костяшки пальцев.

начиная прогон танца с самого начала, кажется, 10 раз, чонвон мысленно уже ненавидит эту мелодию. он не позволил себе ни единого перерыва за все разы, с каждой секундой все больше близясь к совершенству. казалось бы, что этот раз будет заключающим, и парень наконец перестанет себя мучать изнурительными движениями, а после он, застряв в своих мыслях, совершает очередную ошибку и просто валится с ног. перед глазами все плывет из-за слёз, что полились от досады. настолько себя загонять и все отработать до идеала, чтобы после начать витать в облаках. «браво, чонвон, ты в очередной раз облажался», — в голове звучат лишь эти слова, после чего ян встаёт с пола и, еле добираясь до стены, со всей силы ударяет по ней кулаком. раны неприятно саднят, и парень шипит, но продолжает наносить удары, уходя в себя. всяческие оскорбления, которые он только мог вспомнить, уже автоматически приписывались к его имени, не желая оттуда уходить. слёзы не спешат прекращаться, и лидер просто падает на колени, окончательно впадая в истерику. вокруг лишь звуки ветра с улицы и играющая на повторе мелодия, которую так хочется выключить, но просто не хватает сил. ни физических, ни, тем более, моральных. чонвон гулко вздыхает и дергается, когда слышит чужой шепот. — чонвон-а… — голос старшего ян узнаёт сразу и в ужасе начинает наспех утирать слезы, делая вид, что просто склонился над телефоном. — что случилось? джей, младшему кажется, слишком быстро к нему подлетает, укладывая руку на его спину и успокаивающе поглаживает. крышу срывает окончательно и, наконец давая волю своим эмоциям, вон поворачивается к паку и падает в его крепкие объятия, рыдая навзрыд. все проблемы резко охватывают его, заставляя захлебываться в своих слезах. однако, полностью сломаться не дают теплые и родные руки чонсона, что сейчас так бережно сжимают его, успокаивая. — тише, котёнок, — чонвону кажется, что сейчас его сердце пропустило удар. — я рядом, слышишь? — тихо шепчет ему на ушко, и теперь сердце заходится в бешенном темпе, и, кажется, вовсе не от недавней истерики. он медленно поднимается на локтях, внимательно рассматривая все лицо старшего, а после смотрит в глаза, что выражают беспокойство и что-то ещё, чего парень понять не может. — хён… — ян понимает, что сейчас явно не до этого, но держаться уже не может, а потому вздыхает глубоко и втягивает в себя воздух. — красивые сегодня звёзды, да? до пака доходит абсолютно не сразу, и он сначала хмурится, чем пугает младшего, что вновь начинает трястись, только теперь от страха, а после вдруг охает, и, если бы сейчас в его руках не было чонвона, он бы явно ударил себя по лбу. — и луна красивая до безумия, не так ли? ян удивленно округляет глаза, из которых вновь выступают слёзы, а джею кажется, что в этих глазах собраны все звезды мира, о которых он мечтал. — не ожидал, что ты знаешь про эту фразу. — ники постарался, узнав о моих чувствах к тебе. — чонсон смеется тихо, но так приятно, что чонвон, поднимаясь обратно, не выдерживает и почти впечатывается в его губы, оставляя сначала невесомый чмок, а после утягивает в чувственный поцелуй. на фоне все так же играет мелодия, но больше она на нервы парня не действует, а, скорее, наоборот — создаёт атмосферу. нехотя отстраняясь от младшего, пак переводит взгляд на его руки, что тот старался поджать, и вновь хмурится. он вздыхает и разворачивает донсэна в своих руках, сажая между своих ног к себе спиной. — что случилось, хён? — вон смотрит на него через плечо и получает нежный тык чужим носом в свою щеку, из-за чего улыбается и уже получает чмок в свою ямочку. намереваясь уже развернуться, он, почему-то, сделать этого не может, ведь его руки оказываются в плену старшего, что уже подносит одну к себе. легкие поцелуи начинают оставаться на каждой раненой костяшке, что ещё несколько минут назад ныла от боли. но, джей, кажется, на самом деле ведьма в 6 поколении, ведь после его касаний боли не остается вовсе, и лишь приятное чувство разливается внутри. — i adore you, — и первый поцелуй. — i’m totally into you, — и уже вторая костяшка остается позади. — you’re perfect, — третья. — you mean so much to me. i cherish you. you’re incredible. — и ещё три. к последним четырём парень подходит особенно: «you’re my lifeline», «you’re my precious», «you’re one in a million» и, конечно же, заканчивает типичной, но не перестающей быть столь прекрасной фразой — «i love you». он глядит на всего красного младшего, что, кажется, сейчас просто сгорит, и вновь смеется, притягивая его к себе. — i love you to the moon and back. — ян звучит тихо, все ещё смущаясь, но до безумия уверенно. оба растворяются в крепких объятиях друг друга, пока чонсон продолжает поглаживать костяшки чонвона. и, казалось бы, как мелодия, успевшая стать ненавистной, так быстро превратилась в самую любимую?