О нет. Это на самом деле.

О нет. Это на самом деле. Первая мысль, приходящая в голову, когда просыпаешься после отключки. Спустя часы разнообразных кошмаров, тебе начинает сниться, как ты лежишь, разбитый и безумный, на засраной кровати в дыре, пахнущей сигаретами и испортившейся ветчиной. Твое медленно кристаллизующееся сознание начинает подмечать, что именно этот кошмар более стойкий, чем другие, в нем есть какая-то жуткая четкость. О нет, понимаешь ты, это на самом деле. Просыпаешься, видя абсолютное уродство своей действительности. Это слишком. Слишком ужасно. Что ты помнишь последним? Боже, не было даже полуночи, когда началось безумие. Ты смотришь на свои руки. Мелкая дрожь пробегает сквозь пальцы. Весь твой разум ощущается как мясо, оставшееся под оторванным ногтем. На сколько часов тебя вырубило? Три? Четыре? Садишься и осматриваешься в поисках следов: разбитые тарелки, пакеты еды из доставки, ящик прикроватной тумбы, наполненный рвотой. Все чисто. Ищешь синяки на своем лице. Ничего серьезного. Кошелек и телефон? На месте. На телефоне два часа дня. Неплохо. Проверяешь звонки и сообщения. Ничего необычного. Никаких двухчасовых разговоров с боссом в пять утра. Заходишь в банковское приложение и изучаешь. Девяносто четыре доллара и пятьдесят шесть центов потрачено прошлой ночью. Огромная сумма по твоим стандартам, но хотя бы не четырехсотбаксовый пролет. Сидишь и думаешь, почему сильное чувство вины переворачивает твои внутренности. Всего лишь похмелье, так ведь? Всего лишь твой бедный мозг приходит в норму после всего “успокоительного”, что ты влил в себя вчера, входя в сверхбдительное, параноидальное, невыносимое состояние. Боже, тебе нужно выпить. Ты заслужил выпить за то, что не взорвал жилье прошлой ночью. Тебе нужно выпить по медицинским показаниям. Совсем немного, ничего такого, от чего будешь снова пьян к трем, а ночью снова вырубишься. Выходишь из своей маленькой спальни, и твое сердце останавливается. Женщина спит на твоем диване. Не молодая. Старая женщина. Маленькая старая бабушка с растрепанными седыми волосами. Боже, что же ты наделал? Ее глаза медленно открываются. По крайней мере, она жива. Она спрашивает, в порядке ли ты сейчас. Киваешь. Вопрос кажется зловещим. В порядке сейчас? Что же было до этого? Ты не справишься с этим без выпивки. Кому не плевать, что старушка увидит это? Идешь к холодильнику, достаешь водку и делаешь два хороших глотка. Твой желудок жестко протестует, а мозг почти плачет от облегчения. “Кто ты?” - спрашиваешь женщину прямо. Она улыбается и застенчиво смеется. Говорит, что не ожидала, что ты вспомнишь прошлую ночь, ты постоянно предупреждал ее об этом. Она относится к тебе тепло и добро, и ты начинаешь волноваться, что трахнул эту женщину, эту старую женщину, и теперь она влюбилась в тебя и хочет перевезти свою ортопедическую кровать в твое жилище. С большим напором спрашиваешь, кто она, и опрокидываешь в себя еще рюмку. Она говорит, что хочет услышать конец твоей истории. Что прошлой ночью ты пришел в ее кафе и принес c собой бутылку вина. До того, как она успела сказать тебе убираться, ты начал рассказывать историю, чудесную историю, но слишком напился и не закончил ее. Поэтому, она посадила тебя в такси и убедилась в том, что ты добрался домой, и уснула на твоем диване, ведь ей очень хотелось услышать конец. Говоришь, что не помнишь никаких историй. Это ожидаемо. Она говорит, что история была о детях в лесу. Ты должен ее знать, она слишком хороша, чтобы быть выдумкой. Пожимаешь плечами. Ты не знаешь никаких историй о детях в лесу. Кроме Гензель и Гретель. Была ли это она? Нет, это не она. Ну, это единственная история о детях и лесе, которую ты знаешь. Она говорит, что история была очень красивой и заставила ее плакать, она очень хочет знать ее конец. Твой разум прокручивает все возможности: женщина безумна, она хочет попросить денег, ограбить тебя, получить твою информацию для ареста, копы уже в пути и она пытается тебя задержать. Ее просящий взгляд убедителен. Действительно хочет всего лишь услышать историю. Водка ослабляет хватку паранойи. Делаешь еще глоток. Который по счету? Второй? Хорошо, ты не хочешь напиться слишком рано. Никакого алкоголя следующий час. Делаешь еще глоток. Если не будешь пить весь следующий час, он тебе понадобится. Садишься на диван рядом с ней. Сладкое облегчение от водки растворяет твою тревожность, и ты глубоко вздыхаешь. Просишь ее рассказать часть истории, может это встряхнет твою память. Она настаивает, что не сможет рассказать ее так же хорошо, как ты, но ты парируешь ее протесты. Она начинает рассказ. Своим теплым бабулиным голосом, она рассказывает о волшебных детях, что жили в лесу, танцевали и пели, и никогда не умирали, храбро сражались против страшных сил древней королевы. Это действительно красивая история, и женщина рассказывает ее так хорошо, со множеством мелких деталей, которые заставляют тебя мягко смеяться. В своей голове ты на мгновение видишь солнечный свет сквозь порхающие листья и чувствуешь запах яблок в воздухе, намного слаще и свободнее, чем твоя жуткая дыра, полная пустых бутылок. Снова твои глаза намокают. Ты множество раз и от множества людей слышал начало этой истории, но никогда не слышал конец. Может, у нее и нет конца.