"А на войне, как на войне.."

Под январским солнцем шла, одна из многочисленных битв этой войны, Крюксовские пехотинцы плотной цепью двигались в полный рост, держа винтовки перед собой, снабжения не было долгое время, патронов - соответственно редкие выстрелы со стороны имперских окопов, выбивали из цепи редких солдат, когда до окопов осталось не более ста ярдов имперские пулеметы заговорили, множество солдат осталось лежать на грязных и разбитых войной полях. Крюксы ускорились, и через считанные секунды попадали во вражеские окопы, завязался ужасный рукопашный бой солдаты Крюкса действовали яростно, кровь окропила окопы солдаты падали замертво, с разбитыми и кровавыми лицами, среди бойцов империи был Унтер-офицер Генри Велинц, это был его первый рукопашный бой, он отстреливался из пистолета пока в том не закончились патроны. Затем сильнейший удар прилетевший справа сбил его с ног и пронзил всё тело сильнейшей болью, теряя сознание и кровь Генри видел как штурмовики Крюкса разрывают его солдат, один из имперцев упал, штык прошел несколько раз насквозь, ещё одному из солдат голову разможили прикладом. Весь этот пиздец предстал перед офицером после чего он отключился. Тем временем в допросной сидел высокопоставленный генерал, напротив него сидел Штрейлиц, после полутора часов расспросов он понял что имперец не намерен ничего говорить. Фельдмаршал снял белые перчатки после чего достал револьвер с одним патроном, лицо Гельценруфа сменилось, Штрейлиц крутанул барабан после чего приставил его ко лбу не особо разговорчивого генерала, спуск, но мозги имперца не разлетелись по комнате. -Да что вы себе позволяете?! Нагло заорал генерал -То, что вы всегда позволяете себе, по отношению к нашим пленным. Штрейлиц нажал на спуск второй раз, и снова кровавый фейерверк не произошел Гельценруф уже чуть ли не дрожал, заметив это, Крюксовский военачальник убрал револьвер и достал колоду карт. -Генерал, давайте сыграем на вашу жизнь!) -Ещё чего! То есть если я проиграю, то меня ждет смерть, так ведь? Но если я выиграю, что тогда? По лицу Штрейлица расползлась кривая фальшивая улыбка -Если вы выиграете меня.. То вам сохранят жизнь.. -Я, Г-готов. Выдавил генерал Фельдмаршал перетасовывал старую колоду. Это была одна из его любимых уловок, колода была крапленая но за неимением лучшего, все пленники соглашались играть. Шесть карт улетели к Гельценруфу, Штрейлиц зарание знал что выдал себе козырного туза и даму, у Гельценруфа же не было козырей вовсе. -Я хожу? Из уст фельдмаршала это было утверждение замаскированное под вопрос. Гельценруф тяжело вздохнул, понимая что его ждет. Спустя полчаса напряженной игры. Имперец ожидаемо - проиграл. -Ты подтасовал карты, шулер! Злостно вскрикнул генерал Штрейлиц покривил лицо, от наигранной улыбки не осталось и следа. Вы проиграли генерал. Грубо отрезал он Теперь же на лице имперца читалась не ненависть, не предвзятость, страх, страх завладел его лицом. -В-вы не можете решить судьбу человека по его игральным навыкам! Возмущенно выдал Гельценруф -Но вы сами согласились.. Надменно прошипел Штрейлиц Солдаты вбежали в допросную и утащили генерала на плаху, его судьба была предрешена ещё до согласия играть в карты. Фельдмаршал присел обратно в кресло и отпил немного чая, после чего провалился в сон. В это время Велинц проснулся в том же окопе где и потерял сознание, острая боль в районе рёбер быстро привела его в чувства, шёл дождь, повсюду было были лужи и сырость, забежав в штабной блиндаж, Генри обнаружил там лишь перевернутый стол и убитого связиста, его забили прикладами и закололи штыками. Бедный парень, ему не было и 19. Подумал Велинц. Ели встав на ноги и расстегнув китель, Унтер-офицер увидел лишь полностью заляпанную кровью гимнастерку, сняв и её он ужаснулся на правой части торса виднелась огромная рубленая рана. Саперная лопата.. Тут же пронеслось в голове у имперца, аккуратно сняв гимнастерку и протерев ей же чуть застывшую кровь, офицер снял с ремня флягу и облив её содержимым рану чуть было не заорал во всё горло. Найдя в вещь мешке бинт и перемотав им себя, Велинц одел китель и озираясь побрел из блиндажа. За окопами его отделения слышались раскаты боя. Надо найти своих - твердо решил имперский офицер, идя по окопам он всё больше ужасался зверствам Крюксов, однако сразу же поймал себя на мысли о том что имперцы творят такие же зверства. В глубине окопа лежал старый прапор, подбежав к нему Велинц буквально замер от ужаса, прапор лежал в грязи и крови.. Из его глаз торчали винтовочные гильзы, лицо разбито одна из рук перебита в районе логтя, самое ужасное было то что когда офицер в ужасе уставился на эту картину, прапор прохрипел: Кхх-хх Гхе-нхрии, п-пом помогхии. Изо рта прапора текла кровь, имперца словно током ударило, он чуть было не упал на задницу от этого зрелища, однако смог устоять и бросился бежать.. Внимание Генри привлекла уничтоженная противотанковая пушка, её расчет находился рядом тела были искромсаны штыками и прикладами, у трех бойцов ранения от ручной гранаты, опаленные раны с ярко выраженными осколочными ранениями, зрелище от которого офицеру сделалось настолько дурно, что он было не потерял сознание во второй раз. Бредущий по пустоши к раскатам боя, офицер думал: Не дойду, вот она моя смерть, хотя судьба сжалилась надо мной, и Крюкс который огрел меня лопаткой не стал проверять жив ли. В это время Отто Штинер, обескураженный действием ракет “Тайпан” Ехал на новое место работы, в лагерь военнопленных под “Зеркесом” По прибытию он застал лишь повешенных на главных воротах лагеря троих заключенных, на табличках что виселя на шеях было написано: “Вот к чему приводит вера в императора и неподчинение приказам!” Зайдя в здание администрации Унтершарфюрер поприветствовал находящихся на посту солдат: -Heil Kranz! Солдаты ответили тем же. Зайдя в свой новый кабинет Штинер разложил все вещи по полкам и уселся за стол, его работа заключалась в ведении списков заключенных, кто где работал, кто чем закончил, ему был выделен целый архив с сотнями документаций, лишь к вечеру следующего дня Штинер закончил знакомится с лагерем и его персоналом. Там же он познакомился с милой девушкой Мари Вальтер, Штинер пригласил её на свидание за чашечкой кофе. Генерала Штрейлица мучала бессоница, всякий раз когда ему удавалось заснуть, но будили без веской на то причины он проклинал всё и вся. На этот раз бессонница с играет ему на руку… К форту медленно плыл цеппелин….