Юйхэн

на черном бархате небес мерцали светлячки. дрожал на зеркале воды их ровный мягкий свет. глядели пристально на них огромные зрачки большого глупого щенка, что в них искал ответ. ему, голодному, луна все чудилась едой: хотелось в круглый желтый диск клыки свои вонзить. лепешки с мясом давний вкус дразнил его собой, но оставалось лишь скулить да нос в воде мочить. а по воде бежала рябь — по звездам и луне, что невесомый тихий шаг ловили на лету. высокий статный силуэт был бел, как первый снег и собирал с зеркальных вод он каждую звезду. щенок не верил людям — но то был не человек. ловил он каждый жест руки, что лепестка нежней. ни разу за недолгий свой дурной собачий век не знал он рук, чтоб в слабого не бросили камней. тот человек — не-человек — был светом окружен, шлейф за плечами — Млечный путь, ночь — его верный друг. дух звезд, хранитель звездных душ — щенка увидел он и протянул ему в руке лепешки желтый круг. отныне топот мягких лап за ним спешит во след, и слышен звонкий лай щенка, нашедшего свой дом. он знает: в самый темный час, где веры в чудо нет, даже простая доброта быть может волшебством.