Испорченный завтрак

Утро. На кухне приятно пахнет. Голые ступни легонько шлёпают, прилипая к полу, но их всё равно было едва ли слышно. Даня погружён в свои мысли. Как он докатился до того, что стал грёбанной домохозяйкой? Потому что как объяснить то, что сейчас он стоит в 7 утра и поджаривает ингредиенты для блюда, чтобы порадовать своего жениха? Прям любезная невеста, не могу. Когда послышался звук смыва, а затем уже шаги погромче, сразу стало понятно, что и Руслан проснулся. Даже оборачиваться не нужно было. Парень подошёл и прижался со спины, обвивая тело руками и уткнулся носом куда-то в шею. Он мирно сопел и казалось вот-вот заснёт прямо так, стоя. — Доброе утро, — помедлив, задумчиво протянул Кашин. — Как спалось? Жопа не болит? Руслан лишь что-то буркнул, ткнув под ребро и Данила чуть не выронил крышку. "Ну говнюк". Парни так стояли несколько минут, за которые Даня успел начать делать уже что-то другое. Руслан разлепил глаза и принюхался. По запаху похоже на яичницу и это очень даже аппетитно и бодрит. Когда Кашин снова погрузился в мысли, то звуки вне головы стали практически неразличимы, так что недовольное щебетание второго человека рядом оставалось незаметным. Когда встаёшь по вынуждению, а не желанию, настроение, мягко говоря не очень, да ещё и не выспался, а эта дылда игнорит. Подумав пару секунд, русый смачивает губы языком и легонько касается шеи напротив, целует мягко и улыбается. Ноль реакции, не считая лёгкого вздрагивания. Ещё поцелуй, и ещё. Ну нельзя же так попросту не замечать своего парня. — Руслан, иди нахуй, я занят, — возможно слишком грубо, но парень сам позже тянется к рукам и мешается, требуя к себе внимания. — Нет. Руся злится, и тогда в ход идёт секретное оружие, от которого рыжик никогда не мог устоять, вне зависимости от чего-либо. На этот раз губы приоткрываются и касаются более плавно, нежно. Размеренно двигаются от выступающих позвонков и выше, а иногда наоборот, безобразно заползая за оттянутый ворот зелёной футболки. Руслан не видит, но знает, что второй закрыл глаза. Бледная кожа вновь прикушена и наверняка там останется след, который придётся стыдливо прятать. Это пиздец как заводит обоих. Руки беспощадно шарят по телу, расслабляя мышцы. Губы уже за ухом, а потом вновь на плечах и шее. Шершавый язык проводит дорожку по позвонкам и губы с зубами снова оставляют следы, от которых тело сладко изнывает. Даня не выдерживает и запрокидывает голову, шумно выдыхая. Весь раскрасневшийся и нетерпеливый сам тянется за поцелуями, притягивая любимого ближе за лицо. Ещё одна маленькая победа в копилку. Каким бы сдержанным и холодным он иногда не казался, всё равно не сможет устоять перед своим чудом, с которым так искренне хорошо и хочется вечно гладить, тискать, обнимать и целовать. Сейчас всё было так нежно, сладко и аккуратно, будто их самые первые поцелуи. Правда, пока кое-кто не запрыгнул на столешницу. Ноги сразу обхватили второго и скрестились на пояснице, пододвигая ближе к себе. Можно было бы вечно трогать эти гладкие красивые ноги от бедра и прямо до кончиков пальцев. Одна рука гладит колено, а вторая придерживает за спину, пока Руслан открывает свою шею, выгибаясь назад. Потом специально, сука, жмётся, да так, что Даня готов взять его прямо здесь, на этой грёбанной кухне, хотя сам всегда был против. На Русе как всегда одна футболка, поэтому сняв её, можно сразу наткнуться на нежное тело и задохнуться от чувств. А этот нарочно прикрывает красное лицо тыльной стороной ладони и смотрит так внизу вверх своими большущими глазами. Знает же, что нравится. Рука тянется к Данилиным штанам и сжимает плоть через ткань. Дразнит,гадёныш. Сдерживая порывистый вздох, он улыбается и целует, сминая чужие губы, а потом кратким движением чмокает в висок. Руслан вчера мылся и вкусно пахнет до сих пор, поэтому Даня зарывается рукой в его волосы, глубоко вдыхает и хмурится. Твою мать. Кашин резко отстраняется, буквально подлетая к плите. — Сука ты, убью! — Руслан даже не успевает ничего понять, лишь видит как что-то чёрное летит в мусорку и в следующую секунду разъярённые глаза перед собой. — Из-за тебя нечего есть, тупица! Оба знают, что эти ласки стоили испорченного завтрака и ругани после, что Даня обязательно сделает ещё, может, даже вкуснее, и что они будут ещё долго целоваться и извиняться друг перед другом, но полотенцем Руслан всё-таки будет отшлёпан.