Льезон.

"1 сентября – это день боли и отчаяния."

      Темнеет. Где-то вдалеке сверкнула молния, а через несколько секунд пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. Всё живое начинает суетиться, стремясь поскорее спрятаться от необратимо надвигающегося дождя. Такое ощущение, что не только небо, но и воздух вокруг потемнел, став холодным и мрачным. Ещё утром всё было прекрасно, солнце одаряло землю жаркими лучами, стремясь поскорее согреть всё вокруг, и, казалось бы, ничто не предвещало беды. Вот только... Уже к вечеру жизнь одного пятилетнего мальчика обрушилась в один миг, а надежда на счастливое будущее угасла, как и он сам. — Эй, малыш! Ты тут совсем один? — чей-то хриплый голос донёсся из-за спины.       Ребёнок тут же оглянулся и увидел силуэт молодого человека: на нём были чёрные ботинки, кажется какого-то дорогого бренда, коричневое пальто, успевшее обмокнуть под проливным дождём и небрежно обвязаный вокруг шеи шарф. По тёмным кудрявым волосам стекали капли воды, а чёрные глаза сверкали в лучах уличного фонаря, он был словно ангел спустившийся с небес, что готов одарить любого такой необычной квадратной улыбкой. Незнакомец протянул зонт вперёд и тем самым прикрыл им голову мальчика. — Как тебя зовут? — Чон Чонгук.. — голос задрожал, а зубы застучали не то от холода, не то от страха. — Какое красивое имя, а я Ким Тэхён. — Дядя... Тэхён?       Мужчина на такое обращение лишь тихонько посмеялся. — Да, можно и так. Что ты тут делаешь, Чонгук? — Ким присел на корточки, становясь с ребёнком визуально примерно одного роста. — Я.. Не хочу заходить туда, — мальчик нахмурился и указал на приют, около которого они находятся.       Тэхён взглянул на то место, куда вытянул руку Гук и судорожно сглотнул. Кирпичное здание в три этажа будто смотрело точно на него, прожигая душу и плоть изнутри. Нет, он никогда не был конкретно здесь, но сам факт того, что перед ним стоит приют пробуждал в нём, казалось бы, давно затерянные воспоминания. От одних только мыслей бросает в дрожь. — Недавно сюда попал? — мужчина перевёл взгляд обратно на ребёнка и, дабы не напугать лишний раз своим помрачневшим лицом, миловидно улыбнулся.       Гук лишь молча взглянул на него в ответ и стал кивать головой вверх и вниз, жестом подтверждая слова Кима. — Понятно. Я тоже в приюте жил, пока меня не отправили в детский дом. — Тэхён отвёл взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на здание. — Вас.. Забрали? — Нет, я сбежал оттуда при первой же возможности, — сказал, как отрезал.       Ким смотрел в глаза мальчику, а в них будто потухла целая вселенная. Нет больше тех искр жизни и любви ко всему сущему, присуще детской наивности, на их месте читалась лишь скорбь, вперемешку с разочарованием. Возможно, это было слишком откровенно, но врать о своей счастливой и беззаботной жизни мужчина явно не собирался. Чонгуку, пусть и в столь юном возрасте, теперь придётся рано повзрослеть и осознать, что мир вокруг жесток даже к маленьким детям. — А за мной... Тоже никто не придёт, да? — шепотом, практически про себя, произнёс ребёнок.       Чон поник и выглядел так, будто вот-вот заплачет. Ему не хотелось, ни оставаться в этом мрачном "доме", ни идти в чужую семью. Он просто желал вновь встретиться с родителями, броситься в их объятья и никогда не отпускать.       Где-то, совсем рядом, послышался стук каблуков и неясное ворчание. Судя по всему кого-то искали. Ким встал в полный рост и огляделся вокруг, прислушиваясь к источнику шума. Тем временем дверь приюта тот час же с грохотом распахнулась, отчего молодой человек немного одёрнулся и непроизвольно сделал шаг назад. На пороге с ошарашеным видом стояла полная женщина лет семидесяти, волосы её были собраны в пучок, а тёмно-синее платье с фартуком практически касалось пола. Лицо выглядело старым и злым из-за большого количества морщин, особенно в области лба, да и своим внешнем видом она очень напоминала старуху-процентщицу из произведения Достоевского "Преступление и наказание". — Чонгук, ты почему тут сидишь? Только гляньте на него, вымок весь до нитки, заболеть хочешь?! — она практически схватила мальчишку за руку, намереваясь повести того обратно в здание приюта, однако Гук мёртвой хваткой вцепился в человека напротив себя и всеми силами стал удерживать подол его пальто. Весь дрожащий и плачущий, бедняга поднял голову и посмотрел на своего "рыцаря" до ужаса испуганными глазами, моля о том, чтобы тот с ним не расставался. Чонгуку было не важно кто такой этот Ким Тэхён и почему он вдруг решил заговорить с ним. Ребёнок искал поддержку хоть в ком-то. — Малыш, ты испугался? Давай всё-таки зайдём обратно, ты ведь не хочешь заболеть, — мужчина вновь сел на корточки и обратился к мальчику, по-доброму смотря в его красные от слёз глаза. — Не плачь, хорошо? Я ведь с тобой, мы вместе зайдём, — и снова эта квадратная улыбка.       Ребёнок был явно напуган, однако, стоило ему только взять Тэхёна за руку, как на душе тот час же стало легче, а съедающее до этого чувство тревоги начало потихоньку угасать. Когда они вместе пересекли порог здания, то всё внимание персонала и бродивших по коридору детей теперь было приковано исключительно к ним. По-крайней мере именно так ощущал общую обстановку вокруг пятилетний мальчишка. Сжав руку Кима покрепче он опустил глаза вниз и теперь смотрел куда-то в пол, стараясь тайком спрятаться за спиной мужчины. — Чонгук, марш к остальным, нечего на улице гулять! — старуха вновь попыталась схватить мальчика за рукав, но на этот раз уже Тэхён не дал ей этого сделать, одной рукой покрепче прижав Гука к себе.       Молодой человек всем своим видом давал понять, что просто так отпускать ребёнка он теперь не намерен. Старуха заметно напряглась, понимая, что тягаться самостоятельно с этим наглым мужчиной она не может, но и уйти, оставшись ни с чем, гордость не позволяла. Вокруг них образовалось гнетущее молчание, каждый упорно придерживался своего мнения и для каждого было важно оставить мальчика у себя.       Тем временем на горизонте появилась молодая девушка лет двадцати, увидев Гука она широко улыбнулась и помахала рукой в его сторону. Одежда, а также её волосы были точно такими же, как и у той полной дамы, такой же пучок на голове, правда немного растрёпанный, даже такое же платье с фартуком. Вероятнее всего это был местный дресс код, которого придерживались все сотрудницы. — Почему ты убежал, я так переживала! — она подбежала к ребенку, и присев рядом с ним на корточки, крепко обняла. Чон был немного смущён, но ответил ей таким же трепетным жестом, обвив её шею руками и мило улыбаясь. — Спасибо вам огромное, если бы не вы... — девушка хотела было поблагодарить Тэхёна, но... — Ну что вы, не стоит, — молодой человек тут же перебил её, он не желал слышать слова благодарности в такой ситуации. Ким видел в Чонгуке, кажется, самого себя, вспоминая как точно также остался совсем один ещё в юном возрасте, наедине с этим огромным жестоким миром. Их судьбы действительно в чём-то похожи. — Ты ведь ещё не ужинал? Идём! — молодая воспитательница, всё также добродушно улыбаясь, забрала ребёнка с собой, и на удивление тот совсем не сопротивлялся. По пути в столовую она рассказывала какие-то истории, а мальчик внимательно слушал её, иногда поглядывая в сторону нового знакомого и ребячливо хихикая. Похоже у них уже успели сложиться некие дружеские отношения.       Тем временем Ким смотрел им вслед и думал о чём-то своём, даже не замечая невольно растянувшуюся улыбку на своём лице. Хмурая старуха на это лишь недовольно хмыкнула и ушла куда-то по своим очень важным делам, натужно топая каблуками. Этот наглый мужчина сразу сложил о себе негативное, и в то же время по-особенному незабываемое, первое впечатление в её голове.       Милая леди спустя какое-то время вернулась с гостинцем в руках. — И всё же спасибо.. Я недавно здесь работаю и вижу насколько ребятам тут плохо, абсолютно все хотят сбежать.. Они думают, что мир вокруг безоблачен и прекрасен, однако там, снаружи, их больше никто ни ждёт, этих детей больше никто не любит и они никому не нужны, — она сказала это со слезами на глазах, аккуратно протягивая корзинку мужчине. — Его недавно привезли? Что случилось? — глубоко вдохнув Тэхён в ответ точно также протянул руку к гостиницу, как бы благодарно принимая его. — Да, вчера только. Бедняга остался совсем один, родители сгорели в пожаре... Маленький, а уже пережил такое. Он всё ещё в шоковом состоянии, поэтому с ним нужно быть более деликатными, но кому до этого есть дело. — девушка вытирает накопившуюся влагу в глазах рукавом платья, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. — Ужасно. У него нет родственников, которые могли бы забрать его? — Это пока выясняется. Если вы так за него переживаете, я могу сообщить вам перевезут ли его в детский дом. — Да, спасибо, я оставлю вам свой номер.       Девушка еле заметно улыбнулась, думая о том, каким бы хорошим отцом мог стать этот молодой человек. Возможно он когда-нибудь решит забрать этого прекрасного ребёнка к себе и они вместе заживут счастливой жизнью. Она действительно полюбила Чонгука и желала для него всего самого лучшего.       Послышался тихий скип двери со стороны столовой, а уже через пару минут из проёма сверкнули черные как ночь глаза, с интересом заглядывающие в сторону коридора, где стояли воспитательница и Тэхён. — Дядя, вы уходите? — мальчик часто моргал глазами, смотря на мужчину, пока его нижняя губа начала предательски подрагивать. — Я ещё приду к тебе, хорошо? Только обещай, что не забудешь меня, — Ким уже по-обыкновению сел на корточки и вытянул мизинец в сторону мальчишки. Улыбка не сходила с его лица и оттого Гуку захотелось рыдать навзрыд, уж очень это похоже на то, как люди прощаются. Прощаются, чтобы больше никогда не встретиться. — Обещаю! — Чонгук подбегает и чуть ли не валит Тэхёна с ног, действительно боясь потерять его. Какая разница, что они так и не смогли поговорить толком, какая разница, что не знают друг друга совсем. Он ведь помог мальчику, значит просто не может быть плохим человеком.       Выпутавшись из объятий ребёнка, мужчина принялся медленно снимать с себя шарф, после чего стал аккуратно обвязывать его вокруг шеи и головы мальчишки. — Вот, это будет тебе напоминанием обо мне. Не теряй, хорошо? Я очень им дорожу, — взглянув на Чона он пытался сдержать вырывающийся наружу смешок. Тот выглядел очень мило и уютно, особенно, когда пытался спрятать красные щёки и ушки в этом коконе.       На крыльцо здания они вышли уже держась за руки и по обоим было сразу ясно, что ни один, ни другой не был готов отпустить своего нового знакомого. Погода во дворе теперь была не такой мрачной, как час назад. По крыше колотил мелкий осенний дождь, точно просеянный сквозь тонкое сито, а кое-кто уже гулял по улицам, наслаждаясь прохладой и свежим воздухом. Мир вокруг стал спокойным и умиротворённым. — Ну что, Гуки, пора прощаться, — Ким обнял мальчишку, с болью в сердце высвобождая их руки. — Увидимся.. — широко улыбнувшись он поправил свой шарф на шее ребёнка и наконец окончательно вышел на улицу. Прохладный ветер тут же проник внутрь пальто и, неприятно съёжившись, Тэхён натянул воротник до подбородка, дабы немного согреться. — Дядя Тэхён! Не заболейте, пожалуйста и возвращайтесь поскорее. Я буду ждать! — Чонгук кричал ему в след, надеясь, что тот услышит, потому что ветер поднялся действительно сильный и понять что-либо сквозь него стало проблематично. Однако мужчина смог расслышать Чона и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, помахал ему рукой, тут же зарываясь обратно в пальто.       Воспитательница стала заводить Гука обратно в приют, приговаривая как на улице вновь похолодало, и тот, мило хихикнув, пошёл вслед за ней.       "Он обещал придти" — с этими мыслями мальчик крепко уснул, наслаждаясь, впервые за долгое время, волшебными снами.