Полночь на берегу

До решающей битвы с Вальхаллой оставались считанные дни, Майки никак не мог связаться с Натсуми, чтобы увидеться. Рюгуджи говорил ему не переживать, списывая странное поведение на то, что это же девушки, их не понять. Манджиро даже ходил к ней в школу снова, но одноклассники сказали, что её нет уже пару дней на занятиях. Сано думал о том, что из-за ночной встречи у храма родители посадили Танаку на домашний арест. — Я волнуюсь за неё, что-то случилось, — сказал Майки, когда они с Дракен и Такемичи вышли с кладбища, где был похоронен родной брат Сано. Он хотел Натсуми тоже рассказать об этом, но не смог. — Может она напугалась, когда Ясухиро чуть не ударил её, и больше не хочет иметь с тобой дела? — предположил Кен. — Её не было в школе, Кенчин. Она не из тех, кто испугается таких, как он, сам знаешь. — В любом случае, она объявится. На носу битва с Вальхаллой, нужно сосредоточиться на этом. Когда Танака вернулась домой два дня назад, то снова получила от отца сильный удар в живот, но никто не собирался запирать её дома. На следующий день она всё же пришла на уроки, но не вернулась домой после них. Натсуми гуляла в одиночестве, пока не встретила Кисаки на одной из узких жилых улочек. — Ты ведь девчонка Майки, да? — Тетта поправил очки, — Как хорошо, что ты появилась. — Отвали от меня, — она подняла подбородок, собираясь пройти мимо него. — Я заставлю тебя хотеть умереть, — маниакально засмеялся Кисаки, заметив, как девушка остановилась после этих слов, — а ты даже не сможешь ему ничего сказать, иначе с тобой случится нечто хуже смерти. — Удачи, — коротко ответила Танака и пошла дальше к своему дому. Девушка испытывала отвращение к этому парню ещё с первой встречи, но его слова заставили Натсуми напрячься. Она не знала, что в его голове и что может сделать этот человек. И возле дома её подкараулили двое отморозков, которые зажали ей рот и силой закинули в машину, увозя с собой. Один из них держал, второй связывал, а третий вёл автомобиль. По надписи на их куртках Танака поняла, что это были люди из той самой Вальхаллы, о которой ночью говорил Майки на собрании. Но как они могут быть связаны с Кисаки, который присоединился к Тосве против них? Однако важнее сейчас было то, что Натсуми увозят сейчас в неизвестном направлении, тем более после угроз Тетты. Машина остановилась возле заброшенного здания с игровыми автоматами, куда её и отнесли. Бандит грубо кинул её на холодный бетонный пол. Вокруг тут же зазвучали улюлюканья и посвистывания. Все сразу же посмотрели на неё. Дышать было тяжело из-за количества сигаретного дыма. — Босс, мы здесь, — Казутора радостно заулыбался. — Молодцы, — Ханма подошёл ближе к связанной девушке, которая пыталась вырваться. — У Майки хороший вкус, шлюшка что надо, — он грубо взял её за подбородок и стянул повязку со рта. — Пошёл ты, — Натсуми плюнула ему в лицо, за что получила пощёчину. — Угомонись, своё ты ещё получишь, — лидер Вальхаллы начинал злиться. — Налетайте, парни. Баджи не ожидал такого, но всем своим видом не показывал этого. Он помнит эту девочку с собрания, когда она чуть не нарвалась. «Неужели они хотят таким образом сломить Майки?» — Кейске ещё тогда был уверен, что Манджиро зря при всех так громко заявил о ней, особенно при Кисаки. А он знал, что это дело рук Тетты. На Танаку тут же накинулось несколько парней, один из которых ножом начал срезать школьную форму с девушки. Казутора снимал всё на камеру, облизываясь. «Я уничтожу всё, что тебе дорого, Майки!» Ей развязали руки и ноги, чтобы было удобнее раздеть. Её насильно держали, оставив в одном нижнем белье. — Ублюдки, — только и сказала Натсуми, даже не сопротивляясь, потому что это будет бессмысленно. — А ты горячая, — взвыл какой-то пацан из толпы, оценивая кружевное бельё, — готовилась оприходовать сразу нескольких, да? — Пустим её по кругу? — шептались где-то со стороны. — Погодите, — Ханемия остановил всех, чтобы сделать несколько фотографий, — может наш босс хочет первым опробовать её? — Нет, она полностью ваша, — Ханма выразил своё безразличие и через чёрный ход вышел из здания. Сразу несколько ладоней гладили женское тело, бросаясь грязными словечками. Всем добавлял наслаждения тот факт, что это была девушка их главного врага. Они не стеснялись и лезли под бельё, грубо сминая грудь. Кто-то пальцами залазил в трусы, а кто-то шлёпал по заднице. Баджи наблюдал за этим зверством, мысленно отдавая девушке должное, ни единой слезы, ни единой эмоции на лице. Она достойно держалась, выдерживая все эти издевательства над ней. — Тебе чё, похуй? — спросил один из них, хватая Танаку за волосы и поднимая голову, смотря ей прямо в глаза, которое не выражали ничего. — Пошёл нахуй, — прошипела Натсуми, только сейчас замечая, что губа разбита после удара Ханмы. После этих слов с неё сразу же стянули оставшуюся одежду, оставляя полностью обнажённой. Казутора старался сделать как можно больше различных интересных фотографий с ней. Ситуация близилась к бесповоротному концу, который окончательно должен растоптать всё достоинство девушки. — Угомонитесь, — вдруг вмешался Баджи, отвлекая стервятников от еды. — Если продолжите, то уже точно все сядете на несколько лет за изнасилование несовершеннолетней. Эта сволочь того не стоит, — Кейске нарочно не влезал с кулаками, а пытался другими способами вразумить толпу бандитов. Он знал, что групповое изнасилование Танака не выдержит, никто не выдержит. — М, и правда, — согласился Казутора. Члены Вальхаллы тут же отпустили её, теряя к ней всякий интерес. Хотелось, конечно, продолжения, но уже явно не со школьницей. Бывший член Тосвы подошёл к Натсуми, которая несмотря на ссадины и произошедшее пыталась надеть хотя бы нижнее бельё и туфли, оставшиеся целым. Кейске снял с себя белую куртку с символикой Вальхаллы, отдал ей и встретился с её глазами, полными слёз, которые вот-вот вырвутся наружу. Он помог выйти из здания нетронутой. На улице уже была ночь, фонари в этом заброшенном районе светили слабо. — Спасибо, Баджи, — тихо поблагодарила юношу Танака, догадываясь, что тот ушёл из Токийской свастики по своим личным причинам, в которые не входило предательство. Поняла это по тому, как именно он сообщил об уходе и по тому, что рассказал Майки о нём. — Будешь? — парень достал из кармана штанов пачку сигарет, взял одну себе, а вторую протянул девушке. Натсуми приняла предложение. Они закурили, по кашлю школьницы Кейске понял, что это первая в её жизни сигарета, но предполагал, что после такого явно не последняя. — Кисаки не остановится только на этом, — предупредил Баджи, — лучше расскажи обо всём Майки и Дракену, они смогут защитить тебя. Мы все готовы умереть друг за друга, помни об этом. — Он угрожал мне, что сделает ещё хуже, если расскажу, — девушка положила ладонь на лоб и всхлипнула, до сих пор сдерживая приступ истерики. Она чувствовала себя ужасно грязной и испорченной после такого унижения. Эти несколько минут длились вечность. — Не сможет, если Тосва узнает обо всём, — Кейске докурил и выкинул окурок куда-то в сторону. — Тебя отвезти домой? — Не нужно, — Натсуми отрицательно помахала головой и бросила на землю недокуренную сигарету, выдыхая табачный дым. — В любом случае, будь осторожнее, — сказал напоследок молодой человек и ушёл обратно в здание. Теперь он ещё сильнее ждал заключающей битвы между Вальхаллой и Тосвой, чтобы нанести удар по Кисаки, который грязными методами пытается подкосить Майки с пути благородного бандита. По возвращению домой Танака закрылась в своей комнате и не выходила оттуда несколько дней, пытаясь выплакать все эти ужасные чувства. Её тело будто до сих пор нагло лапали члены Вальхаллы, она до тошноты ненавидела это ощущение, ненавидела, когда кто-то её трогал. «Я заставлю тебя хотеть умереть, » — Тетта нарочно поселил эту мысль в голову девушки. Эти три ужасных дня она терзала себя произошедшим, пока на телефон не пришло новое сообщение. «Твои прелестные фотографии гуляют среди извращенцев и вышедших из тюрьмы насильников. Будь аккуратнее, пока ходишь по улице. Кисаки». Натсуми разозлилась и ударила кулаком по стене, она ненавидела его за то, что он сделал и продолжает делать с ней, как пытается через неё сломить Майки. Даже в полицию Танака не могла обратиться, потому что придётся привлечь родителей к этому всему, а значит пойдут слухи об их семье. Ей скорее скажут, что она сама виновата в случившемся, чем помогут решить это. Девушка не понимала, зачем с ней так поступают, но больше не могла чувствовать себя в безопасности. Неужели это её плата за то, что она встретилась с Манджиро? Уже завтра Вальхалла встретится против Тосвы. Майки написал ей о том, что сегодня вечером собрание возле храма. Через силу она придёт на него, как раз разбитая губа почти зажила. Только придётся незаметно сбежать из дома, ведь родители думают, что их дочь болеет. Танака снова оделась во всё чёрное и накинула плащ Токийской свастики, который ей подарили. Будь, что будет. — Началось собрание перед битвой с Вальхаллой! — громко сообщил Дракен, заставляя всех замолчать. — Тсуи-сан? — Манджиро удивлённо посмотрел за толпу, где шла девушка, — Разойдитесь, — глава попросил народ расступиться перед ней, чтобы она смогла подняться к нему. — Где ты была? — Это неважно, начинай речь, — Танака отмахнулась от вопроса и встала рядом с ним лицом к членам Тосвы. Сано заметил, что в ней что-то поменялось, да и рана на губе была доказательством того, что его догадки верны.