Ледяное сердце госпожи Мин.

За всё время я пережила много переходов из одной жизни в другую. Я видела разных людей, жила разными жизнями и думала, что после последнего перехода, наконец обрету покой. Но не тут то было… Мин Хё Рин – так меня назвали в этой жизни и я помню досконально, все свои предыдущие жизни.

***

Как только первые лучи света проникли в огромную по размерам комнату, внутрь вбежали две служанки, на них были черного цвета одежды: льняные черные платья, под ними из того же материала штаны и туфли без каблуков, которые больше напоминали современные балетки и тёмная накидка, перевязанная голубым поясом, на концах которого были два жемчуга. Волосы были туго тянуты в гульку, а их лица выражали беспокойство. Девушки распахнули шторы и начали бегать туда-сюда. Девочка, которая лежала на кровати уже давно не спала, она понимала, что сейчас начнётся и молча села за туалетный столик, где малышку сразу начала причесывать. - Доброго утра госпожа, сегодня Вам нужно быть на похоронах вашей тёти, Ваш отец уже отправился к родственникам и наказал нам привезти вас в порядок к 9 часам утра. – Сказала первая служанка, которая своими ловкими руками сделала несколько кос и завязала их сзади атласной лентой голубого цвета. - Я принесу Ваш завтрак – сказала вторая служанка, но на сто получила отрицательный ответ. - Не стоит, я не голодна. Если вы закончили, то можете идти, я сама оденусь. – Служанки вздохнули и с неохотой покинули роскошную комнату. - Наконец-то ушли. Девочка, на вид 8 лет встала и пошла к стойке, где висели траурные одежды. Тяжело вдохнув, младшая дочь семьи Мин начла одеваться. Она скинула ночнушку и надела нижние одежды. После накинула шелковое платье и завязала его голубым поясом с серебряной вышивкой. Застегнула пуговицы и поверх накинула накидку. Перед выходом, девочка посмотрела на себя в зеркало - Помпезные украшения, элегантное платье… Неужели именно так должны одеваться девицы на похороны? Дурной вкус – она оглядела себя. В маленьком теле будто жила очень старая женщина, её небесные глаза, которые часто называли пустыми или мёртвыми не выражали ни единой эмоции, так же как и выражение лица, туго стянутые темно – синие волосы лежали крупной волной и три косы идеально вписывались в эту картину. Мотнув своим лисьим хвостом, девочка наконец вышла из комнаты и направилась в главный зал, где её ждал сопровождающий.

***

- Госпожа, мы прибыли – огласил сопровождающий. - Хван Су, сообщи моему отцу, что мне нездоровиться и я не смогу долго присутствовать в траурном зале. – Юная госпожа дома Мин держалась строго, а её слова были отточены, как солдатский шаг, что вселяло в окружающих её людей в некое недопонимание, но слуги, которые провели с девочкой достаточно времени, чётко выполняли её приказы. - Да госпожа. – Ей помогли спуститься и девочка направилась в траурный зал медленным шагом, чтобы проститься с тётей. Подойдя ближе к двери, девочка услышала истошные рыдания, скорее всего они принадлежали семье почившей, но как она знала, в этой церемонии участвовали не только близкие родственники, но и много влиятельных людей, с которыми её тётушка вела дела. Отрылась дверь и все взоры были направлены на неё, от чего в маленьком теле возникло чувство раздражения. Тут же к ней подбежала одна из женщин и обняла её. - Хё Рин!!! Я даже не представляю, что для тебя значит эта утрата. Потерять любимую тётушку! – Её завывания вводили в дискомфорт. Девочка решила промолчать и вырвавшись из объятий этой женщины подошла к постаменту и поклонившись зажгла две ароматные палочки и поставила их в песчаную чашу. Заметив отца, она подошла к нему. - Почему ты так поздно? – он был холоден и казалось в его голосе были нотки раздражения, который тот даже не пытался скрыть - Прошу прощения отец, мне нездоровилось. Наша карета не могла проехать по улице Хан, так как достопочтенная семья Цьзинь празднуют помолвку со старшей дочерью семьи Ван, но почему-то главная жена тут. - Хё Рин, это тебя касаться не должно, ты должна приезжать во время туда, куда я тебе скажу, вне зависимости от обстоятельств. « Какой же он мерзкий. Мне противно стоять рядом с этим глупым ублюдком. Как с такой головой и с таким мышлением он до сих пор не отправился на плаху? Должны же быть рамки, через которые даже он не может переступать. Но всё же, это лучше, чем простое игнорирование моего существования.» - Таково больше не повторится отец – он молча кивнул и Хё Рин направилась к выходу, её участие в этом спектакле больше не требовалось.

***

Поев и переодевшись, Хё Рин направилась в дом лекаря Квон, Зайди внутрь, в нос ударил аромат трав и чая, который пил лекарь, - Кого я вижу!? У нашей госпожи что-то случило, что она соизволила посетить меня в такой ранний час? – раздался голос, а потом на порог вышел высокий мужчина в очках, у него были черные, слегка вьющиеся волосы, а его янтарные глаза украшали очки. Он был одет в белую шелковую рубашку танжуан, а поверх был надет черный кафтан. Он с удовольствием плюхнулся на свой стул и закинул одну ногу на другую в ожидании какой-то интересной истории. – Присаживайтесь, расскажите, что Вас беспокоит. - Хён Бэ, давай без своей увеселительной программы – девочка присела на стул напротив – Я была на похоронах тёти Кан - И что же произошло, что моя внеземная госпожа пришла с там настроением? Может чаю? - Пожалуй да, с жасмином. Довольный лекарь удалился, пока Хё Рин собиралась с мыслями и слегка размяла шею. Через какое-то время, вернулся хозяин лечебницы с двумя чашками чая - Ну что, рассказывайте, что произошло? - Ничего необычного, отец так и старается избегать меня, даже не пытается проявить никаких родительских чувств, даже если таковые имеются. Я тут по другому делу, ты же знаешь, что тётя вела своё подпольное дело, торгуя дорогим жемчужным порошком, обходя торговый альянс? - Да, помню что-то такое, но я не вдавался в эти подробности, не моя специализация, а что Вы нашли что-то интересное? - Пожалуй. – девочке делала глоток чая – Главная жена председателя Ван – Ван Ши Ён присутствовала на похоронах, когда её дочь с семьёй Цьзинь праздновала свою помолвку. Зная то, как она любит свою старшую дочь, тебе не кажется это странным? - А должно? Её давняя подруга покинула этот мир и отправилась на небеса, нет ничего зазорного проститься с ней. - Не в этот раз. Последние два года, они даже не разговаривали, даже письмами не обменивались. А тут она приходит на похороны и как ни в чем не бывало оплакивает дорогую подругу? При чем со своим наигранным сожалением она выводила меня из себя. Как странно, что другие этого не замечают… - Возможно замечают, но они не выказывают недовольство так открыто, как это делает моя великовозрастная госпожа. - Меня от твоих «приколов» начинает тошнить, завязывай с этим. Я конечно понимаю, что ты один единственный мне веришь, но не переходи границы, иначе и мне придётся их перейти. - Госпожа – госпожа, если бы Вы продолжили в доме главнокомандующего говорить о своих перерождениях и о других мирах, все посчитали бы вас чокнутой и давным-давно бы отказались от Вас и отправили на служение господу. - Но ты же мне поверил? - Как не поверить, когда ребёнок ведёт и говорит так же как и Вы, хотя в это с трудом вериться. - Поэтому я и прекратила, потому что поняла, что это время и этот мир действует по своим законам и чтобы выжить мне тоже нужно играть в эту игру. - Пхахахахахахах, какие речи госпожа, Вам бы романы писать с таким слогом! Хахахахахаха - Хён Бэ, закроем эту тему, главное в другом. Главная супруга Ван посетила это мероприятие не просто так, она кого-то намеривалась встретить, потому что не только близкие родственники присутствовали на похоронах, но и так сказать «близкие друзья», по факту являющиеся партнёрами или пособниками в контрабанде жемчуга. – девочка вновь сделала глоток чая – Скорее всего после смерти тётушки процесс встал, а так как эти партнёры друг о друге не слухом, не духом, решили встретиться у праха женщины, которая эту кашу и наварила. К моему удивлению, там было очень много людей, лица которых я даже не видела, так что твоё предположение на счёт сговора, возможно не бред сумасшедшего, а возможно чистая правда. Истину скорее всего мы не раскроем, но уже по крайней мере есть задатки от которых мы можем оттолкнуться. - Госпожа, возможно Вы всё утрируете и всё не так погано, как вы выражаетесь, на самом деле. - Ты главный лекарь нашего поместья и ты сможешь узнать, что это за порошок, если я смогу тебе его принести? - Смогу, но повторюсь, а стоит ли? Это же повлияет и на репутацию Вашего отца и всей Вашей семьи. Стоит ли рисовать всем этим? - Мне без разницы как это повлияет на мою репутацию и репутацию нашей семьи. Сам знаешь, какое в этом поместье ко мне отношение. Только с грязью смешать осталось, но в отличие от этих напыщенных людей, у меня по крайней мере есть гордость и самоуважение, на котором держится моя часть поместья. И именно благодаря мне ты до сих пор можешь здесь жить и получать деньги за то, что ты делаешь. – девочка откинулась на стул и скрестила руки на груди. - Без сомнения, Вы - моя самая любимая госпожа – лекарь с долей театральщины всплеснул руками, а после опустошил свою чашку чая. – Я Вас услышал, я сделаю всё как вы прикажете. - Тогда я ухожу. Не забудь про наш уговор. - Я помню, я нем как рыба, я тише воды и ниже травы – он улыбнулся и помахал рукой девочке, которая уже успела выйти из обители врачевателя. – какой забавный ребёнок. Девочка вышла в сад и заметила, как к ней судорожно бежит одна из служанок, остановившись, та кое как отдышалась и начала говорить. - Госпожа, Вас просит к себе господин Мин. - Идём – неторопливым шагом, юная Мин Хё Рин казалось шла на казнь.