Аромат цикория

Айбуко знала кого принесло к ней в час настолько поздний, что даже слово "неприлично" не подойдёт. - Ты сколько времени знаешь? - сердито спросила девушка, с силой распахнув дверь в надежде, что заденет визитера. - Около трёх, - оскалился в своей привычной манере Вакаса - у тебя сломались часы? - Голова у тебя сломалась, - огрызнулась Умэ, сверля парня недовольными тëмно-карими глазами. - У меня - нет, - уверенно заявил Имауши - а вот у парочки ребят сегодня точно. В словах Вакасы Айбуко не сомневалась: парень с ног до головы был забрызган кровью, слишком очевидно выделявшейся на светлой одежде. - Для белого леопарда ты слишком часто покрыт красным, - поморщилась девушка, пытаясь понять, как только подростка менты не тормознули пока он по улице шëл в таком виде - дам тебе другую куртку и вали к себе домой. - Не, - покачал головой Имауши и, склонившись, поцеловал Умэ в родинку около левого глаза - останусь у тебя. С этими словами Вакаса собирался пройти внутрь квартиры, но Айбуко раскинула руки в стороны, преграждая путь. - Я готовлюсь к экзамену. Не видишь что ли? - девушка указала рукой на мягкий тканевый ободок красного цвета на голове. Когда Умэ его надевала, это означало, что она всерьëз занята учëбой. Хотя, по мнению парня, для своих семнадцати Айбуко слишком ответственно относиться к школе. Иногда он даже украдкой проверял, не появилось ли на затылке девушки проплешина от зубрëжки. Пока нет. Длинные густые волосы цвета песочного теста, забранные обычно в неопрятный хвост были на месте. - Где? - сыграл в дурочка Имауши и, протянув руку, бесцеремонно стянул ободок. Умэ возмущëнно открыла рот, откидывая с лица освободившуюся чëлку. - Отдай! Она встала на носочки, но подросток был выше на полголовы и прекрасно понимал, что её старания тщетны. Поэтому Вакаса просто разглядывал хмурое лицо Айбуко с десятком почти незаметных, если не приглядываться, родинок. Пальцы вытянувшейся во весь рост девушки сжимали его плечо, а горячее дыхание щекотало шею. Ощущая изгибы её тела сквозь лëгкую домашнюю футболку парень уже подумывал захлопнуть за собой дверь и взять Умэ прямо в коридоре, натянув ей ободок на глаза, однако та крайне не вовремя решила сдаться и отступила. - Я подсыплю тебе в чай барбитуратов и превращу кухню в анатомический театр, - со всей серьёзностью заявила Айбуко, складывая руки на груди. - Иначе говоря, - Имауши лукаво взглянул на девушку сверху вниз - ты разденешь меня и будешь любоваться моим телом. - Ну ты и переврал, - с некоторым восхищением заметила Умэ, позволив наконец себе небрежную усмешку - ладно, проходи. Зато время пока парень скидывал испачканные грязью и кровью кеды, Айбуко исчезла из коридора. Судя по звукам доносившимся с кухни, она искала лёд. Отец девушки бывал дома чуть чаще, чем никогда, поэтому Вакаса, не имеющий совести от словосочетания "вообще нихуя", торчал у неё непозволительно часто. Всяко лучше, чем приглашать помешанную на чистоте Умэ с её интеллигентскими замашками к себе. Имауши достаточно знал Айбуко, чтобы с уверенностью сказать, что обшарпанная однокомнатная квартира с заблëванной матерью алкоголичкой вряд ли приведет её в восторг. Парень прошëл в гостиную. По дивану и на низком столике были разложены тетрадки, учебники, какие-то листочки-шпаргалки для запоминания. Подросток усмехнулся. Он знал, что девушке не нравиться быть одной, поэтому она чаще учиться в зале, где стоит огромный террариум с тремя черепашками. Умэ как-то раз давала Вакасе их подержать, но они его покусали и на этом взаимодействие парня с пресмыкающимися закончилось. Присев на диван, Имауши принялся считать пустые кружки с отчëтливым запахом цикория. Две на столике, одна под и ещё две на полу у дивана. - Не могу найти второй мешочек для льда. Голос у Айбуко с особенной интонацией. Она как будто им хмурится. Вечно серьëзная. То ли тревожная, то ли напряжëнная. Вакаса не был уверен, что девушка знает сама. Умэ садиться рядом и берёт в ладонь руку парня с разбитыми в мясо костяшками. - Пипец от тебя кровью пасёт. Айбуко морщит нос, прикладывая завёрнутый в полотенце мешочек со льдом к ноющим костяшкам подростка. - Она не моя, - легкомысленно пожал плечами Имауши - ты же знаешь, что я охрененно сильный белый леопард. - Не знаю насчёт силы, - фыркнула девушка - но лыбишься ты как животное. Улыбочка у Вакасы действительно была лютая. Однако парень прекрасно знал, что Умэ от неё в восторге. Он уже хотел поддеть её, как вдруг Айбуко отняла ненадолго мешочек и изумлённо приподняла брови. - Это что, кусочек зуба? - девушка вытащила из раздолбанных костяшек подростка белый осколочек. - Упс, - не очень правдоподобно изобразил раскаяние Имауши. Умэ поражëнно уставилась на Вакасу, держа в пальцах кусочек зуба. - Ты на нары хочешь отъехать? - со всей серьëзностью спросила Айбуко. - Да брось, - пожал плечами парень - это просто драка. Девушка смерила подростка долгим, осуждающим взглядом и отвернулась. - Иди прими душ. Не хочу, чтоб ты диван запачкал. Имауши ничего не оставалось, кроме как послушаться. Он знал, что Умэ не любит насилие. Относится к нему с отвращением. Тем не менее самого Вакасу Айбуко любит. Однако принять ту его часть, что скалит зубы и хохочет, разбивая лица об асфальт, девушка не хочет. И всë же она не пыталась исправить подростка. Парня это не удивляло, скорее озадачивало. У Умэ твëрдый, непреклонный характер и привычка решать проблемы весьма радикально. Тем страннее было её бездействие. Она идёт на компромисс или просто закрывает глаза на проблему, оказавшуюся ей не по зубам? Имауши задаёт себе слишком много вопросов, бездумно глядя на белую плитку, покрытую каплями воды. Видимо, надеется, что на ней появятся ответы. Забивать голову заморочками других людей не в характере Вакасы. Однако Айбуко, при всей публичной общительности, закрыта. Причем это не тип закрытости, как, условно, сейф с дверью из сверхпрочного сплава в три метра толщиной, в который никак не попадëшь. Будешь биться - не пробъëшься, разгадаешь пароль - не хватит сил открыть дверь. Нет, замкнутость девушки иная. Мысли Умэ спрятаны за обычной дверью, но Имауши так и не удалось открыть её. Там нет замка, но ручка не поворачивалась, словно кто-то держал её с другой стороны. Тëплая вода стекала по обесцвеченным волосам парня, смывая тяжëлые раздумья. В конце концов, они ещё так молоды и познакомились недавно. Проходят годы, прежде чем люди начинают понимать друг друга. Подросток знал это, но иногда не мог заглушить тревожную мысль, свернувшуюся маленькой змейкой в ухе - почему Айбуко не пытается узнать его? Это рациональное решение держать благоразумную дистанцию в начале отношений или бессознательная попытка избежать привязанности? Если последнее, то это значит, что она в нëм не уверена? Вопросы кружили по ванной паром, конденсатом опускались на кафель. Поиски истины пришлось отложить, когда Вакасу уже добесили щиплющие костяшки. Парень выключил воду и вылез из душа. Сменной одежды с собой у него, разумеется, не было. Пришлось обмотаться полотенцем вокруг пояса и войти в гостиную, оставляя за собой мокрые следы. - Ты не умеешь голову вытирать? - вздохнула Умэ, устало взглянувшая на него с дивана. С волос подростка, внимательно рассматривающего Айбуко, капала вода. Имауши это не беспокоило. Не так сильно, как измученный вид девушки и новая кружка цикория. Уже поздно, а она всë учится. Тусклые от усталости глаза Умэ пробудили в Вакасе желание развеселить её. Если понадобится, Белый леопард "Сверкающего союза" напялит клоунский нос и станцует джигу-дрыгу. Это пугало парня, но не больше, чем видеть Айбуко в таком состоянии. - Мне бы одежду какую-нибудь, - улыбается подросток, зная что язвительность девушки не позволит ей ответить нормально. - Можешь надеть мои шортики, - ехидно отвечает Умэ. - Ууу, переодевания, - довольно протянул Имауши - сексуально. - Умерь своё либидо, - фыркнула школьница, морщась от головной боли. Неожиданно Айбуко замечает на боку Вакасы тонкий длинный порез. - Какого чëрта? - вскочила девушка, не сводя взгляд с раны - Ты же говорил, что кровь не твоя! - Ну, почти вся, - отвёл глаза подросток. - Господи. Умэ прикрыла глаза рукой, сжимая виски и тяжело выдыхая. Спустя секунду на парня смотрели её собранные глаза с покрасневшими белками. - У меня в шкафу на второй полке слева, под кофтой есть спортивки, серые. Я покупала их отцу, но слегка промахнулась с длиной. Но ты возьми, пока пойдёт. Дав указания, школьница исчезла в коридоре, даже не став слушать Имауши. Впрочем, сказать ему было нечего. Когда Вакаса вернулся в гостиную, Айбуко уже развернула на диване маленькую операционную. Парень без особого энтузиазма посмотрел на загнутую иглу, нити, клеëнку и прочий медицинский инвентарь. Девушка нетерпеливо взглянула на застывшего подростка сквозь стекла старушечьих очков чëрной оправе. У Умэ небольшая дальнозоркость и заштопать Имауши без очков она не смогла бы. - Будешь стоять там пока само не заживёт? - спросила школьница, надевая перчатки. - Было бы неплохо, - пробормотал Вакаса. Сев на диван, парень ощутил, как неприятно прилипла к спине клеëнка. Подросток взглянул на Айбуко снизу вверх. Та хмуро разглядывала рану, держа руки согнутыми в локте. Наконец, девушка ногой раздвинула колени парня и опустилась на пол между ними. Порез, примерно восемь сантиметров в длину, полз от бока на живот параллельно тазу. Умэ еле слышно выдохнула, когда определила, что он не очень глубокий. Имауши только слегка чиркнуло. - Тебя зашивали когда-нибудь? - сухо спросила школьница, обрабатывая рану раствором с резким запахом. - Нет, - отозвался Вакаса, рассматривая непозволительно спокойную Айбуко. Самая стереотипная дочь хирурга. Подросток знал, что девушка ещё в детстве наловчилась зашивать свои игрушки всевозможными видами медицинских швов. Причём просто для общего развития. В медицину Умэ идти не собиралась, но ещё с ранних лет привыкла выжимать знания и навыки вообще из всего, что её окружало. Отец не стал исключением и школьница могла часами устраивать ему допросы обо всём, что имело хоть малейшую связь с медициной. А что? Зато теперь она знает, как остановить кровотечение, наложить шину на всё, что только можно сломать, как промывать желудок если тот не внушающий доверия йогурт всë же оказался просроченным и тому подобное. Однако одно дело теория, другое - практика. Имауши знает, что Айбуко не любит кровь, что протыкать кривой иглой кожу ей будет, по меньшей мере, неприятно. Но ещё девушка считает неприемлемым даже саму мысль о том, чтобы оставить человека, который нуждается в помощи на произвол судьбы. Вакасе не больно. Противно немного. Однако это можно и перетерпеть ради аккуратных прикосновений напряжëнных пальцев. Умэ не тактильный человек. Её объятия - это что-то дежурное. Заученный материал из фильмов и чужих рассказов. Айбуко почти ко всему в их отношениях относится, как к школьной программе. Подросток не понимает этого. Он целуется с девушкой, пока у той не подгибаются колени. Отстраняясь, парень видит фейерверки в её глазах. Но сама Умэ никогда его так не поцелует. В щеку, в губы - пожалуйста, поставьте галочку, выполнено. Школьница любит его без любви, без страсти. Прошлым девушкам Имауши сносило голову от влюблëнности, но Айбуко, понимаете ли, не такая. Держится за свою черешню так, словно если та съедет хоть немного, то настанет конец света. - Если воспалится, - закончив с последним швом, сказала девушка, критически оглядывая проделанную работу - дуй в больницу. Не хочу сесть, если ты скопытишься из-за сепсиса. - Если так волнуешься обо мне, - нахально усмехнулся Вакаса - может, позаботишься ещё кое о чëм. Умэ без особого интереса глянула на стояк парня и спокойно ответила: - Я сейчас твой хуй к штанам пришью. Почему-то Имауши был уверен, что школьница не брешет.