Дневник

Она стояла, провожая закат, и делая очередную затяжку. Драко, мягко говоря, не одобрял её курение, но Джинни сочла причину сегодняшнего поступка вполне уважительной: в её кармане покоилось письмо от её семьи, полученное всего пару минут назад. Стоит ли говорить, что все родственники отреклись от неё после того, как до них дополз слух о её связи с семьёй Малфоев? Хотя, признаться, со стороны Драко тоже никто не был довольным, но уговорить Нарциссу было явно проще, чем свору рыжих озорников. Нарцисса была готова на всё, лишь бы ее сын был счастлив и его связь с «предательницей крови» из семьи Уизли, поначалу так пугавшая и отталкивающая её, перестала приносить дискомфорт и переживания. Она с радостью принимала их в своём доме при каждом удобном случае, не говоря уж о том, что, при более тесном контакте, Джинни вполне понравилась ей. Она не была тем ужасом, которым в своё время пугал её Люциус. Кто бы мог подумать, что Нарцисса Малфой заменит Джинни её собственную мать? Молли не удостоила её ни одним письмом за целый учебный год, не говоря уж о других её родственниках. И сейчас, единственная частичка лежала у неё в кармане. Пусть и отнюдь не радостная. По щекам Джинни вновь потекли слёзы. Она готова была кричать, рыдать, биться в истерике и разбивать всё на своём пути. Но она просто раз за разом прокручивала в голове всего лишь две строчки: «Джиневра, твой отец умер от рук пожирателей. Молли». Единственная новость за весь год. Так холодно предоставленная, будто чужому человеку. А подпись… раньше она подписывала что-то вроде «Твоя любящая мама». Хотя, как можно любить её теперь? Она проводит своё время с пожирателем, пожиратель заменила ей мать. А теперь…кто-то убил её отца. Она, кажется, начала забывать, как он выглядел, но отрывки детских воспоминаний не переставая мелькали перед глазами. И Джинни, доставая очередную сигарету, лишь обрывисто всхлипнула. *** — Я, кажется, просил тебя, — медленно, выделяя каждое слово, отчеканил Малфой. — Ты что, опять? Мы же, в конце концов, договаривались, — на его лице отразилась брезгливость. -Папа…. — шёпот. Всхлип. Драко резко изменился в лице, поднимаясь со своего кресла. Когда дело касалось семьи, он старался больше не позволять себе лишнего. — Что… как он? — сглатывая, тихо спросил парень, беря руки Джин в свои. Джинни подняла карие глаза на него. Она не знала, как преподнести ему, при этом не задев. В итоге, лишь достала из мантии полоску бумаги и вложила ему в широкую ладонь. — Я прилягу, Драко. Прости, — Джин развернулась, отпуская его, и ушла наверх. Драко быстро прошёлся глазами по строчкам. Он впервые слышал об этом, искренне не понимая, как такая новость прошла мимо него. Но страшным было не это. Он поднялся наверх, вслед за Джинни. Тихо прошёл в комнату, запечатав её за собой. Развернулся. На широкой кровати калачиком лежала Джинни: рыжие волосы раскиданы волнами по подушке, тяжелое дыхание, как будто её только что вытащили из воды. Сложно сказать, плакала она или нет. Он видел лишь её попытки скрыть истерику. Скинув свитер, он подошёл к кровати, накрывая девушку большим одеялом и забираясь к ней. Он прижался, обнимая ее за талию, опустился легким прикосновением губ к плечу. — Я всегда буду рядом, Джин. Всегда.