Mnemophobia

- Вы про эту мышку рассказывали, До Джохан? - С надменным выражением лица, спросила женщина средних лет у светловолосого мужчины. Взгляд прожигающий Соён заставляет вжать голову в плечи. - Она же еще дитя, что она может сделать стоящего? - Я бы так не говорил, Лалиса, она делает огромные успехи. - Взгляд цепляется за маленькие ручонки, вцепившиеся в пышненькое зеленое платье. - Она даже спустя пять месяцев перестала сопли пускать, не то что остальные. Да и ночью она брыкаться перестала. Я хочу вырастить для себя отличную служанку. - Я всё равно придерживаюсь мнения, что она не красавицей вырастет. – Маленькие кулачки всё сильнее сжимают подол платья. – Хотя в этом есть толк. Детей проще перевоспитать и построить под себя. Соён прекрасно понимала, о чем они говорят. Ей весь год талдычат о том, для чего она здесь нужна и какие функции она должна выполнять. Только вот она держится из-за всех сил, чтобы не кинуть в эту женщину тарелкой с едой и не попытаться сбежать ещё раз. В прошлые разы её либо ловили на пути к забору, либо недалеко от особняка. Да, ещё раз лишиться еды на неделю и эту же неделю чувствовать боль на своём теле в качестве наказания не хочется. Это всё так грязно. Грязно, грязно, грязно. Больно, невыносимо и неправильно. Уже год как Соён терпит все издевательства. Вернее сказать, «обучение» - так называет всё это её «хозяин». Хозяин... Она до сих пор не привыкнет к тому, что у неё есть хозяин, который воспитывает её как верную собаку, готовую на всё ради него. Что бы сказали её родители, если увидят её такой зашуганной и терпящую любые оскорбления и издевательства? Она всегда могла дать отпор обидчику её возраста. «А как же там мама с папой? Надеюсь их сегодня покормили.» Каждый раз вспоминая о родителях в душе будто образовывается большой камень, давящий на все органы. От этого становится тяжело дышать. Становится трудно что-либо делать, хочется плакать. Тогда в подвале, перед тем как их дочь забрали в неизвестном направлении, они вспоминали все хорошие моменты. Смеялись и плакали. Обнимали так крепко свою маленькую частичку, как только могли. Силы их покидали с каждым часом, ибо еду приносили только на Соен, чем она была рада поделиться с родителями. Но они отказывались. Они говорили, что с ними всё хорошо и могут прожить без еды какое-то время. Соён им верила. За девочкой пришли ровно через двое суток и скрип двери звучал как приговор. Отец хотел зажать её в своих объятиях и не дать её забрать. Но сил не было даже крепко взять её за руку. Последние слова, которые сказала мама были " Ты всё сможешь " и "Всё будет хорошо". Не хорошо. После окончания мероприятия, сидя в машине девочка боялась что-либо сказать. Хозяин был не в духе, но она не знала почему. Она, как и было сказано, вела себя тихо, не плакала, не отвечала неподобающе. Да, на неё смотрели так, будто она белая ворона, но она не виновата в том, что не понравилась какой-то там даме. Всё-таки надо попробовать спросить то, что ее волнует сейчас больше всего. - Хозяин, - позвала девочка тихо, на что мужчина повернулся, сверкнув злым взглядом, будто она его отвлекла от важных мыслей, - я сегодня хорошо себя вела, вы разрешите... - Нет! - резко и громко прервал её мужчина. - Но почему? - Глазки округлились от негодования. - Вы же обещали! Вы обещали, что если я хорошо себя буду вести, не плакать, не ныть, не ругаться, то вы мне разрешите увидеть родителей! - Почему?! - Рука зачесала белые волосы назад и схватила на затылке. - Потому что ты испачкала своё платье, когда ела? Наверно поэтому?! Я тебе много раз говорил есть аккуратно, но ты продолжаешь вести себя как свинья и позорить меня перед людьми! Соён отпустила глаза и посмотрела на свои руки. Это не справедливо, это случайность. "Не плакать, не плакать, не плакать." Но предательская слеза скатывается из глаз и падает на руку, что не ускользает от внимания её Хозяина. - Ты плачешь. - Серьёзный голос с нотками угрозы может значить только одно.

***

Как только они приехали в особняк, мужчина сказал, чтобы Соён ждала его в комнате и никуда не уходила. Её всю трясет страха. То, что сейчас будет здесь – в этой комнате, она хотела в последнюю очередь. - Иди в свою комнату и жди меня! Если ты хоть раз пискнешь – на две недели останешься без еды! – Вот что он сказал, перед тем, как уйти. Лучше бы Соён вообще ничего не ела, так хотя бы проблем потом не было. Подумать только, она сейчас получит наказание за то, что уронила крошку хлеба. Слёзы из её глаз полились нескончаемым потоком. А какая сейчас разница? Она всё равно получит наказание от Джохана. Спустя пять минут дверь открывается и мокрый взгляд падает на кожаный ремень в руках мужчины. - Ты же знаешь, что меня слезами не возьмёшь. – Дверь закрывается и угрожающий звук шагов раздается внутри комнаты, отскакивая от стен. Будто всё остальное отходит на второй план. – Бедная хрюшка не может успокоится? – Длинные пальцы убирают выбившуюся черную прядь девочки за ухо. – Я помогу тебе. Резкое дерганье за руку заставляет вырваться из прострации и следующая боль от того, что живот встречается с углом белого стола. Маленькие ножки свисают с него так безжизненно, а на столешнице медленно растекается солёная лужа и начинает растекаться быстрее от чувства, которое задевает детские бедра и ноги от спускающейся ткани. Соён молчит. Она знает, что смысла в словах нет, да и будет ещё больнее, если она хоть что-то скажет. - Ты готова? Зачем спрашивать, если то, что случится, случается не зависимо от её готовности? Она медленно кивнула на вопрос мужчины и зажмурила глаза в ожидании. Первый удар - жгучая боль по пятой точке выбивает из лёгких Соён весь воздух. И заставляет проснуться. Паника. Сбитое дыхание. Мокрая подушка, волосы и лицо от слёз. - Нет, нет, нет. Второй удар – ещё больнее предыдущего. Девочка терпит и не издаёт ни звука. Третий удар – больно. Нежная кожа горит так, будто на неё вылили кипяток из чайника. - Господи, блять, только не снова! – Сбитое дыхание не восстанавливается, а мокрые дорожки слёз продолжают литься. Дрожащие руки обнимают девушку и гладят предплечья, но это не помогает. Четвёртый удар – дышать становится трудно. Как и держаться за столешницу маленькими пальчиками. Пятый. Шестой. Седьмой. Удар. Удар. Удар. И всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Ремень падает перед красными глазами полными негодованием. Тишина заставляет напрячься ещё больше. - Расслабься, свинка, - раздался томный и угрожающий шёпот рядом с ухом. Мужчина навис над девочкой как туча над городом перед грозой. Он казался таким огромным, будто сейчас раздавит, если ляжет всем весом на неё. – мы ещё не закончили. – Смешок в голосе пробирает до мурашек от ужаса. Дыхание становится всё труднее. Воспоминания не прекращаются никаким образом. Они будто пытаются завладеть её головой и уничтожить разум. Будто хотят, чтобы девушка жила только там и страдала всю жизнь. - Отвлечься. Нужно отвлечься. – Бормотание девушки ощущается для неё самой чем-то чужим и отдаленным. Глаза начинают бегать по комнате в поиске чего-то знакомого, благо ночник освещает тусклым светом помещение. Но размытый из-за влаги взгляд только усиливает панику – девушка ничего не узнает. Но ещё страшнее из-за осознания: ей никто не поможет. «Скоро всё закончится. Я всё смогу. Скоро всё закончится» - повторение одних и тех же слов, как чтение мантры, помогает забыться. Ведь скоро всё закончится, так ведь? Пока новая жгучая боль от заполнения внутренностей не заставляет закричать. - Нужно перетерпеть. – В комнате раздается тихий топот от шагов, меряющих комнату. Соён всё пытается отвлечься и что-то начинает получаться. У неё же столько воспоминаний хороших, а в голову ничего не лезло, пока голова не подкинула воспоминания о друзьях. - Ты… Только… Моя… - Со сбитым дыханием и каждым толчком причитает «Хозяин», - И ты будешь… Делать… Всё… Что я… Скажу… - Раздается тихий стон и всё прекращается. Но Соён уже не плачет. От внезапного осознания, слезы высохли: всё это закончится не скоро и ей никто не поможет.

***

Ночной Сеул горит яркими огнями от фонарей и вывесок разными цветами. Наконец-то слышно шум редко проезжающих машин, ветра и работающего кондиционера. В комнате всё было так, как девушка оставляла перед сном за исключением беспорядка на кровати от метаний в кошмарном сне. Дыхание и сердцебиение становится ровным, слух возвращается, зрение восстанавливается. Электронные часы на тумбочке показывают время 4:27. Через два с половиной часа прозвенит будильник и город за окном заполнится тем самым гулом от пробок машин и толпы людей, спешащих на работу. А Кан Соён сегодня не выспалась. Но никого это не будет волновать, если она не придет к открытию ресторана. Она не для того столько трудилась, чтобы её увольняли из любимого места. Столько пролитых слёз из-за первого крика недовольного гостя. Столько битой посуды и разметавшихся по полу блюд. И столько знакомств с новыми людьми. Хорошими людьми. Хотя иногда попадались те ещё говнюки - как среди гостей, так и среди персонала. Через два с половиной часа Соён должна натянуть улыбку и сделать вид, будто она этой ночью не умирала от страха. Через два с половиной часа снова «станет спокойно». Задумавшись, девушка не сразу услышала звук приходящих уведомлений. Попытавшись встать, ноги едва не подвели её. Они до сих пор дрожат так сильно, что готовы в любой момент повалить девушку на пол. Взяв телефон и взглянув на экран, губы немного кривятся в подобии ухмылки. Только один человек мог написать ей в такой поздний (ранний) час из-за специфики его работы. аgustd: Доброе утро! «Может он поможет отвлечься?»

Вы: Доброе утро) Как спалось?

agustd: Я тебя разбудил? Говорить или нет? Врать не хорошо, но и девушка не готова говорить правду. Хотя можно и недоговорить. Это не считается за вранье, ведь так?

Вы: Нет, просто кошмар приснился. Сейчас уже всё хорошо)

Так как спалось?

agustd: Не выспался. Хочется всё послать к чертям и лечь обратно в кровать) Иногда в жизни попадаются люди, которым хочется подарить весь мир. Как-то помочь, спасти, защитить. Юнги является этим человеком в жизни Соён. Но как помочь кому-то, если ты не в состоянии помочь даже себе? Кто-то говорил, что такие люди являются слабыми. И более слабыми являются те люди, которые заканчивают жизнь не попробовав исправить ситуацию или после первой неудавшейся попытки. Так почему Соён ещё держится? Где-то в глубине души она верит в то, что она сможет начать жить нормально. Психологически. Если наконец-то сходит к психотерапевту, у которого девушка было в последний раз… полгода назад? А время быстро летит. Первый сеанс был равен пытке. Как и следующие. До сих пор.

***

Звук разбитой тарелки и крик гостя привлек внимание всех людей, находящихся в зале. Соён спокойно выслушивает мужчину, которому не понравился цвет тыквенного супа. Спокойно выслушивает даже после того как он покрыл матом её, повара и весь персонал. - Да чтоб вас всех уволили к хуям собачьим! – Слюна от злости брызгает во все стороны. – Я на вас проверку натравлю! Вы будете полы подметать, а не управлять людьми! Девушка спокойно провожает взглядом ураган, оскорбляющий всех, кто ему попадается на пути. Даже не заплатил, урод. Она бы с удовольствием послала его в ответ, ведь всё было как надо. Она терпеть не может людей, которые приходят, едят самые дорогие блюда, а потом начинают придираться к незначительной детали и разжигают скандал вселенского масштаба. И в последствии не платят. Только вот особенность ресторана Соён в том, что их заведение имеет черный список. А всё для того, чтобы остальным гостям было комфортно. Старшая официантка Суён подходит спокойно убирает столик, а сотрудники клининга убирают остатки супа с пола. В это время Соён пытается не заплакать. Она сильно устала за эти 5 дней. С той ночи она и не смогла выспаться. Воспоминания во снах стали такими настоящими, что Соён начинает путать реальность. И всё это вытекает в дикую усталость, апатию и ненависть ко всему. - Подруга, может возьмешь выходной? – Карие глазки с сожалением смотрят на девушку. - Нет, Суён. – Голос немного сорвался, от чего девушка дернулась. – Всё в порядке. - Но видно же, что ты ахренеть как устала! У тебя круги под глазами от недосы… - Она встречается с предупреждающим взглядом девушки, полным боли и вселенской усталости. Договорить всё-таки хочется. Но девушка проглатывает язык и смотрит как её подруга по работе удаляется и исчезает за дверью, ведущую на кухню. Она почти уверена, что Соён ушла к себе в кабинет и не выйдет оттуда пока не успокоится. Дверь захлопывается с такой силой, что чуть не вылетает из петель. Хочется побыть одной, и чтобы никто не трогал. Желательно вечность. По этой же причине нет желания проверять телефон из-за уведомлений и звонков. Это не начальство, так что можно и не брать трубку. Время уже вечер, а она так и не вышла в зал ни разу за все четыре часа. Но если никто её за это время ни разу не тронул, значит персонал справляется на ура и никаких проблем, после орущего мужика, не возникало. Ставши менеджером, первым делом, она научила персонал справляться со всеми трудностями, не врать начальству и отвечать за свои ошибки. Больше всего Соён терпеть не может вранье и все это поняли ещё когда девушка работала официанткой. Она хоть и не всегда может отличить правду от лжи, но когда всё становится явью, она начинает злиться. Об этом даже Суён предупреждает новичков. Кстати о ней. Надо перед ней извиниться. Ведь она права. Среди всего ресторана, она лучше всех читает девушку и знает, что ей больше всего нужно. Девушка бы с удовольствием её послушала. Можно бросить всё, взять отпуск на месяц и улететь куда-нибудь далеко. Туда где тепло, мало людей и можно делать всё что захочется. Ей это нужно сейчас больше всего на свете. Отдых. Но все мечты разбиваются в дребезги, ибо тишина и покой имеют для Соён вторую сторону медали. Мрачную, холодную и ужасную. Нужно срочно чем-то заняться, пока мысли её не заволокли в яму. Но очередной звон уведомления отвлекает девушку. И приводит к смешанным чувствам злости и раздражению, как только открывается диалог с подругой. KimBandae: На всякий случай. В друг передумаешь. KimBamdae: *номер телефона*

***

- Ты думаешь она всё-таки послушает? – Голос в телефоне звучит взволновано. – Ты ведь сама говорила, что она отторгает всякую помощь, если считает её бесполезной. Девушка была дома, разбиралась с документами кофейни и пыталась отвлечься от одной мысли в тот момент, когда ей позвонил неизвестный номер. Она почему-то была уверена, что это очередной банк с предложением взять кредит на развитие бизнеса, но она ошиблась. Ей понадобилось несколько минут чтобы осознать кто ей позвонил и по какому поводу. - Она должна одуматься. Иначе будет хуже. – Банде сверлит экран телефона в надежде, что подруга ей ответит. – Я, честно, не знаю, что делать, кроме как тащить её насильно в кабинет психотерапевта. - Надеемся на лучший исход. – Банде понимала его взволнованность, т.к. саму трясло от осознания, что её подруга не справится сама. – И ещё… Спасибо что рассказала. Соён слишком отстраненно последние дни общается со мной и некоторые её слова заставили меня напрячься. У девушки не было выбора. Последний их разговор с подругой был сильно напряженным. После того как она узнала о снова начавшихся кошмарах и бессоннице, девушка завела разговор о врачах. Реакция была более чем ожидаема. Этот разговор привел к ссоре, и её подруга просто положила трубку на очередные её попытки доказать, что та ошибается в своих убеждениях. Но надежда образумить подругу всё ещё где-то таилась. - Её можно понять… - начала девушка, но поняла, что чуть не начала рассказывать то, чего Соён предпочла бы не говорить. - Слушай, я не могу тебе рассказать о всей её жизни, но последствия после этого печальные. Я, когда только начинала с ней общаться, думала: какая же она веселая, разносторонняя и интересная. Много всего попробовала и продолжает пробовать разные хобби. А когда мы с ней начали общаться больше и стали ближе, я поняла, что она всем этим занимается не потому что интересно. То, что все видят, это ебаная маска. Я её люблю и хочу помочь ей. Но она верит своему опыту и своим выводам. Она даже не из принципа не слушает. Она боится… - Банде… - У меня тоже много проблем, но на фоне её, это всё кажется чем-то не значительным и мне её хочется просто закрыть от всего… Укутать в плед, кормить её, заботиться…. - Банде. – Голос пытается достучаться. - Но всё это всего лишь какая-то сотая доля процента от того, сколько на самом деле нужно сделать для того, чтобы она чувствовала себя хотя бы просто хорошо. Она знает о моём рвении ей помочь, но она говорит, что о себе тоже нужно думать, но я не могу! Так же она рвется помочь мне… Да она всем рвется помочь, но о себе вообще не думает. А если и думает, то не справляется. – Последние слова даются с трудом, т.к. страх за психику подруги берет вверх. Всё то время, что она говорила, голос из телефона пытался позвать её, но потом понял, что девушка просто хотела выговориться. Возможно у неё не было того, кто мог с ней поговорить об этом. Но сейчас есть. И есть у кого попросить о помощи. И это осознание греет. - Хей, всё будет хорошо. – Было слышно, что человек по ту сторону пытается вселить надежду. – Всё будет хорошо, и мы сможем вытащить её из этой черной дыры. Я обещаю. - Не разбрасывайся словами. – С улыбкой произнесла девушка, падая на диван. Ей хочется верить в эти слова. И она верит ему. - Я не разбрасываюсь. – Твердо проговорил голос. – Мне надо бежать. Не забывай писать обо всём, и спасибо ещё раз. - Тебе тоже спасибо за помощь, Юнги.