Общая анатомия

Опять лужи и грязь. Боже, как это надоело. Сейчас бы на родину, там тепло и солнечно, а на душе не скребут плешивые кошки. Но я еду. Еду в университет, к студентам, хотя с радостью бы этого не делал. Даже дорогая машина не спасает от унылой серости Питера. Припарковавшись, я шёл стремительно, на автомате со всеми здороваясь, пока меня не схватили за руку и куда-то потащили. Резко повернувшись я увидел ЕГО. Нет, я совсем забыл, сегодня с ним у нас проходит лекция. Он изменился, возмужал, на лице небрежная щетина, а под глазами залегли небольшие мешки. Он стал другим, не таким, каким я его помню. Хотя глаза оставались те же. Стеклянные. Нет. Хрустальные. Чистые и свежие, как горная вода. Но голос, он заставлял дрожать колени, и сердце стало биться так быстро, что казалось выпрыгнет. Уж не поднялось ли у меня давление. В конце концов мне уже не двадцать, пора бы и о здоровье задуматься.  — рад вас видеть Хамза Абдаллахович, с вами все хорошо, — он продолжал держать меня за руку словно забыл об этом, — вы не очень выглядите.  — со мной все хорошо, Слав, ты сам как, готов встать на мое место? —на самом деле нет, переживаю как на первом зачете  — брось, давай уже на ты, после всего, что между нами было, и расслабься эти тупицы боятся тебя больше, чем ты их.  — неужели я такой страшный?  — а я? — я осторожно убрал его руку, отчего он смутился и покраснел,  — в смысле?  — ну ты же меня в первый раз боялся так, что тебе поплохело и пришлось бежать через пол корпуса тебе за нашатырем  — ахахаххахахаха, это было давно и неправда  — все пора идти в кабинет, мы уже на пятнадцать минут опаздываем, — я пошёл первым, так как он продолжал пристально смотреть мне в глаза. Я вообще не люблю когда в них долго смотрят. Мы пошли в кабинет вдвоём, немного касаясь плечами. Для него это возможно ничего и не значило, но моя кровь закипала как жир на баранине в Курбан Байрам. В кабинете стоял дикий шум, впрочем как и всегда. Из-за чего приходится почти кричать своё коронное: «Здравствуйте» Все дети дернулись и вмиг наступила долгожданная тишина.  — как и договаривались, мой лучший ученик, практикующий стоматолог, проведёт вам лекцию о полости рта и зубах. Сказав это я вышел из кабинета оставляя его на растерзание трёх групп. Мне самому требовался перерыв от нахлынувших воспоминаний. Слишком душно быть рядом с ним, слишком много боли причинил, чтобы оставаться с ним больше получаса рядом. Мы уже ничего друг другу не должны, мы чужие друг другу люди… Какая чушь! Как он может быть чужим, как можно стереть из памяти хоть одно из тех воспоминаний. Все. Хватит себя жалеть. Нужно срочно отвлечься. Хоть на что-то. И это что-то у меня было. Я быстро спустился по лестнице и написал ему что Ефремовой не будет и кабинет свободен. Ответ последовал незамедлительно. Естественно положительный.