cecilia petals in your hair

вечер. громкий завывающий ветер. растущая на глазах метель за окном. гениальный алхимик, обладатель прекрасной, будто идеальной внешности, сидел в позе лотоса на холодном, кафельном полу своей лаборатории, наедине со своими, к сожалению, а может и к счастью, никому неизвестными мыслями. из его уст временами доносились тихие, но такие восхищенные и явно удовлетворенные стоны, возгласы и краткие, несвязные фразы. уголки его губ временами чуть поднимались, образуя необычную и не совсем здоровую улыбку. в какие-то моменты, алхимик начинал нежно и очень легко трогать свое тело в особых местах, что для него были некой слабостью. от подобных действий альбедо возбужденно вздрагивал и крепко жмурил глаза, облегченно вздыхая и рвано дыша. так и прошел вечер гения, пока он наконец не пришел в себя. альбедо. кто бы мог подумать, что такой, хм, серьезный, молчаливый и помешанный на науке человек, мог привязаться к кому-то настолько, что стал бы сходить с ума? … -путешественник? тихим сонным голосом алхимик окликнул итера. в ясных голубых, буквально стеклянных и кукольных глазах зажглась искра. наконец, объект его обожания снова рядом. на чужой зов светловолосый обернулся не сразу. из-за шума на хребте, свои то мысли было сложно разобрать, чего уж говорить о слышимости других. услышав нежный, приятный для ушей путешественника и такой манящий голос, итер начал медленно, через сугробы, хрустящий, мокрый снег и поломанные ветки, что лежали на пути, подходить к альбедо. он мягко улыбнулся в сторону алхимика, с некой симпатией смотря в чужие, такие глубокие, светлые глаза. альбедо, любитель нежностей, с неловкостью и неуверенностью в своих действиях, снял с одной руки перчатку, оголяя нежную, светлую кожу. он нежно провел холодной, замёрзшей ладонью по мягкой, такой теплой и, покрасневшей от низкой температуры, щеке. издав краткий смешок, тот малость отстранился и пробормотал что-то наподобие «рад видеть». хоть внешне гомункул эмоций не показывал, но внутри его разрывало чувство смущения и какой-то больно сильной симпатии. ему это ощущение казалось странным и непонятным, оно.. такое непривычное?