Техасская резня бензопилой и Пропан

Незнакомец пытался вникнуть в историю о сломанном транзисторе, не забывая иногда блеснуть чувством юмора, похожим на удушливую копоть. Закончив свой недлительный оправдательный приговор, Хэнк услышал что-то похожее на крик: звуковое давление изменялось из-за затихающих низкочастотных колебаний так, что Хэнк думал: «либо Дейл уже несется сквозь пустошь, забыв о транзисторе, либо ему кто-то пытается заткнуть рот». В глазах Хэнка загорелся ужас. Незнакомец безразлично пожал плечами. — Почему Вы молчите, Хэнк? – с непринужденным видом вопросил Джон. — Я прошу Вас помочь найти транзистор. Я тут надолго задерживаться не собираюсь, несмотря на Ваше странное гостеприимство! Хэнк переживал. Поэтому восклицал своим механически режущим голосом. — Через пару минут я приду к Вам и Вашему другу с транзистором. Со мной идти не нужно, я знаю, как он [транзистор] выглядит. Будто Хэнк знал, как выглядит этот транзистор. Вся надежда Хэнка уйти – уехать или улететь – отсюда лежала только на плечах Дейла. Все эти обязательства представлялись Дейлу инструментом произвольного ограничения свободы. Казалось бы, чужое пространство и чужое время накладывают ответственность на жертву обстоятельств. Однако Дейлу хотелось испытать ностальгию семидесятых: расцвет постмодернизма, эмансипация и броские наряды, фильтрованные Kool, Salem and Newport. И несерьезные подростковые проблемы. Хэнк пошел за Дейлом. Его голова разбухала от количества печальных мыслей. В какой-то момент переживания по непонятной причине достигли пика: Хэнк переживал то ли за друга, то ли за то, что незнакомец зайдет в холл с пустыми руками и неискренне улыбнется, делая вид, что все в порядке. Для мужчины своего времени конечно все в порядке, но не для Хэнка. Однажды жена Хэнка, Пегги, в каком-то журнале прочитала заметку психолога о том, как бы чувствовал себя человек, попавший в иное пространство. Глаза Пегги с интересом расплывались по тексту. «Когда меняется время, меняется пространство вокруг (и наоборот), а людей больше заботит скоротечность времени, чем неизвестность пространства. Им неважно куда, самое главное – когда. При резкой смене пространственно-временного континуума человека может настигнуть синдром дереализации, что вполне естественно. Представьте. Друг вашего мужа случайно создает машину времени, и они отправляются в Средние века. И пока в Америке активизируются протестантские движения, друзья пытаются выживать. Но что-их ломает. Дереализация – это изменение восприятия внешнего мира и себя в нем. Мир начинает казаться нереальным и искаженным, хотя путешественник понимает, что события действительно некогда происходили». Вокруг пустоши тишина.