Пообещай мне, что мы встретимся в следующей жизни

Бишоп удостоверилась в прочности веревки. Быстро, но со страхом в глазах и безумным желанием повторить то же самое, девушка встает на козырек, находившийся у окна. — Это должно быть страшно. Это реально должно быть страшно, черт, 15 этаж. Ладно. Громко выдохнув, Кейт хватает обеими руками трос и делает несчастный шаг вперед. Это, определенно, самое безумное решение в ее жизни. Падение, несомненно, сопровождалось с таким криком, что, послышалось бы даже тем, кто находился в машине, недалеко от небоскреба. Оправившись от выстрелов пистолета, Клинт подошел к окну и увидел саму девушку, летящую вниз. — Что ты делаешь?! Лучника она не слышала из-за собственного крика. К счастью, приземлилась та довольно-таки хорошо, без печальных последствий. — Кейт, ты цела? — Да… Клинт, те, кто подожгли мою квартиру… Они тоже здесь. Внизу. — Понял, уже спускаюсь. Бартон взял сумку со стрелами и лук. Расставив бомбы по всему этажу, он столкнулся с Кази. Обрушив потолок на его людей, с помощью одной лишь кнопки, лучник остается с ним один на один. Оглушить его было довольно-таки просто. Ему хватил один бросок через себя. Парень потерял сознание от такого неожиданного удара. Клинт направился к лифту, из которого, благополучно вышло целое стадо мужчин с автоматами. Ничего другого не оставалось, кроме того, чтобы повторить действие Беловой и подростка. Окно было недалеко и даже открыто. Прежде чем в Клинта начали стрелять, он выпрыгнул из здания. Посадка была не самой лучшей. Наверное, потому что бедный старичок приземлился прямо на центральную елку Нью-Йорка. В этот момент Кейт начали окружать мужчины в разноцветных трениках. Она могла повалить буквально каждого, не будь их так много. Еще чуть-чуть и от девушки не осталось бы ничего живого, как вдруг, из здания выбегает никто иной, как Дюкейн, который спас ее от выстрела русского. Был он довольно-таки неплох. И, теперь стало ясно, для чего тот собирал коллекцию своих дурацких мечей. Владел он ими так же искусно, как Клинт стрелами. Похвально. Даже очень. — Джек! — Привет, милая. — Джек, боже мой, мне правда, очень жаль, что мама тебя посадила. Я виновата перед тобой. Ты в порядке? — Лучше не бывает. В этот момент мужчина оборачивается и продолжает бой с противниками, которые появлялись каждую секунду. — Боюсь, что я упустил твою маму. — Да, я тоже. Тебе помочь? — Нет, не стоит. Иди со своим другом. Он наверняка тебя заждался. Бишоп улыбнулась в ответ и включила наушник. — Клинт, где ты? — Ну, как тебе сказать… Видишь елку? — Ну да, а что? — Вот и я где-то там на ее стволе. — Что ты там делаешь? — Да так, зависаю… А ты как думаешь? И не смей меня оттуда снимать. Я слезу сам. — Хорошо, хорошо. Последнюю фразу она проговорила с подозрительно-отличающейся тональностью. В ней явно скрывалась ложь. И, Клинт, понимая это, должен был уже смирится. Не прошло и минуты, как главная новогодняя елка оказалась на земле. Чудо-стрелы хорошо справились со своей задачей. Верхний конец дерева, на котором и находился лучник, упал прямо на каток, располагавшийся не так далеко от подростка. Она тут же бросилась к своему наставнику. — Я же говорил не делать этого! — Ну, так получилось. Лучники побежали вперед, чтобы скрыться за елкой. Только Кейт хотела начать свою длинную речь о том, какая она все-таки молодец, ее отвлек Клинт, который снимал с себя белую официальную рубашку. За ней был точно такой же фиолетовый костюм, что и на подростке. — Боже мой! Ты надел его! — Да, да, да. — Я же говорила! Так круто смотрится. На них вновь нахлынула стая надоедливых мафий. Просто нескончаемое количество. К счастью, лучники не забыли о том, над чем работали весь день. Стрелы не должны были их подвести. Каждая из них была по-своему уникальна. Одна взрывала все вокруг, другая уменьшала объект в десятки раз, третья мгновенно убивала электрическим зарядом, и так далее. Их было довольно-таки много. Справившись почти со всеми, Кейт вспомнила, что нужно найти мать. Напарники разделились. ***** Бишоп нашла Элеонор, которая направлялась к своей машине. Но с ней рядом был кто-то еще. Знакомое лицо. Точно, это был Кингпин. Еще мгновение и он убил бы женщину, как вдруг, в него вонзается стрела. Которая по всей видимости, не произвела на него никакое впечатление. Он просто вынул ее из своего живота и бросился на подростка. Началась долгая и невыносимая драка, победу в которой одержала Кейт. В этом ей помогла мать. Именно она задавила его, будучи за рулем машины. ***** Кази, тем временем, затаился недалеко от Бартона, которого собирался убить с помощью одного выстрела из винтовки, но, к счастью, его остановила Майя. Удивительно, и, даже неожиданно. Как оказалось, она узнала секрет своего возлюбленного и того, на кого работала — Кингпина. В ее глазах присутствовало неописуемое разочарование. Она пыталась решить все одним разговором, а точнее жестами, но тот был настроен на свое и не собирался ее слушать. Весь их роман был сплошным обманом. Не найдя иного способа остановить парня, Майе пришлось его убить. До сих пор она не могла понять то, как он мог так подло поступить. Как он мог играть с ее чувствами… Вытерев слезы, она направилась в саму неизвестность и после того вечера, ее, увы, никто не видел. ***** Не стоит забывать и про Клинта, который, наконец, выстрелил в последнего русского бандита. Выдохнув и только-только расслабившись от такого нахлынувшего количества мафий, его внезапно скидывают на каток, с которого он только-только выбрался. Досадно, не так ли? Можно сказать, это была его первая встреча с Беловой. Не считая ту, где в него пытались выстрелить. Как никак, продлилась она несколько секунд. Но сейчас не об этом. Девушка тут же встала со льда и возвышаясь над лучником, промолвила: — Прежде чем убить, я задам тебе вопрос. — Рад наконец познакомиться, Елена. Бартон встал на колени, сквозь дикую боль. — Расскажи, что случилось. Эта фраза ранила его еще больше. Он всеми силами пытался забыть тот день. Самый худший в его жизни. — Что ж, Елена. Если я расскажу, ты мне не поверишь, но ты должна знать. Твоя сестра пожертвовала собой и спасла весь мир. Мне жаль. — Это ложь. — Что? — Ты так жалок. Безумно жалок. Елена немедленно приступила к своей главной задачи — убийству. Сделав пару подножек и получив ногой в лицо, Клинт крепко схватил вдову за плечи. — Ее не убивали. Она сама так решила. — Перестань лгать мне! Белова освободилась из захвата кувырком назад. Встав на ноги, она приблизилась к лучнику и сделала еще пару ударов в лицо и живот. На этот раз кулаками. Поймав следующий удар соперницы, Бартон вывернул руку в другую сторону. И пока та кричала от боли, он применил удушающий прием сзади. — Ты меня не слушаешь. Она пожертвовала собой. Понимаешь? Я не смог помешать. — Нет. Гнев и самовнушение взяли верх над девушкой. Она продолжала бить его. — Зачем ей жертвовать ради тебя? Чем ты заслужил это? — Ничем… — Так ты позволил ей умереть. — Я сражался, но она была сильнее. — Значит плохо сражался. Электрическая дубинка Елены вытянулась в два раза. Была она тяжелой, безумно прочной, потому и невероятно опасной штукой. Вдова была готова изуродовать ею все лицо лучика, к чему и приступила. — Стой! Удар за ударом. Снова и снова. На льду появились капли крови. Клинт окончательно не мог встать. Еще немного и старичок потерял бы свое сознание, как вдруг с его стороны послышался свист. Тот самый. Елена была готова выстрелить в его голову из пистолета, но услышав это, ее переполняли эмоции, злобный пыл начал утихать. — Откуда ты знаешь? Клинт попытался встать. Взглянув на нее, он продолжил: — Это ваш секретный свист с Нат. Она часто говорила о тебе, Елена. — Что говорила? — Она рассказала, что вас разлучили в детстве. И про тот самолет тоже. Я спросил: «Было ли страшно», но она волновалась только за тебя. Так было всегда. Она любила тебя и всегда переживала. По щекам вдовы полились слезы. В легких не хватало воздуха и та еле-еле дышала. — Ты так долго был с ней рядом. — Да, верно. — Так не должно было быть. Будь я рядом, я бы остановила ее. Могла бы все изменить. — Ее нельзя было остановить, Елена. Ты же знаешь Нат… Она так решила. А нам придется с этим смириться. — Я так любила ее. — Я тоже… После длительной паузы, дубинка сложилась в исходное состояние и Белова шагнула к Бартону, протянув ему руку — знак примирения. — Мне жаль. Девушка скрылась среди небоскребов. ***** Прозвенел будильник. Кейт с трудом проснулась, чтобы выключить надоедливую мелодию. Взглянув на телефон, та увидела дату: 6 января. — О мой бог, осталось 11 часов до Рождества. Как же много всего вчера произошло: Клинт, стрелы, догонялки с Еленой, Джек и… Мама. Теперь ее посадили в тюрьму за убийство Кингпина. Эх, а ведь не прошло и дня, а я уже тоскую по ней, несмотря на то, что она врала мне. Чувствую себя сиротой. Придется отпраздновать этот очередной праздник одной. Тут дверь в комнату подростка распахнулась. У порога появился Клинт с двумя чашками кофе. — Ты всегда разговариваешь сама с собой? — Бывает такое, не обращай внимание. Это просто мысли вслух. Старичок ухмыльнулся. — Вставай давай, я приготовил завтрак. Девушка улыбнулась и уже через пару минут она оказалась на кухне. На столе красовалась яичница с беконом, отдаленно напоминавшая лицо с улыбкой. — Ну, что ж, Кейт… Какие планы на сегодняшний день? — Думаю, прогуляться на улице, посмотреть рождественскую речь по телевизору, заказать пиццу и лечь спать. — Ну и тухло же. — А чего ты еще ожидал? — Я ожидал твоего согласия на то, чтобы ты поехала со мной. Будет весело, правда. Мои дети не такие взрослые, как ты, но думаю, вы найдете общий язык. — Оу, это неожиданно, Клинт. Серьезно приглашаешь? — Да-да. Я выезжаю через два часа. У тебя есть время подумать и собрать свои вещи… Если ты хочешь, конечно. — Хочу ли я? Да ты смеешься! Разумеется, я поеду. Только мне придется забрать оставшиеся вещи из квартиры. В прошлый раз я совсем про это забыла. — Как скажешь. Напиши мне, как будешь готова. Я могу даже заехать за тобой. — Прекрасно, я побежала. ***** Открыв дверь квартиры, у самого порога находился огромный мусорный мешок. Кажется, он был наполнен шкурками овощей и пустыми пачками майонеза. — Что за… Пройдя вперед, челюсть девушки чуть ли не оказалась на полу. В первую очередь ее взору открылась огромная настоящая елка, украшенная мишурой и разноцветными шарами. Стены квартиры были в переливающихся цветом гирляндах. Кухонной раковине оставалось пожелать удачи, от такого количества грязной посуды, а за ее старым диваном красовалась непонятная фигура, сверху накрытая бордовым пледом с оленями. Девушка до сих пор находилась в глубочайшем шоке. Быстро стянув ткань и уже готовясь ударить взломщика сковородкой, перед ней открылась картина храпящей Елены. — Опять? Что за приколы, Елена?! Та сразу же проснулась от резкого крика. — Что? Где я? А. Поняла. Кейт Бишоп! Доброе утро (Последнюю фразу та сказала на русском). — Не хочешь объяснится? Снова врываешься в мою квартиру, словно бездомная кошка. Прекращай это делать. Девушка оглядела комнату, словно намекнув светловолосой, что это такое и почему оно находится в ее доме. — Ооо, ты должно быть удивлена, Кейт Бишоп. Скажи крутая елка? Это кончик той, с которой слетел твой дружок. Миленько, правда? А вот на гирлянды пришлось потратится. С наступающим тебя! — Зачем тебе это? Белова встала с холодного пола, протерла глаза и взглянула на собеседницу с улыбкой. — Слушай, я подумала, что тебе будет одиноко в этом году: родители далеко, наставник в другом городе, а друзей у тебя, вроде как нет. Вот и у меня все то же самое. Да и к тому же, Кейт Бишоп, ты обещала вчера со мной выпить. Уже забыла? — Я думала ты пошутила… И да, у меня были свои планы на сегодня. Белова рассмеялась. — Да? И почему же «были», а не «есть»? — Ну, не знаю… Я… Вообще-то я… — Не ломайся ты, я же знаю, ты хочешь остаться. — Это так очевидно? — Кейт, не будь это очевидным, я бы притащила сюда елку в 5 часов утра? — Ладно, ладно. Вы — русские, очень странные. — А то. Недолго думая, темноволосая достает свой телефон и начинает набирать сообщение Соколиному глазу. «Слушай, я думаю, без меня вам будет куда лучше. Я та еще заноза. Не хотела бы вам спалить дом. Поэтому, я лучше останусь здесь, в Нью-Йорке. P. S. У меня дома Елена, кажется мы с ней поладили. Думаю, провести это Рождество в ее компании. Мы точно не будем скучать. У меня столько вопросов к ней, ты не представляешь. P. S. 2. С Рождеством тебя, Клинт. Я очень надеюсь на то, что мы останемся друзьями и будем поддерживать связь. Ты сделал этот год лучшим одним своим присутствием. Люблю тебя! Передавай своим привет! И не смей меня стебать после слов, сказанных выше.» Сообщение тут же было прочитано и спустя минуту, старичок пожелал того же. Последней его фразой было следующее: «Счастливого запоя, Кейт. Нат говорила, что Елена мастер по выпивке. Ты еще молода, потому и смотри не блевани от такого количества водки. И да, на утро ты можешь забыть все прелести этого вечера. А я еще хочу послушать о вашей интрижке.» Темноволосая лишь улыбнулась, увидев это на экране своего телефона. Позже она его выключила. — Ну что… Тогда, давай займемся уборкой? Беспорядок здесь был еще до пожара, потому и придется нам несладко. — Ты права, займись-ка этим, а я приготовлю макароны и помою посуду. ***** Когда до заветных двенадцати ночи оставалось лишь четыре часа, девушки, наконец, закончили с уборкой и сели за стол. Кейт уже несла макароны вместе с сотейником на стол, как вдруг послышался голос Елены: — Стой, стой, стой, Кейт. Погоди. Сядь. У меня для тебя подарок! Светловолосая просто сияла. Ее глаза были наполнены таким счастьем и восторгом, будто подарок был как раз-таки для нее, а не для подростка. Частично, так это и было. — Но погоди, у меня ничего нет в ответ. — Как это ничего? Ты уже здесь. Это лучше любого подарка. Белова достала из кухонного шкафа две огромные коробки в красивой упаковке. — Это тебе. Левый глаз Бишоп немного дернулся при виде размера коробок. — Ну же, открывай! Кейт в тот же миг распаковала обертку, после чего увидела перед собой целый кухонный набор. Первый — столовые приборы. Второй — тарелки и стаканы. — С Рождеством! — О боже, Елена. Я могла догадаться! Спасибо огромное. Это действительно нужные вещи. Правда, спасибо. И тебя с Рождеством! — А сколько вилок там, глянь! — Даа, вилки теперь хватают на нас двоих. ***** Расставив на столе содержимое своего подарка, Кейт начала накладывать в тарелки вкусно пахнущие макарошки. Елена, в свою очередь, копалась в холодильнике. Спустя пару секунд, та начала выкладывать на стол какие-то русские салаты. Один за другим. — Боже, сколько ты их сделала? И когда успела? — Ну, это неважно. Девушки сели напротив друг друга, как и два дня назад. — Смотри, вот это — «Seledka pod shuboy», это — «Vinegret», а этооо… Мой любимый — «Olivie». — Что ж, эм, звучит многообещающе. Елена достала рюмки и открыла первую бутылку водки. — Za nas! — Ага… Кейт не могла возразить насчет русских фразочек своей собеседницы. Пусть было и непонятно, но эти слова звучали так мило с ее стороны. ***** Одна бутылка была уже пуста, рядом лежала вторая, наполненная наполовину. Девушки валялись на полу. Каждая из них напевала какую-то новогоднюю мелодию под нос. — Слушай, Елена, я не жалею, что осталась. Было очень вкусно, правда. Спасибо тебе за этот ужин. — Это тебе спасибо. В глазах Беловой мельком пробежались воспоминания. Прождав долгую паузу, Елена сказала, что тот вчерашний поцелуй казался ей самым верным решением. Она не знала для чего он был и что ее заставило это сделать. — Оу, я поняла. У тебя уже едет крыша от алкоголя. Вообще-то, я думала, что первой ерунду трепать буду именно я. Странно вышло. — Но это не ерунда. — Как скажешь. В комнате вновь воцарилась тишина. Спустя пару минут ее нарушила Елена. «Они расстались навсегда, но повстречались вновь. Пред троном Божьего суда, храня свою любовь В бесплотных очертаньях тел, в нездешнем свете глаз…» — Красиво, правда? Сама сочинила. Папа оценил этот стих, решила и тебе рассказать. Девушка поднялась и подошла ближе к Елене. — Так ты следила за мной еще тогда? — В каком смысле? — Не притворяйся. — О чем ты? — Это я сочинила этот стих. Мне было 14. — Что? Кейт Бишоп, не смеши меня. Это мой стих. — Ты с ума сошла? О нем знала только я и моя мама. — Так, ладно, успокойся, шутница. Продолжи его, если утверждаешь, что он принадлежит тебе. Темноволосая пафосно на нее взглянула и промолвила: — «Та благодать не наш удел, и свет тот не для нас. И вот, старения примет, блаженно лишены, С нетленной памятью своей они возрождены. Их брачный праздник — с чем сравним? Весь рай — вся духов рать, и Херувим, и Серафим — уселись пировать.» Глаза Елены, в прямом смысле, чуть не выпали из орбит. — Что за черт? Не может этого быть. Как ты узнала о нем? Прям слово в слово угадала. Как? — У меня к тебе тот же вопрос. — Погоди, это какое-то недоразумение. Ты еще скажи, что оно в интернете есть. — Ну, я его не выкладывала, да и никогда не искала, в принципе. Сочинять стихи было моим хобби. — Не скажу, что я фанатка этого всего, но иногда у меня тоже бывает вдохновение. Чаще всего я рисовала. — Слушай, давай все-таки проверим в гугле. Девушка пошла на кухню и взяла там свой телефон. Вернувшись, Белова уже была на диване под теплым мягким пледом. Удобно же разместилась. Темноволосая с некой угрюмостью уселась на пол. — Эй, Кейт Бишоп, приляг рядом, я же вижу, как ты дрожишь. Я не кусаюсь, правда. Темноволосая будто этого и ждала. Угрюмость во взгляде тут же переменилась на ехидную улыбку. Девчонка была до чертиков кокетлива рядом с вдовой. И как только она это понимала, ей становилось не по себе. Что ж, девушки уселись вдвоем на небольшом диванчике, укутавшись в плед. Кейт зашла в интернет и начала набирать строки. К ее удивлению, предложения во время ввода, полностью соответствовали содержанию. Нажав на поиск, та вскрикнула настолько громко, что Белова чуть не оглохла. — Что?! — Бишоп, ты совсем сдурела так кричать? Что там? Девушка протягивает телефон светловолосой. Первой же строчкой результатов было имя и фамилия, а после них и несколько фотографий, на которых была Кейт. Стоп, нет. Это не она. «Эмили Дикинсон» — Википедия.» — Стой, я думала, ты пошутила, что картина в ресторане не твоя. — Я же ясно все сказала. Для меня не рисовали портреты. — Но почему эта девушка копия тебя? — Понятия не имею. — Так, погоди. Ты вообще-то искала стих, верно? Почему ты на нее наткнулась? Темноволосая вырвала из рук собеседницы свой телефон. Пролистав ниже и перейдя по нескольким сайтам, она сказала: — Черт, Елена, потому что это ее стих. Он был написан в 19 веке. Вот кто его автор. — Но как это может быть? Я не видела его раньше, сама ведь придумала. — Вот и я так думала. — Хорошо, Кейт. Прочитай о создании этого стихотворения. Изменив фразу в поисковой строке, девушка перешла по первой же ссылке. Пролистав до середины, она увидела посвящение и прочитала вслух: «Дорогой и любезной Эми Марч» Сейчас ты далеко, но я все еще помню про наше с тобой обещание. Обещание — встретиться с тобой в следующей жизни. Я верю, что ты его сдержишь. Потому и посылаю тебе письмо с его напоминанием. В самом конце сайта находились портреты Эмили Дикинсон. Автор — Эми Марч. — Боже мой… Найди, кто это такая. — Сейчас, Подожди. «Эми Марч — была художником, редактором, недолго — писателем. Известна не только своими блистательными работами, но и безумным романом с величайшей поэтессой 19 века — Эмили Дикинсон. — А что там по картинкам? — Их тут нет, только одна зарисовка автопортрета. — Только не говори, что она похожа на меня. Темноволосая выключила телефон и взглянула на девушку. Прождав долгую паузу, та начала. — Клинт предупреждал меня, что лучше всего не пить с тобой, но чтоб до такой степени… — Кейт, а что если это правда? — Боже, Елена, ты взрослая девушка. Неужели ты веришь веришь в это? — Но вспомни, мы ведь не встречались с тобой раньше, но при этом было чувство того, что мы знаем друг друга, разве не так? — Ну… Было такое. — И как ты объяснишь то, что мы знаем наизусть один и тот же стих? — Ну… — Кейт Бишоп, не глупи. Дикинсон написала его для своей возлюбленной. А та перечитывала его много раз и он сохранился в ее памяти. Это же понятно. Девушка с недоумением глядела на вдову. — То есть ты хочешь сказать, что чисто скептически, ты — Эми Марч, а я — Эмили Дикинсон. — Бог ты мой, да! Кейт, я ведь сказала, не скрывать свое удивление, ты сейчас в таком же шоке, что и я. Тишина. Девушки создали долгий, зрительный контакт. В нем скрывался трепет, любовь и взволнованность. — Ладно, твоя взяла… Обалдеть, но как так вышло… Все это так стран… — Эмили Дикинсон, замолчи ты уже. Я рада вновь с тобой встретиться. Светловолосая притянула девушку ближе, и, ее, к удивлению, гладкие, теплые руки коснулись лица Бишоп. Сердце Кейт замерло в груди, а щеки тут же покрылись алым румянцем. В этот момент время, казалось, остановилось… Одно лишь мгновение и они сомкнулись в нежнейшем поцелуе. Совсем не таком, какой был вчера. Был он глубоким, таким страстным и от того более волнующим. Отстранившись от нехватки кислорода, темноволосая с улыбкой до ушей и слезами безмерного счастья, прошептала: — Эми Марч, а ты все же сдержала свое обещание.