из, — протянул, улыбаясь своей квадратной улыбкой и навис над сидячим омегой, заглядывая тому за плече. В этот момент Гук повернул голову и встретился взглядом с альфой. Оба дернулись — слишком близко. После — Чон вскочил с места, как ошпареный и оттолкнул от себя Тэхена. — Как же ты меня заколебал уже! , — прошипел сквозь зубы. — Какого хуя, ты постоянно меня заебываешь? Че те надо вообще? Пялишься постоянно, скоро дыру взглядом прожжешь? Постоянно маячишь перед глазами! Теперь еще и рисунки тебе показать? Да отъебись ты от меня, — провопил омега на одном дыхании и пулей вылетел из аудитории. * «Ну, вот, и как понимать такую реакцию? Что это было вообще?» — думал Тэхен. Из мыслей альфу вырвал присевший рядом одноклассник. — П-привет, — неуверенно, обратился к нему блондин. Ким поднял голову и взглянул на парня, что так бесцеремонно вторгся в поток его размышлений, нахмурив брови, вспоминая его имя. В классе не так уж и много учеников, но единственный, имя которого он запомнил с первого раза — Чон Чонгук. Этого альфу, вроде, Мин Юнги зовут? Он еще дружит со старостой и еще двумя омегами с класса. И что ему надо? Они раньше ни разу не разговаривали. Хотя, с ним никто не разговаривает. Кроме, конечно же, Чонгука, который всегда говорит только: «отвали». — Эм, в общем, — прокашлялся Мин, — тут такое дело. — Какое? Не то, чтобы Тэхена волновало хоть что-то, помимо одного омеги, которого зовут Чонгук и от которого сердце грохочет громче, чем бомбы, а руки потеют, как у какого-то закомплексованного младшеклашки. Все же, интересно узнать, что ему нужно. — Ну… — нерешительно чесал затылок, подбирая слова. — В о-общем, я заплачу тебе 200 баксов, а ты сводишь на «Весенний бал» Чон Чонгука. — Что? Это шутка такая? — недоуменно пялился брюнет. Ему послышалось? Куда сводить? Кого-кого? Уже слуховые галлюцинации появились? Он так зациклился на Чонгуке, что везде его имя мерещится? — Ну мне очень нравится Чимин, и я хочу пойти с ним на бал, и встречаться с ним хочу. — А причем тут я? — совсем уже ничего не понимал, Тэхен. — Ну ты думаю, слышал о том, что у Чимина и Чонгука строгий отец и не разрешает братьям ходить на свидания. — Они, что братья? У них же разные фамилии. «Как они могут быть братьями? Они же совсем не общаются?» Чимин — веселый парень, общительный, у него много друзей, всегда принимает участия во всех возможных мероприятиях. Он — звезда школы, всегда окружен людьми, всегда в центре внимания. Ничего общего с Чонгуком, от слова совсем. Все-таки он, практически ничего не знает о омеге, который каждую ночь врывается в его сны и каждый день не покидает мысли. Это, действительно странно — человек является твоей последней мыслю перед сном и первой после пробуждения, но при этом, ты его совершенно не знаешь. — Эм, они сводные, — внес ясность Юнги. Теперь понятно. Сводные братья, ладно. Но вот Тэ, какое к этому имеет отношение? — А, все равно не понятно, причем тут я? — поспешил озвучить свою мысль. — Ну короче, их отец ввел новое правило: Чимину можно будет пойти на бал, только если и Чонгук пойдет. И встречаться со мной Чимин сможет, только если и у Чонгука появиться парень. Но ты же знаешь Чонгука, ему это все не интересно. А мы, уже все ноги посбивали в поисках подходящего для него альфы. И в общем… — Теперь понял, — вмешался Ким. — Ты хочешь, чтобы я стал тем самым «подходящим» альфой для Чонгука? «Охренеть!» Да, Тэхен и сам бы с радостью, позвал бы Гука хоть на свидание, хоть на этот бал, хоть замуж. Кхм… Только вот Чон — неприступная крепость и похоже, ненавидит альфу всеми фибрами своей души. — Ну, да. Я ж говорю, ты его на бал, свиданки там, конфетки, цветочки, все дела, а я тебе заплачу за это. — То есть, ты предлагаешь мне заплатить за то, что я схожу с Чонгуком на свидание? «Он издевается, что-ли? Как можно, так вести себя по отношению к Гуку?» — уже орал в мыслях Тэхен. — Ладно, забыли, — начал подниматься. — Нет, так нет. Попробуем найти кого-то другого. «В смысле другого? А если они, действительно найдут альфу, который согласится?», — воображение сразу рисовало картинки о том, как Чонгук идет на свидание с каким-то парнем (парнем, который не Тэхен!). Тот его обнимает (обнимает чужими, не тэхеновыми ручищами!). Гук ему улыбается (улыбается другому, не Тэхену!). Другой альфа (не Тэхен!), прижимает его к себе и тянется своими губами… Так, стоп. Нет! Нет, нет, нет! Тэхен не может допустить такого! — Я согласен, — выпалил Ким и сам же охренел от своих слов. — Че правда? — Да. «Блять!» — добавил уже мысленно, — «Ты гребаный псих, Ким Тэхен. Совсем крыша поехала. Точно рехнулся. Абсолютно. Конкретно. Псих». И что, ему теперь делать? Гук никогда не согласится пойти с ним на свидание. Но, Ким не может позволить Мину найти другого альфу. Не только потому, что останавливается сердце и невозможно дышать от самой мысли о том, что у его омеги может появиться кто-то другой, но и потому, что это, мягко говоря не правильно, по-отношению к самому Гуку. Хоть Тэхен и дал согласия на предложение Юнги, но у него-то искренние чувства. Только вот, есть ли хоть крошечная надежда на то, что получится добиться расположения Чонгука? Кажется, эта миссия изначально обречена на провал.