Близость

Бруно нравилось вот так вот лежать вместе с возлюбленным, молча прижиматься к тёплому телу и просто наслаждаться слишком умиротворенной атмосферой вокруг. И никакие беспокойные мысли не станут дергать в такие моменты, когда рядом этот парень. Только одну деталь в Буччеллати он бы не смог понять, сколько раз ему не объясни: Бруно то и дело пытался вывести его на улицу, а если быть точнее - на собрание, совещание, которое, по чужим словам "очень-очень важное, Бруно, бла-бла-бла, пойдешь со мной, бла-бла-бла-бла". На самом деле выходить из своей зоны комфорта не хотелось, в то время как вторая сторона уверенно мчалась вперёд, так и пытаясь обо всём узнать и везде преуспеть. – Мы там долго? — как-то невзначай спрашивает брюнет, повернувшись к Бруно. – Если произойдёт непонимание или конфликт - да, но в сумме это может занять около полчаса-часа. — Буччеллати серьёзен, как никогда. Последнее время поручения от Пассионе редко поступали именно на его личность, но сегодняшний день, кажется, поразил всё молчание со стороны главарей. В голове парень прокручивал фразы, что скажет в той или иной ситуации, ведь переходить на физическую силу ему строго запретили. Жаль. – Ясно. А меня чего взял? – Для моральной поддержки и, в случае чего, ты можешь помочь в некоторых внезапных ответах. – Ты думаешь, я смогу как-то оказать тебе моральную поддержку? – Сможешь, находясь рядом со мной. — незаметная улыбка появляется на его лице, а рука тянется к чужой, взяв парня за руку и переплетая пальцы. Казалось, что может быть между этими двумя? Совсем неожиданная встреча смогла произвести целую историю и кусочек отдельной, по-своему интересной цепочки. За время отношений Бруно стал для Буччеллати чем-то большим, чем молодой человек. Желание показать мир и точности Неаполя с каждой прогулкой становилось всё больше, парень постоянно предлагал зайти куда-то даже если прогулка выходила на пару десятков минут. Наконец пара покидает дом, оставляя все ненужные разговоры за старыми деревянными стенами. Путь предстоял не самый простой, ведь то самое здание, к которому нужно прийти, находилось на другой части города. Только добродушное такси помогало в такие моменты, чем и решил воспользоваться Бруно. Словив пустующую машину, парни садятся в салон, а парень даёт адрес и, откинувшись на мягкую спинку сиденья, совсем незаметно для водителя Буччеллати берёт возлюбленного за руку, несильно сжимая её. И ведь действительно, нахождение любимого рядом успокаивало и давало чуть больше сил на серьёзный разговор. Бруно просто отвык от настолько серьёзных задач, с момента смерти Польпо вся подобная волокита с бумагами и серьёзными решениями команды Пассионе перелегла на его плечи. Хорошо ли это? Только отчасти, ведь доверия к личности гангстера стала намного больше. Стоило увидеть знакомое здание, как машина останавливается, оповещая о прибытии. Бруно быстро отдаёт пару бумажных купюр и выходит из машины, вдыхая полной грудью свежий городской воздух. – Малыш, ты уверен, что тебе ничего не нужно на перекус? — стоило машине отъехать, спрашивает Буччеллати. – Уверен, всё нормально. — он крепче сжимает чужую руку, чувствуя, как невольно начинает нервничать. Даже мышь свою не взял, что в такие моменты обычно успокаивала его радостным пищанием. — Побаиваюсь, как-то... – Не беспокойся, ты просто будешь рядом со мной. С нами будет очаровательная обслуживающая и ты сможешь поговорить с ней или взять что-нибудь вкусное. — парень немного отстраняется от Бруно, взяв мальчика за подбородок и совсем слабо утягивая в свою сторону, кратко чмокнув возлюбленного в губы. Рядом с Буччеллати действительно становилось теплее, словно котёнок среди пушистых лап матери, что защищала своего ребёнка, как никого другого. Наверное, на протяжении всего разговора он будет рядом, не отходя ни на шаг. От этого здания то и дело веяло холодом и ненавистью; хотелось спрятаться, сбежать, да что угодно! Вот только и одного своего возлюбленного оставлять не хотелось. Парни заходят внутрь, сразу же направляясь в сторону лифта. Бруно крепко держался за чужую руку, то и дело осматриваясь по сторонам, чтобы быстро привыкнуть к окружающей среде. Только внутри лифта брюнет ощутил себя в спокойствии; в этом замкнутом, маленьком помещении стояли лишь они одни. В голову внезапно приходит безумно странная идея: парень приближается к возлюбленному, молча примыкая к его губам. На удивление, но на лице Буччеллати даже не возникло каких-то видимых вопросов. Замедлив, он поддаётся выбору возлюбленного, отвечая на поцелуй совсем слабыми и заканчивающими действиями. Ему казалось, что эта затея продлиться совсем недолго, ведь... Бруно же не пойдёт куда-то дальше? По крайней мере, так думал Буччеллати. Он обнимает возлюбленного за талию, прижимая к себе так, будто они находятся в совсем тесном помещении. Поглаживая область хаотичными движениями, нередко Бруно сжимал талию в своих руках, неожиданно углубляя поцелуй. Мадригаль тихо постанывает прямо в поцелуй, но не сопротивляется, уходя только дальше: руки, находясь на плечах, плавно опускаются ниже. Они осторожно, будто боясь спугнуть проходятся по всему корпусу, лишь изредка забираясь под белый костюм. Одна рука всё-таки опускается ещё ниже, оглаживая паховую область. – К чему ты решил прийти, Мадригаль? — тяжело вздыхая, парень отстраняется, с нахмуренными бровями глядя на возлюбленного. Ему было приятно от таких движений, но.. слишком не подходящий момент. – Если бы ты не отстранялся - узнал бы. — совершенно спокойно отвечает он, решая скрыть своё недовольство по поводу фамилии. – Лифт скоро приедет, ты бы не успел удовлетворить меня и себя в полной мере. — голос парня серьёзен, как никогда раньше. Видимо, он слишком беспокоился и готовился к этому выходу. – Не смогу здесь - смогу в другом месте. Можешь посмотреть сейчас. — на лице то и дело сверкает наглая улыбка, казалось, Бруно совершенно не стыдился и не чувствовал угрызений совести за содеянное. – Ты покажешь мне, малыш? — парень склоняет голову, невольно отводя взгляд к таблу с пройденными этажами. Скоро приедут. Мадригаль снова подходит к возлюбленному вплотную, смотрит прямо в глаза, не отрывая взгляда. – Запрёмся в кабинке туалета. Ну же, Бруно, совсем немного осталось. — на настолько умоляющую фразу Буччеллати тяжело вздыхает, отходя от возлюбленного на пару шагов к выходу. Ему не было неприятно, просто эта ситуация напрягала. Похабные потребности заканчиваются возле стен влиятельного характера построек, но что будет, если нарушить это маленькое правило?.. – Ты первый начал это. — стоило двери открыться, как Буччеллати хватает Бруно за запястье, быстрым шагом уводя в сторону уборной. Кажется, что это огромное здание он знал наизусть, ведь каждый этаж обустроен почти одинаково. Почему же важные люди так любят его? К счастью, в таком просторном и приятном месте было тихо, ни единая душа не могла помешать им. Но, однако, безопасность заранее превыше всего; взяв Бруно за плечи, парень буквально засовывает его в свободную открытую кабинку, усаживая на крышку унитаза. Закрыв за собой дверь, звучит тихий щелчок и, кажется, это маленькое начало их очередной шалости. Опираясь рукой о стену, Бруно наклоняется к лицу мальчика, впиваясь в губы требовательным и не сдержанным поцелуем, пока свободная рука "зачёсывает" кудрявые волосы назад, перебирая пряди между собой. Бруно не успевает вовремя сообразить что к чему, лишь молча отвечая на столь грубый, совершенно не похожий на остальные поцелуй. Лишь отрывок женской фигуры на двери туалета внезапно всплыло в голове, заставляя отстраниться. – Дурак, мы в женском туалете. — тихо шепчет он, тяжело дыша. – Я не заметил. Хочешь перейти? — Буччеллати говорил так, будто совсем не чувствовал постепенно приходящее возбуждение. Кажется, что в любой момент он готов сорваться и уйти туда, куда ему скажут. – Не хочу. — он не даёт ему ответить, вместо этого снова прилипая к чужим губам смазанным поцелуем. Бруно улыбается сквозь поцелуй, как рука, что держала голову парня, медленно опускается вниз. Сначала оглаживает шею, плечи, переходит к пончо и, поддев края, ловко "залезает" под все пару слоёв одежды, оглаживая смуглую тонкую кожу и, совсем невзначай, случайно поддевая бусинки сосков, успешно игнорируя их так, будто не заметил вовсе. Не отрываясь от поцелуя, Буччеллати опускается на колени перед Бруно, а вторая рука принимается за пуговицы на тёмной рубашке. Только в один момент руки покидают изучение и так понятного тела, располагаясь по бокам от парня и, приподнявшись, Бруно переходит к шее, сразу остановившись на одном из видных мест вытянутой тонкой шее, оставляя мокрый, смазанный поцелуй и, поторопившись, багровый засос. Наверное, на общем фоне эта маленькая метка даже незаметна. Но какая разница? Буччеллати продолжает оставлять слабые укусы и поцелуи по маленькой области и едва заходя к ключицам. – Бруно... А если увидят? — недовольным тоном спрашивает он, то и дело ерзая на месте. – Тогда будут знать, что ты уже занят. — Бруно не поднимает голову на возлюбленного, оттягивая пончо в сторону и переходя на едва открытую зону плеча. – А это.... Разве не нарушает твой "этикет"? — он специально дразнит его, улыбаясь. – Помолчи. — парень вздыхает, отстраняясь. Бруно выглядел возбуждающе, даже слишком. От вида такого невинного, но в то же время резкого мальчика в облегающих брюках становилось слишком тесно. Желание скорее начать возрастало, но время... Сколько его осталось? Неизвестно, от чего паника невольно нарушает все подошедшие чувства. Буччеллати снимает с возлюбленного сначала пончо, а позже рубашку, но только спускает её до локтя. Поцелуи и лёгкие укусы вновь проходят по робким плечам, спускаясь к совсем незаметным горошинам, одну вбирая в рот и лаская языком, перебирая так, словно котёнок играется с бантиком. Тем временем руки поглаживают паховую область и заметный бугорок, уже забираясь под ткань и, взяв орган в руку, начинает водить по нему рукой в умеренном темпе. Бруно протяжно стонет, выгибаясь навстречу до жути приятным действиям. К сожалению, долго так сидеть ему не удалось; практически в эту же минуту дверь в туалет открывается, от чего парень тут же зажимает себе рот рукой, с усилием прикусив свою же кожу, лишь бы не издавать лишних звуков. Брюнет смотрит на возлюбленного, так и пытаясь намекнуть на свое положение. Буччеллати мгновенно останавливается, стоило услышать внезапный женский смех неподалёку. Как же не вовремя. Парень тихо недовольно вздыхает, осторожно вставая с колен и меняясь местами с Бруно. Теперь Буччеллати сидел на крышке, а на его коленях, к нему спиной, парень. – Малыш, будь тише. — Бруно будто управлял девушками, говоря только тогда, когда слышался громкий смех или шелест чего-то в сумке. Ладонь вновь обхватывает член, накрывая головку и водя по ней большим пальцем и едва надавливая, после снова совершая пару поступательных движений. Свободной рукой, ради собственной безопасности, Буччеллати зажимает рот Бруно, в то время как парень наклоняет голову вперёд, горячим языком проходясь по новым укусам и засосам, будто извиняясь за содеяное. Находиться в таком положении было чертовски неудобно и горячо одновременно; Бруно смирно сидел на коленях Буччеллати, сам не веря в то, что до сих пор ещё как-то держится. Девушки за дверью то и дело переговаривались о чем-то, часто смеясь из-за, по мнению самого парня, глупой чепухи. Хотелось разогнать их, сказать, чем они тут занимаются, но нельзя. Бруно героически терпит, изредка тихо постанывая от особенно приятных действий внизу. Сам брюнет внезапно прислушивается: они говорят про Бруно. Про его Бруно. Восхищаются им, он слышит, как на женских лицах проскакивает улыбка, сначала задорная, и только после плавно переходящая в более смущенную. Стоило девушкам выйти из уборной, как Мадригаль тут же отталкивает парня от себя, тяжело вздыхая. – Бесят. – Что? — удивляется Буччеллати, поднимая глаза к возлюбленному. – Ну кто их просил сюда заходить?.. — парень поворачивается обратно к парню, вновь садясь на его колени. — Ещё и о тебе трещат. – Я ничего не слышал про упоминание своего имени рядом с этим. Может тебе послышалось? – Неа, не послышалось. — он вновь впивается в чужие губы, решая вовсе не дожидаться от Бруно каких-либо ответов вообще. Парень неторопливо расстегивает этот ненавистный костюм, сразу же прилипая к нетронутой шее. Не прошло и минуты, как на чистой коже оказывается первое алое пятнышко. — Теперь мы квиты. — тихо проговаривает он, зацеловывая метку. – Я не против. — Бруно шумно вдыхает через нос, откидывая голову назад. — Можешь сделать ещё раз. – Не боишься, что кто-нибудь увидит? – Я смогу прикрыть их воротником. – Почему ты не сказал мне об этом раньше?.. — жалобно спрашивает Бруно, но от своего увлечения не отвлекается, оставляя второй засос на видном месте. Руки тем временем аккуратно спускаются ниже, он расстегивает ширинку облегающих брюк, тут же обхватив ладонью чужой орган. – Сядешь на него, малыш? — на лице возникает хитрая улыбка, явно намекая на то, что сейчас находилось в его руках. Буччеллати поднимает голову, глядя в чистые, завораживающие глаза, что подсвечивались под ярким холодным светом яркой лампочки. – С удовольствием. — Бруно шепчет ему это прямо в губы, слабо сжимает член в своей руке, словно подтверждая своё согласие. В последний раз целует его в губы, но в ту же секунду отстраняется и опускается на холодный пол, утягивая за собой белые брюки с нижним бельем. Парень удобно устраивается между ног, пару секунд молча смотрит на возлюбленного, только после вбирая орган в рот. Сколько прошло времени? Казалось, они уже опоздали на всё, что только можно и что нельзя. Но Бруно плевать. Всегда было плевать. Горячий язык проходится по всей длине, оставляя после себя мокрый след; он пытается обильно смочить член слюной чтобы избежать в дальнейшем больших проблем. Возвращений тех болей Бруно совсем не хотел. Убедившись, что всё получилось, он встаёт с пола, снимая нижнюю одежду уже с себя; он вновь садится на колени, держится за чужие плечи и неторопливо насаживается на "смазанный член", затаив дыхание. Стоило дойти до конца, как Бруно тяжело вздыхает, устало опуская голову. Как хорошо, что рядом с ними никого не было. Буччеллати облегчённо вздыхает, сжимая бёдра парня как в знак благодарности за такой приятный случай. Скорее всего они уже опоздали, скорее всего Бруно получит от заказчиков сильную ругань, скорее всего первое время его проводят осуждающим взглядом те, кто сейчас ждёт их. Нужно было идти раньше. – Давай быстрее, нас ждут. — решает поторопить он. – Прекрати беспокоиться. — его голос пытается быть серьёзнее. Он начинает двигаться, одновременно с этим вновь утягивая возлюбленного в очередной поцелуй. Может быть, для первого Бруно это и было чем-то важным, в то время как для второго важнее был лишь свой комфорт вместе с любимым. Ну, опоздали и опоздали, люди ведь имеют право совершать ошибки? Даже такие... Становилось жарко; сколько времени прошло? Каждая секунда растягивалась на минуты, часы, сутки... Как густой дикий мёд удовольствие растекалось по всему телу, от чего коленки начинали слабо дрожать. Темп то и дело колеблется от среднего до быстрого, не смотря на всю свою непокорность в словах, Бруно старается слушать своего парня, нередко выполняя его приказы. Мадригаль чувствует, что ноги постепенно становятся ватными, они вовсе перестали держать тело, заставляя окончательно повиснуть на Буччеллати. Мальчик берёт его лицо в свои руки, притягивает к себе, то и дело смазанными поцелуями проходясь по щекам и губам. – Бруно... Бруно, Бруно, Бруно.. Любимый, — словно в бреду повторял брюнет, задыхаясь в собственных стонах и всхлипах. – Малыш, — голос хрипит от большого, слишком неожиданного возбуждения. Однако, на лице расслабленная улыбка и лёгкая усталость в руках, что всё это время держали и иногда помогали в движение. — нас могут услышать. Давай будем тише. — это даже не было вопросом, это утверждение и очередной приказ Буччеллати. Он опускает ладони к ягодицам и сжимает их так, будто совсем мягкий антистресс. Слишком приятно. Бруно решает начать управлять возлюбленным самостоятельно: движения становятся быстрее, резче и, в некоторых моментах, причиняющих дискомфорт из-за внезапно-глубоких толчков. Парень сразу нашёл "ту самую точку", немного меняя направление в её сторону. Темп не становится хуже, только наоборот более устойчивым; Буччеллати буквально вбивался в податливое тело целиком, негромко постанывая в такт других сладких стонов, когда мягкие стенки сжимали орган внутри, от чего движения нечасто проходили с небольшим трудом, чувствуя всю тесноту и жар тела. Бруно тут же хватается за рулон туалетной бумаги рядом и наматывает немного на руку, кончая в ту же секунду с негромким стоном. Лишь бы ничего не испачкать. Буччеллати заканчивает сразу после парня, будто чувствуя, как приятное облегчение чужого тела передаётся ему самому. Мадригаль, тяжело дыша, опускает голову на плечо парня, прикрывая глаза. – А может... Не пойдем никуда?.. – Мы обязаны. Ты можешь уехать на такси домой, но я выполню свою работу. — Буччеллати тяжело вздыхает, не сразу отвечая на предложение парня. – Куда пойдешь ты - туда и я. — он вздыхает, быстро отстраняясь от Бруно. Что же движет этим маленьким мышонком, что он готов идти на такие необычные вещи? Эти чарующие глаза не смогут передать ответ, сколько бы Буччеллати не взглядывался в них, будто это тайна, надёжно спрятанная где-то в глубине души.