Дать шанс злодею.

Звенящая тишина окутывала своими липкими щупальцами все пространство. Тишина, к которой он так стремился наступила, демонический ублюдок не навещал его уже длительное время. Сколько? Этого Шэнь Цинцю не мог сказать точно. Бывший прославленный заклинатель, подвешенный на цепях уже не способен был чувствовать хоть что-то, кроме запаха собственного гниющего тела. Течение времени так же было ему неподвластно, помещение было огорожено от внешнего мира, не позволяя и маленькому лучику света проникнуть в помещение. Из-за чего сложно было понять, когда день заканчивался. "Зверёныш и в самом деле помер? Или же предпочёл оставить меня в одиночестве, наигравшись?" Подобные вопросы часто крутились в голове спокойным течением, не было ни отчаяния, ни грусти, ни злости. Надежда же умерла уже давно. Вместе с Ци-Гэ. После его смерти, всё переменилось. Ранее гордый лорд Цинцзин вырывался, огрызался и поливал словами Бинхэ, словно помоями. Но стоило этому раздражающему человеку умереть, пытаясь спасти его, заклинатель будто бы перестал чувствовать. Он больше не выживал. Не жил. Но существовал. Долгие годы в водной тюрьме без возможности двигаться, но зато с назойливым демоном, приходящий едва ли не каждый день, чтобы испытать на сломанной игрушке новую идею, ну или же вновь похвастаться своими "подвигами". Даже и говорить нет смысла, как же Цинцю было наплевать с высоты колокольной башни. И сейчас, когда повелитель трёх миров исчез, Шэнь мог наконец хоть и ненадолго, но отдохнуть. — БАХ! С характерным звуком стена перед ним рухнула, своим падением поднимая большой слой пыли и грязи, благо кислоту водной тюрьмы она не тронула. Дневной свет проникший в тюрьму, беспощадно слепил единственный глаз, привыкший к бесконечной тьме, заставляя сморгнуть каплю в уголке глаза. Пыль вокруг клубилась, не позволяя без усердия разглядеть вид из дыры. Были слышны звуки падающих маленьких камней, после того как основной шум утих. "Вспомнишь солнце—вот и лучик." Молчаливый пленник без интереса кинул взгляд на силуэт человека в пыльном тумане. Это явно был не Ло Бинхэ. Силуэт был женским. —Шэнь Цинцю!— вперёд вступила одна из жен ублюдка с обнажённым мечом. Хмуро сощурив глаза она пыталась разглядеть бывшего мастера, сквозь пелену. Стоило пыли осесть, она расширила глаза в ужасе. Картина перед ней предстала и в правду омерзительной и поражающей своей жестокостью, не стоило винить бедняжку в том, что она не сдержавшись опустошила желудок в ближайшем углу. Не каждый бы даже остался на месте, не пустившись в бег крича от ужаса, так что подобное уже считалось проявлением большой силы духа. Вытерев рот платком она с усилием заставила себя вновь перевести взгляд на убийцу её брата. Лю Миньянь жаждала мести долгие годы, но такое...было слишком, даже для такого подонка, как Шэнь Цинцю. — я убью тебя.— решительно произнесла жена демона, но увидя, как подвешенный с непониманием взглянул на неё не ожидая такого подарка и открыл рот хрипя что-то нецелесообразно, она всё же пояснила, пытаясь не всматриваться на сгнивший обрубок внутри чужого рта. —Я делаю это не ради тебя. Я делаю это, чтобы Бинхэ успокоился и отпустил свои обиды. Пока ты жив, пока твоё сердце бьётся, он будет сходить с ума от ненависти.— закончив свою речь Миньянь подошла к бывшему лорду, занося меч над головой, готовясь отрубить её. Цинцю прикрыл глаза в душе гордясь, что умрёт не от рук демонического выродка. И даже против его воли. Представляя, как будет бесится демон, Шэнь почувствовал спустя долгое время превосходство. И он был рад ощущать это чувство умирая. Он впервые был рад увидеть разгневанное лицо Ло Бинхэ, когда его голова уже отделилась от тела. Даже умирая, Шэнь Цинцю глумился над ним. Даже когда ци стала растворяться, вместе с сознанием, учитель не подчинился воле ученика. Шэн Цинцю умер. А вместе с ним умерла и Лю Миньянь, которую порубил её собственный муж.

Конец пролога.