Нам все равно.

Тэхен как всегда вечером пошел на вечеринку. Танцы выписка, куча омег… Тэхен сел на кожаный диван и расслаьленно попивал вино. А рядом стоял крепкий коньяк. Тэхен с ума сходил от запаха коньяка. Но как напиток он его терпеть не мог. Коньяк был слишком крепким для него, горьким и жгучим. А вот вино он частенько попивал. Оно тягуче-сладкое. Приятное, как бархат. Это наверное все из-за того, что вино делают из винограда, как раз тем, чем пахнет юноша. — Дааа, дружище, кто так делает? Коньяк не пьешь но всегда заказываешь для запаха. 100% могу сказать что твоя омега будет именно этого запаха. Ведь ты просто помещен на нем! — Свали в тень, Нам! Тэхен вышел на танцпол. Он решил найти омегу на ночь. Он потанцевал с одной, с другой, посмотрел на других… да что же это такое! Нет ни одной нормальной. И настроения ни на что уже нет. Он вернулся на диван и решил что будет просто слушать рассказы друзей и выпивать. Когда они расходились, Тэ был немного пьян (в стельку). Его посадили на такси и отправили по его адресу. Альфа еле вылез из машины и поплелся в квартиру. Он раза с 7ого попал ключем в замочную скважину и вошел (ввалился) в квартиру. Пройдя в зал, а до этого успешно скинул верхнюю одежду он споткнулся об журнальный столик и проматерил всю вселенную. На это пришёл…угадайте кто? Правильно! Отец. (дратуте;)) — Господи Тэхен! Опять ты напился! — Я немного выпи…ик.ил… — я вижу — вздохнул Чонгук. Тэхен хотел пройти в свою комнату, но когда проходил мимо старшего споткнулся, как хорошо, что Чонгук его поймал. Он схватил его одной рукой за талию, а другой держал за спину. Тэхен чувствует, опять чувствует запах коньяка. Он неосознанно утыкается носом в такую манящую шею отца. Чонгук от этого действия покрылся мурашками и рвано выдохнул. Он то знает что Тэхен начинает чувствовать их секрет. И чтобы не натварить ничего (прямо здесь) он решил увести Тэ в его комнату, чтобы тот проспался. Заведя Тэхена в комнату он начал укладывать того на кровать, но вот незадача… Тэхен обвил шею отца руками и даже не думал отпускать. Когда Чонгук собирался встать младший опять потянул его на себя. Их лица были очень близко друг от друга. А губы были в паре миллиметров. И Тэхен не долго думая, прогнулся в спине, вытянул шею и впился в губы старшего. Чонгук, сквозь запах спиртного уловил виноград который с каждой секундой усиливался. Для Чонгука это слишком. Он больше не может терпеть. Та ниточка, которая его держала была жестоко разорвана Тэхеном. И Чонгук поддался. Он ответил на этот сладкий поцелуй. Он прошелся по губам сына языком, раздвигая их и прося разрешения войти. А Тэхен всегда был воспитанным мальчикам и отца никогда не ослушивался. Вот и сейчас он покорно открывает ротик и чувствует как его язычка косается мокрый язык старшего. И от этого Тэхен, который никогда ни с кем не стонал в постеле испускает такой сладкий стон… И тянет Чонгука за шею ближе к себе. А Чонгук ни живой ни мертвый. От этого стона все внутренние органы в кучу. Он проходится языком по небу Тэ, по его ровным зубам, прикусывает нижнюю губу, посасывает верхнюю и опять сплетает их языки в танец, известный только им (хотя они его тоже не знают. Им сейчас не до этого)