ведьмино счастье

Вик с выражением крайнего отвращения на лице наблюдала, как Дамиано загребает столовой ложкой ванильное мороженое, кладёт сверху кружок халапеньо, словно вишенку на торт, и отправляет в рот. Пережевывал он все это с таким довольным лицом, что Виктория даже задумалась, может, это правда вкусно, и всем им стоит попробовать? Но желудок её был другого мнения, о чём тут же дал знать рвотным позывом. Она перевела взгляд на Этана, сидящего рядом с Дамиано, скрещенные в щиколотках ноги которого лежали на бёдрах Торкио, а одна его, Этана, рука подглаживала лодыжки чуть выше края шерстяных носков. Во второй руке барабанщик держал открытую книгу и увлечённо читал, абсолютно не обращая внимания на то, что его суженный запихивает в себя микс из несовместимых продуктов, при этом после облизывая ложку так, будто вкуснее он в жизни ничего не ел. — Ну пиздец, — воскликнула она, чем и заставила обоих отвлечься от своих занятий (Дамиано лишь поднял глаза, не отрываясь от поглощения этой адской смеси) и посмотреть на неё. — Как ты можешь жрать это? — Ртом, — лаконично отозвался Дамиано и в очередной раз нырнул ложкой в ополовиненную бадью, стоящую на огромном животе, словно на столике. Этан умильно улыбнулся, обратив на него свой взор. Они оба, по мнению Вик, совсем свихнулись. Ладно Дамиано, он беременный, у него гормоны бешеные, но Этан! В его адекватности она не сомневалась, до момента, как увидела его на кухне с блендером, в котором он смешивал что-то розовое и что-то зеленое. Даже по виду это было крайне отвратительное месиво, а уж на вкус она даже представлять не хотела. Клубника и шпинат, пояснил он тогда, и басистку моментально замутило. Из кухни она вылетела пулей и больше не возвращалась, пока не убедилась, что этих двоих нет в непосредственной близости. Томас на удивление ко всему относился очень спокойно, даже можно сказать философски. Его новые кулинарные предпочтения их вокалиста ни капельки не волновали, и Виктория даже заподозрила, что у неё тоже токсикоз. Передался от Дамиано воздушно-капельным путём. Тошнило её от всего — от запахов приготавливаемых Этаном для Дамиано блюд, от их приторно-сладких перешёпытваний и ласканий, от того, как Этан сюсюкал с огромным животом своего благоверного, от того, как исполнял каждый каприз этого самого благоверного, а тот безжалостно пользовался тем, что Торкио не мог ему, беременному, отказать. Закатив глаза, Де Анжелис стекла с кресла и ретировались из оккупированной этой беременной парочкой гостиной. Томаса она нашла в репетиционной. Тот в обнимку с гитарой пытался что-то наиграть и её прихода не заметил. Вик села на пол и потянулась за басом. Только тогда Тони поднял на неё взгляд и понимающе улыбнулся. — Так вот как ты с этим справляешься. — Ну, либо так, либо… просто гитару жалко, — Виктория моментально поняла, что он имел в виду. Ей тоже порой хотелось приложить одному из них чем-нибудь тяжелым по голове. — Что ты играешь? Это новое? — Ммм типа того. Попробуем вместе? Вик с готовностью удобно устроила гитару на бедре и кивнула.

***

Следующим утром Дамиано проснулся раньше Этана и долго лежал на спине, пялясь в потолок. Они вчера приняли очень важное в их жизнях решение. Важнее, чем подписать контракт со звукозаписывающей компанией, важнее, чем записать альбом, важнее, чем вообще ступить на эту дорожку. Они приняли решение стать настоящей семьёй. Дать жизнь человеку. Дамиано зажмурился. Было страшно, но поддержка Этана, его полный уверенности взгляд, его слова о том, что он может во всём на него положиться, его успокаивали. Чёрт возьми, им всем, кроме него, даже нет двадцати, а они уже умеют брать такой груз ответственности и нести его, не жалуясь на тяготы жизни. Им всем как будто пришлось повзрослеть. Дамиано повернул голову и посмотрел на спящего рядом Этана. На его безмятежное лицо. И улыбнулся. Они станут родителями. Их общего ребёнка. Который будет похож на них обоих. Возможно, у него будут ушки и роскошные волосы Этана, его, Дамиано, выдающийся римский профиль и очаровательные ямочки на щеках. Может, он будет несносной заразой или напротив, самым милым и послушным ребенком на Земле. Он этого не знал, но точно знал, что он, хоть и неожиданный, но желанный. Что зачат в любви и понимании, и с самого рождения будет окружен заботой и лаской его многочисленных дядек и теток. Они ничего не знают о воспитании детей, но они обязательно научатся. Дамиано снова уставился в потолок, положив сцепленные в замок кисти рук под голову. Его тревожило только одно — не навредит ли их малышу его возвращение в мужское тело. Он очень надеялся, что Элеонора и Лукреция смогут провернуть всё с минимальным ущербом. Дамиано накрыл живот ладонью, и улыбка стала шире. В груди разливалось какое-то необъяснимое тепло, стоило только подумать, что внутри него зародилась новая жизнь. Какими они будут родителями? Будут ли позволять ему всё или держать в строгости? Точно нет. Они дадут ему всю свою любовь и нежность, научат тому, что считают правильным. Этан, конечно, будет его баловать, а Дамиано притворно возмущаться, что он портит ребёнка. Они обязательно вступят против него в сговор. Найдут союзника в лице Вик, и им с Томасом придётся держать оборону. Рука, легшая поверх его, заставила Дами вздрогнуть и повернуть голову. — Привет, — сонно улыбаясь и щурясь, сказал Этан. — Привет, — улыбнувшись в ответ, муркнул вокалист и потянулся за поцелуем. — Как ты себя чувствуешь? — Ммм хорошо. Только переживаю немного, — после долгих разговоров с Мартой, которой они решили рассказать всё сразу, ничего не утаивая, ведь она им как мать, носится вечно, как с непоседливыми детьми, выбивает им лакомые местечки для выступлений, и вообще очень за них переживет на пару с Валентиной, она сама нашла им врача и записала на консультацию. Приставила к ним Лелло, как самого здравомыслящего, и отчалила восвояси. Не сказать, что она была в восторге, им пришлось дважды рассказать ей всю историю. Второй раз попутно отвечая на возникающие с её стороны вопросы. Пока она наконец не вникла в суть дела. Даже если она и была ошарашена и крайне удивлена, не показала виду, за что они ей были безмерно благодарны. Их решение она тоже приняла стойко, хотя и выкатила все ожидающие их последствия, но обещала разобраться и с этим. Дамиано было очень неудобно за то, что из-за него теперь столько хлопот, но Марта заверила его, что нет никаких проблем и что нервничать не из-за чего. Этан весь разговор сидел рядом и обнимал его за плечи. Дамиано чувствовал его тепло и поддержку, и лишь это удержало его от накатывающей истерики. Уходя, она пообещала в ближайшее время отправить им план дальнейших действий, и они ждали его с замиранием сердца. И когда на почту Вик пришло письмо — выдохнули. График был плотным, но коротким. Программа заканчивалась аккурат к тому моменту, как Дамиано станет проблематично скрывать своё положение. Промежутки между концертами были достаточными, чтобы он не перенапрягался и успевал отдыхать, так что Этан, беспокоящийся о его состоянии, даже не стал возмущаться, посчитав это приемлемым. И вот наступил день, когда Дамиано должен был показаться врачу. — Не нужно, всё будет хорошо. Вчера Элеонора сказала, что для ритуала всё готово. Так что она ждёт нас сразу после осмотра. — Этан, я тут подумал, — Дамиано потупил взгляд. — Может, мне не стоит обращаться? Мы не знаем, как это повлияет на ребёнка, да и рожать очевидно удобнее в женском теле. Как ты думаешь? — Я думаю, твои доводы разумны, но… как мы объясним смену вокалиста на вокалистку? Дамиано об этом совсем не подумал. Напрягать Марту снова ему не хотелось, поэтому он не стал настаивать на своём и готовился к возвращению в своё тело. Больше морально, чем физически. Так долго в теле женщины он ещё не находился, и уже успел даже привыкнуть. В приёмной кроме них была ещё одна пара. У девушки уже был приличный живот, и Дамиано прикипел к нему взглядом. У него будет такой же. Его разнесёт, он не будет влезать ни в один концертный костюм, не сможет щеголять голым торсом, ему даже возможно в зеркало на себя будет противно смотреть. А Этану и подавно. Торкио, словно почувствовав его настрой, склонился к его плечу и запечатлел на нём поцелуй. Дами дёрнулся от неожиданности, выплыв из своих размышлений, и рассеянно улыбнулся. — Я люблю тебя, — шепнул ему Этан, и Дамиано даже устыдился своих мыслей. Как он мог подумать об Этане такое? — И я тебя, — шепнул в ответ Дамиано и подцепил кончик его носа своим. Парочку, что сидела в приёмной вместе с ними, пригласили в кабинет, и волнение возросло. Они следующие. — Почему так долго? — нетерпеливо спросил Дамиано, спустя всего лишь пять минут. Этан обнял его за плечи и чмокнул в висок. — Дами, успокойся, пожалуйста. Это всего лишь консультация. Тебя осмотрят и сделают узи, ничего страшного. Я буду рядом, тебе не о чем переживать. — Тебе легко говорить, не в тебе скоро вырастет целый ребёнок. Не тебя разнесет до размеров планеты, не ты будешь страдать токсикозом и болями в пояснице. — Эй, тише, тише, — Этан накрыл ладонью его щёку. Дамиано только тогда осознал, что сорвался. Он чувствовал как жжет глаза, но старался не заплакать, чтобы не заставлять Этана переживать ещё больше. — Когда мы выйдем, ты хорошенько проревешься, хорошо? Тебе это вижу нужно. Дамиано кивнул и шмыгнул носом. Дверь кабинета открылась, и счастливые и довольные будущие родители вышли в приёмную, на ходу благодаря доктора и пожимая ему руку. Когда назвали его имя, Дамиано даже не сразу понял, что обращаются к нему. Марте и здесь пришлось всё взять в свои руки и придумать ему временные имя и фамилию. — Идём? — сжав ладонь Дамиано в своей, тихо спросил Этан, и, получив согласный кивок, поднялся с диванчика. — Добрый день, синьора Донá, — поздоровался с ним улыбчивый мужчина средних лет. — Я доктор Треви и я буду проводить ваш осмотр. Пожалуйста, устраиваетесь удобнее и начнём. Пока Дамиано укладывался на кушетку, доктор отошёл к своему столу и взял планшет с анкетой, которую Дамиано заполнял на стойке регистрации. Изучив её, мужчина посмотрел на испуганно округлившего глаза Дами и ободряюще улыбнулся. — Итак, приступим. Как и говорил Этан ничего страшного не произошло. После узи доктор разрешил задать ему все интересующие их вопросы. Получив ответы на самые беспокоящие его, Дамиано немного успокоился и из кабинета вышел вполне себе довольный. Прореветься ему больше не хотелось. Его беременность, как и ожидалось, подтвердилась. Плод развивался согласно сроку, а именно семи неделям. Доктор посоветовал есть больше полезной пищи, избегать стрессов и перенапряжения. Выписал кучу витаминов, которые Этан купил ему в тот же день, а затем Лелло отвёз их в Колли к сёстрам Этана, где их уже ждали Вик и Томас. Ритуал было решено проводить во дворе. К их приходу уже всё было готово, и Дамиано оставалось лишь выпить приготовленную Лукрецией настойку. Та была такой противной на вкус, что Дамиано чуть не стошнило, но он, как положено, выпил всё до дна. Кроме них на полянке за домом не было больше никого, остальная часть группы и Лео томились ожиданием внутри. Этан строго на строго запретил даже подглядывать, чтобы сберечь их и так пошатнувшуюся после всего произошедшего психику. По его словам, всё могло пойти по абсолютно неожиданному сценарию, и будет лучше, если они избегут лишнего внимания. Им пришлось согласиться. — Вик, не мельтеши, — окликнул её Лео, когда она в сотый раз пронеслась мимо него из одного конца комнаты в другой. Пространство не позволяло ей взять большой размах, и она металась словно хомячок в клетке. Наконец плюхнулась в кресло и, уперевшись локтями в колени, подперла голову ладонями. — Я волнуюсь, а вдруг что-то пойдёт не так, и у нас больше не будет вокалиста? — Ерунды не говори! Всё будет нормально. Вдруг где-то в прихожей в замке зашебуршал ключ. Все трое напряжено замерли. Вскоре в проходе гостиной появился высокий седовласый мужчина. Вик сразу же узнала в нём отца Этана, ведь он и сёстры были похожи на него. За ним был кто-то ещё. Отступив в сторону, мужчина явил их взорам добродушного вида женщину, которая улыбнулась им всем, входя в комнату. — Здравствуйте, дети, — синьора Торкио больше всего походила на колдунью, но Виктория припоминала, что Этан говорил, что в их семействе лишь она одна не обладает ведьменскими способностями. — Кандидо, что ты замер, как вкопанный. Иди скорее, пока они не натворили дел! — она буквально вытолкала его во двор и плотно закрыла двери. — Ну, давайте знакомиться. Мама Этана и близняшек оказалась добрейшей и очень мудрой женщиной. Как оказалось, Элеонора в тайне от всех позвонила отцу и попросила его приехать, ведь дело серьезное, и без его помощи не обойтись. О самой ситуации она не обмолвилась, и синьора Торкио каким-то оставшимся загадкой способом так разговорила троих друзей, что те выложили ей все как на духу. — Значит, я скоро стану бабушкой, — улыбаясь и доливая Виктории в чашку ещё ароматного травяного чаю, сказала она. — Ой, — Вик округлила глаза, осознав, что сама же ей всё и выболтала. — Всё в порядке, мы бы всё равно узнали. Как бы ни заверяла её синьора Торкио, но когда в гостиную вернулось остальное семейство Торикио и Дамиано в своём прежнем мужском теле, их ждал разбор полетов. Их, конечно же, никто не звал, и до них долетали лишь отголоски ссоры. Вик впервые слышала, как Этан повышает голос, защищая Дамиано. Тот когда вернулся не выглядел шибко бодрым, а разговор истощил его окончательно. Этану пришлось уложить его в своей бывшей спальне. Вернулся он один. К тому моменту синьор Торкио уже остыл, преимущественно благодаря его жене, которая сумела уговорить его не рубить сгоряча. — Эмма, — обратился он к Этану, и тот заметно вздрогнул, услышав своё прежнее имя. — Папа, — коротко отозвался Этан. Синьор Торкио тяжко вздохнул. Он всё ещё не мог смириться, что вместо ещё одной дочери у него сын. Он не оставлял попыток воззвать к ней. — Ну и заварили вы кашу, — покачал он головой, усмехаясь. — Слышала, жена, дети нас внуком одарить решили! — Слышала, слышала! Ну хоть кто-то! — она выразительно глянула на обеих близняшек, а те сделали вид, что не заметили и намёка не поняли. — Девочки, пойдёмте в кухню, скоро пора будет ужинать. Виктория и близняшки послушно отправились за ней, а оставшиеся в комнате синьор Торкио, Этан, Томас и Лео неловко молчали, избегая смотреть друг на друга. — Идите, курите, — махнул рукой мужчина. — Вижу же, что хотите! 
Все трое поспешили ретироваться, ведь покурить и правда хотелось. — Да, не так я себе представлял этот момент, — выдохнув дым после первой затяжки, сказал Этан. Лео усмехнулся. — Скажи спасибо, что сюда синьора Роза не заявилась, ой что бы тут тогда было. — Но сказать ей придётся. — Ага, — Лео кивнул. — И лучше сделать это как можно раньше, иначе она разозлится, что узнала позже всех. — Дамиано нужно отойти после ритуала. Он потратил много сил. А потом ещё это… — Этан мотнул головой себе за спину, намекая на недавнюю ссору. — Что там хоть было? — поинтересовался Томас. — Да что, что, отчитал нас за необдуманность, за глупость и безрассудство. — И ты, конечно, взял всю вину на себя, — предположил Тони. — А что мне оставалось делать? Дамиано сегодня и так натерпелся. — Ты молодец. Из тебя выйдет хороший отец, Этан, — Лео ободряюще сжал его плечо и улыбнулся. Этан не был в этом уверен, но он должен им быть. От него зависят две жизни, он в ответе за них. И он сделает всё, чтобы они ни в чём не нуждались. Потому что любит. Обоих. Ужин прошёл мирно и закончился довольно поздно. За разговорами они даже не заметили, как пролетело время. Дамиано сидел весь пунцовый, смущаясь того обилия внимания, которое ему было оказано. Синьора Торкио всё подкладывала ему в тарелку, напоминая, что теперь он питается за двоих. Этан постоянно спрашивал, как он себя чувствует, не холодно ли ему, не жарко ли, ведь ужин было решено проводить тоже во дворе. Близняшки расспрашивали его об ощущениях во время и после ритуала. И когда они наконец добрались до кровати, Дамиано буквально свалился лицом вниз и блаженно замычал. Этан усмехнулся и присел рядом. — Дами, нужно раздеться, — он провёл ладонью по его спине, и Дамиано чуть не заурчал. Перевернувшись на спину, он раскинулся в позе звезды. — Делай со мной, что хочешь. Усмехнувшись, Этан стал раздевать вокалиста. — Этан, — позвал его Дами, когда он добрался до пояса джинсов. — Мм? — А ты кого хочешь? Мальчика или девочку? Этан вдруг резко замер, осознав, что во всей этой суматохе даже не думал об этом. Дамиано приподнялся на локтях и взглянул на Этана недоуменно. — Этан? — Я не думал об этом. Наверное… девочку. Или мальчика. Это же не так важно, главное, чтобы он был здоровым и похож на тебя. — А… — Дамиано открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул, не придумав, что именно. Он плюхнулся обратно на спину, а Этан возобновил процесс его раздевания.

***

— Твоя мама не цербер, Дами, сказать ей придётся в любом случае, тянуть дальше нельзя, — сидя под дверью ванной, по другую сторону которой так же, привалившись спиной к деревянному полотну, на полу сидел Дамиано, Этан уже битый час пытался убедить его поехать к синьоре Розе и рассказать о его беременности. — Ты её не знаешь! Она убьет нас обоих… троих, — отозвался вокалист. — Ну уж прям и убьет! — в то, что мама Дамиано применит физическую силу хоть к кому-то из них, Этан очень сильно сомневался. Синьора Роза хоть и была строгой, но не до такой степени. — Дами, не глупи, поедем, — взмолился Торкио. Он уже почти сдался, ведь выманить его не получилось даже обещанием по возвращении приготовить его любимую пасту, и поэтому не был готов, что дверь откроется, и он ввалится внутрь прямо к ногам вокалиста. — Я ни скажу ни слова, будешь сам ей всё объяснять! — выдвинул свои условия Дамиано, видимо, все же смирившись с тем, что им придётся это сделать. Этан, всё ещё лёжа на спине, кивнул. Все что угодно, лишь бы уже скорее с этим закончить. Дамиано очень очевидно нервничал. Вид у него был весьма скорбный. Лицо бледное, глаза широко открыты. Этан даже испугался, что Дами впал в своего рода транс, но когда он заглушил двигатель и повернулся к нему в пол оборота, Дамиано жалостливо уставился на него в ответ. — Amore, не нужно так бояться собственной матери. Тем более там Якопо и синьор Даниэле. И я. — Ладно, давай просто сделаем это. Оказалось нифига не просто. Дамиано оттягивал момент признания как мог. Сначала они поужинали, отведали десерт, ещё немного поболтали, и наконец синьора Роза затронула насущный вопрос. — Дамиано, вы вроде как хотели с нами что-то обсудить. — Мы? — удивлённо воскликнул Дамиано, при этом уронив вилку, которой соскребал остатки десерта с тарелки. Этан тяжко вздохнул и покачал головой, но что поделать, он обещал. — Синьора Роза, синьор Даниэле, Якопо, у нас с Дамиано есть новость. Но вам лучше сесть, — нахмурившись, мама Дамиано опасливо опустилась на стул рядом с мужем. — В общем, так получилось, что мы с Дамиано ждём пополнение. Дами так сильно вцепился в сиденье стула, что перестал чувствовать свои собственные пальцы. — Вы усыновили кого-то? — уточнила синьора Роза. — Не совсем так… Точнее, совсем не так. Дамиано беременный. 
Женщина как-то странно крякнула. Она непонимающе хлопала глазами. Отец и брат Дамиано молчали, пребывая в таком же шоке, как и его мама. — Я знаю, в это сложно поверить, но вам придётся. — Как… — наконец отмер Якопо. — Как это произошло? — Как это вообще возможно? — присоединился к нему синьор Даниэле. — Дело в том, что я потомственный ведьмак. Точнее, раньше я был ведьмой, но обратился парнем, чтобы быть с Дамиано. И однажды Дамиано захотел попробовать побыть женщиной, и ну… всё как-то случилось, — Этан пожал плечами, будто сказанное им было само собой разумеющееся. — Ну ладно, хватит, это очень плохая шутка, мальчики, — синьора Роза поднялась, намереваясь начать убирать со стола. — Но это не шутка, синьора Роза. Мы были у доктора, и он все подтвердил. Срок семь недель, точнее, уже восемь. Женщина села обратно на стул. — То есть, вы занимались сексом, когда Дамиано был женщиной, и не предохранялись? — вклинился в беседу Якопо. — Мы не думали, что это произойдёт. Потому что это всего лишь заклинание. — А убрать его заклинанием можно? — Нет, мы зачали его естественным путём, а заклинание работает только на магическом происхождении плода, — повторил Этан некогда сказанные ему же слова Элеоноры. — Я правильно понимаю, парень моего сына раньше был девушкой, но, обладая некими магическими способностями, обратился парнем, а потом обратил в девушку моего сына, и теперь он ждёт ребёнка? — Всё верно, — подтвердил Этан. — Я думаю, вам пора, — синьора Роза снова встала. Дамиано вскинул на неё взгляд. Его глаза влажно блестели. Он бы смог принять её крики, даже понял бы, если бы она ударила его, но вот так… — Мама… — дрожащим голосом позвал он. — Знаешь, Дамиано, мы приняли твоё увлечение, мы приняли твой новый стиль, мы даже приняли твою ориентацию. Но ЭТО уже слишком. Пока вы не избавитесь от этой проблемы, я не желаю вас видеть, — строго произнесла она. Этан резко поднялся и загородил собой Дамиано. — Но мы не хотим избавляться от ребёнка, — заявил он, слыша за своей спиной первый всхлип. — Что ж, мне жаль, — она была непреклонна. Сказав это, женщина вышла из комнаты, оставив всех в растерянном состоянии. Дамиано в отчаянии посмотрел на отца, но тот, разочарованно покачав головой, отправился вслед за ней. — Не переживай, Дами, она отойдет, — Якопо пересел ближе к брату и, ободряюще улыбнувшись, потрепал его по руке. Дамиано в этом очень сильно сомневался. Обратно ехали в тишине. Этан чувствовал себя виноватым, ведь это он уговорил Дами поехать к его родителям и всё рассказать. Но ведь и сам Давид понимал, что рано или поздно это сделать придётся, вскоре это стало бы просто невозможно скрывать, и тогда неизвестно, как бы всё обернулось. Хуже, конечно, Этан мало себе представлял. Синьора Роза буквально отреклась от своего сына. Торкио так сильно сжал руль, что побелели костяшки. Он скосил глаза на притихшего на заднем сиденье Дамиано. Тот даже не захотел сидеть с ним рядом, и Этан представлять не хотел, что будет, когда они вернутся домой. Его худшие опасения подтвердились. По приезде Дамиано вылетел из машины и, даже не став его дождаться, направился в дом. Хлопок двери он расслышал даже так, сидя в салоне. Этан прикрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. Есть всего два варианта развития событий. Либо Дамиано устроит ему грандиозный скандал, либо замкнётся в себе и закроется в комнате на несколько дней. И второй вариант Этану нравился намного меньше. Дамиано склонен к депрессивным моментам, а такой случай может вогнать его так глубоко, что неизвестно, что тот решит с собой сделать. Этан готовился к обоим исходам. Выйти из машины пришлось, он не мог сидеть там вечно, но он оттягивал момент встречи с Дами, пусть и понимал, что тому сейчас, хоть он на него и злится, нужна его поддержка. Войдя в дом, он обнаружил Вик и Томаса возле изножия лестницы. Они очевидно решали, кому из них идти следом за Дамиано. Этан специально хлопнул дверью, чтобы привлечь внимание. Оба вздрогнули и замолчали, уставившись на него. — Этан, — начала было Вик, но он, в несколько шагов преодолев разделяющее их расстояние, её перебил. — Потом, — махнул он рукой, и буквально взлетел по ступенькам на второй этаж. Дверь в их комнату была не заперта, и Этан воспринял это как хороший знак, но как только он её открыл, в него сразу же прилетел словесный снаряд. — Я тебе говорил! — не беспокоясь о том, что их могут услышать другие, крикнул Дами. Этан закрыл дверь и прижался к ней спиной, чтобы не дать Давиду сбежать, если он вдруг решит это сделать. — Я знал, что так будет! Доволен? Это ты уговорил меня поехать к ним, и что из этого вышло? Так меня ещё никто не унижал. Ты хоть понимаешь, что произошло? Ты лишил меня семьи! Мои мать и отец теперь не хотят меня знать. И всё это ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — последнее он проорал Этану прямо в лицо, но тот даже не шелохнулся. Лишь прикрыл глаза, в попытке утихомирить приступ боли от слов Дамиано. Он его ненавидит. И поделом. — Ну что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь, Этан! — Дами чувствительно пихнул его в плечо кулаком. — Тебе нельзя нервничать, Дамиано, пожалуйста, успокойся. — Успокоиться? Да к чёрту, я буду нервничать, я имею на это полное право. И может это избавит меня от этого чудовища, которое заделал мне ТЫ! — Давид больно ткнул его в грудь пальцем. — Знаешь что, пошёл ты к чёрту! Я не хочу тебя видеть, уходи! — развернувшись к нему спиной, Дамиано направился к кровати и, забравшись на постель, подлез под покрывало и накрылся им с головой. — Дами… В ответ Дамиано выпростал из-под покрывала руку и показал Этану весьма красноречивый жест. Торкио покачал головой и вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Виктория и Томас ждали его в гостиной, и когда он, мрачный как грозовая туча, появился в проходе, устремили на него взгляды. — Этан, что произошло? — взволнованно спросила басистка. — Они не приняли. И прогнали нас. Прогнали Дамиано. — Ох боже, — Вик стекла с дивана и подошла к нему. Молча обняла, но не получила того же в ответ. — Сходите к нему, меня он видеть не хочет, но ему нужна поддержка. — А ты что будешь делать? — Я? — Этан осмотрел комнату, пытаясь зацепиться взглядом за что-то, чем можно себя занять на время, пока Дамиано не позволит ему вернуться. Если вообще позволит. — Я поеду к сёстрам на время, — наконец сказал он. Ни Вик, ни Томас не стали его отговаривать. Вместе они проводили Этана, а затем поднялись к Дамиано. Они забрались на постель прямо поверх одеяла и облепили вокалиста с обеих сторон. — Отстаньте! — буркнул он из своего кокона. — Ага, размечтался, — Томас обнял их обоих своими длинными руками, и вскоре наружу высунулась лохматая макушка. Это было уже что-то. Вик чмокнула Дами в эту самую макушку и сильнее прижалась к нему. — Глупости, что у тебя нет больше семьи. Мы твоя семья и мы тебя не бросим. Долгое время кулёк хранил молчание, а затем из недр покрывала донеслось глухое: — Спасибо. Вик улыбнулась просмотревшему на неё Томасу и, уложив голову Дамиано на плечо, закрыла глаза. Он не сказал, но и не нужно было. Они и так знают, что он любит их. А они его. Ведь на то они и семья.