Навсегда

Сережа с самого утра чувствовал себя не просто отвратительно, а чертовски отвратительно. Он даже отменил все встречи, хотя раньше не позволял себе такого своевольства. Трудоголизм у него в крови, Олег даже порой шутил, что первым словом Сережи точно была «работа». Он только отмахивался, говорил, что ему нужно работать как можно больше, чтобы достигнуть результата. Сейчас у Сережи было все, о чем они с Олегом могли только мечтать, но проблема в том, что не было самого главного — Олега. Не то чтобы работать в новогодние праздники было чем-то непривычным, но все же Сереже хотелось бы отменить все и вся ради того, чтобы провести новогоднюю ночь с Олегом. Почему он раньше был идиотом и совершенно не ценил такие моменты? Олег всегда с трудом вытаскивал его из-за ноутбука, а Сережа еще и ворчал. Сейчас он, не задумываясь, отменил бы все, закрылся дома и провел столько дней с Олегом, сколько тот бы позволил. Но на Новый год Сережа лишь получил смс с поздравлениями, а еще сухое «скучаю». Вырваться из злосчастной Сирии Олегу не удалось. Не то чтобы Сережа рассчитывал, но в глубине души все-таки верил в новогоднее чудо. Как когда-то в детском доме отчаянно желал, чтобы у него была семья. Настоящая. Или хотя бы друг. Ведь в детстве сработало, какие-то высшие силы все же послали Олега. Друга. Настоящего, преданного, такого нужного. Друга, ставшего семьей, всем, целым миром. И вот сегодня уже двенадцатое января, а от Олега после той смс ни одного сообщения. Сережа писал ему, пытался дозвониться, но все впустую. Механический голос сообщал, что абонент ответить не может, а сам Сережа погружался в пучину отчаяния и тоски все больше и больше. Олег же обещал писать каждый день, и сначала это так и было, потом стало через день, а в итоге превратилось в «только сейчас получилось, Серый». Нет, Сережа все понимал, совершенно не злился, только отчаянно скучал и постоянно боялся, что вместо сообщения от Олега получит похоронку. Сперва он пытался во время редких увольнительных говорить с Олегом об опасности его профессии, но очень быстро понял, что это бесполезно. Олег любил Сережу, но так же сильно любил адреналин. А еще постоянно говорил: «Да что я еще умею, Серый?» А уж после того, как они сильно поссорились после предложения Олегу стать начальником охраны у Сережи, разговоры о том, что Олегу нужно бросить профессию, вовсе прекратились. — Я не хочу сидеть у тебя на шее, Серый, сколько я должен говорить? — Олег редко повышал голос, но сейчас даже не пытался сдерживаться. — Ты и не будешь! — Сережа заводился моментально, переходя на крик. — Ты будешь работать! Делать то, что умеешь лучше всего! — За твои деньги. — Да какая разница, кто именно тебе платит? — возмущался Сережа. — Я могу платить тебе даже больше, чем ты получаешь сейчас. — В этом и проблема. Ты не понимаешь. Тогда Олег ушел на всю ночь, а когда вернулся под утро, они оба сделали вид, что ничего не произошло. Впрочем, бежать от важных разговоров и проблем стало для них нормой. Говорить о чувствах, переживаниях было не для них. Не то чтобы Сереже не хотелось, он просто этого не умел. Предпочитал отшучиваться, прятать переживания за колкостями, а еще не показывать слабости. Этому научил детский дом. Порой казалось, что они выросли, но в душе так и остались детьми, недолюбленными и ненужными. И так боялись, что их отвергнут, что просто предпочитали отключить чувства. — Я люблю тебя, — прошептал Сережа, глядя в потолок. — И я тебя, Серый, но это ничего не изменит. И я же вернусь. Тогда Сережа сказал Олегу о чувствах во второй раз. Глупо надеялся, что это заставит того остаться. Хотя Олег же и так знал все, что чувствовал Сережа, слова не изменили ровным счетом ничего. Олег уезжал, оставляя Сереже горчащее внутри ожидание. Жизнь снова становилась бесконечной чередой из одинаковых, заполненных работой дней. Сережа жил от «вернусь» до «вернулся». Вернее, жил он как раз между «вернулся» и «вернусь», а в остальное — просто выживал. — То есть ты считаешь, что это неважно? — Сережин голос дрожал от плохо скрываемой ярости. — Ранение несерьезное, — лишь отмахнулся Олег. Ярость тогда очень быстро сменилась горечью. Они с Олегом были вместе, но при этом словно порознь. Сережа понимал, что он просто не хотел его беспокоить, а еще ненавидел, когда Сережа видел его слабым, но легче почему-то не становилось. Впрочем, о покушении на себя Сережа Олегу тоже не рассказал. Заныло плечо, напоминая о ранении. Ничего серьезного, телохранитель пусть среагировал не так быстро, как хотелось бы, но все же успел оттолкнуть Сережу. Кто на него покушался,так и осталось неизвестным, точнее, исполнителя поймать удалось, а вот имя заказчика узнать — нет. Сережа мог бы его раскопать, но не было ни сил, ни желания. Удивительно, что достать его решили именно в Новый год, когда сообщения Олега задело и ранило куда сильнее, чем пуля. Сережа услышал, как открывается дверь кабинета, и невольно поморщился: — Марго, я сказал, что никого не принимаю. Сережа даже взгляда не поднял от рассматривания телефона, который гипнотизировал уже около часа, надеясь, что Олег все-таки напишет. — Вы сами говорили, что на Олега никакие запреты не распространяются. До Сережи не сразу дошел смысл сказанных Марго слов, а когда он поднял глаза и встретился с суровым взглядом Олега, все равно не смог поверить, что это действительно он. А самое главное — он сейчас в его кабинете стоял и смотрел на него прожигающими насквозь карими глазами. — Я тебя не ждал. Это все, что смог выдавить из себя Сережа. Хотелось подскочить к Олегу, обнять его, но что-то останавливало. Взгляд Олега раньше никогда не казался таким тяжелым, полным недовольства, злости и обиды. Но разве это не Сережа должен обижаться? — И даже не подумал, что о покушении на тебя я должен узнать не из интернета? — Ничего серьезного, — отмахнулся Сережа, невольно повторив жест Олега. — Может, я сам буду решать, что серьезно, а что нет? — процедил Олег. — Ты и так решаешь за себя, еще хочешь и за нас обоих? — Сережа не чувствовал злости, только накопившуюся усталость. Он встал и подошел к Олегу. — Так это не работает, Олег, либо мы решаем вместе, либо каждый по отдельности. Сережа ждал, что Олег начнет препираться или разозлиться, но тот лишь несколько секунд смотрел в глаза, а затем притянул к себе и поцеловал. Сережа сразу же ответил на поцелуй, обнял Олега за шею и запустил пальцы в его волосы. Все-таки, как бы сильно ни злился, скучал он в разы сильнее. — Ты надолго? — спросил Сережа, когда отстранился. — Навсегда, если твое предложение о работе еще в силе. — А как же «я не хочу сидеть у тебя на шее»? — передразнил Олега Сережа. — Это было до того, как я узнал, что без меня твою шею здесь скорее угробят, чем сберегут. Так что? В силе? — Только сперва отпуск. Очень много дней отпуска где-нибудь, где будем только мы с тобой, — ответил Сережа. — Кто ты и что ты с делал с моим Сережей? — Олег даже отскочил от Сережи и очень достоверно изобразил испуг. — Я просто очень соскучился. — Я тоже, — Олег тут же заговорил серьезно и снова обнял Сережу. — А еще очень хотел успеть к празднику. — Ну, с этим, боюсь, ты опоздал дней так на двенадцать. — Тут ты ошибаешься. Интернет подсказал, что сегодня день, когда нужно целовать рыжих, а у меня была только одна кандидатура, так что я успел как раз вовремя, — улыбнулся Олег. — Тогда целуй, — рассмеялся Сережа. Его смех замолк очень быстро, потому что Олег снова его поцеловал. И, пожалуй, этот праздник теперь станет у Сережи самым любимым в году.