Ты – мой покой.

Утро выдалось ни к черту. Всю ночь опять не удалось уснуть – и мысли, и сны заполнил никто другой, как Агапов. Где-то около пяти часов утра я всё же задремала, но беспощадный звук будильника заставил проснуться. Я быстро умылась, натянула на себя теплые лосины и кофту, и собрала сумку. Вид у меня был не из самых лучших: глаза красные, под ними глубокие синяки, опухшее лицо.. и ещё слишком много недостатков из-за отсутствия нормального режима. — Доброе утро, дядь Миш. — улыбнулась я, заходя на кухню. Там уже сидела причина моей бессонницы, на которую я упрямо не обращала внимания. А он, кажется, не сводил с меня взгляда. Да, не сводил. Думает, откуда ты такое страшное чучело взялось. — Доброе, Ксюшенька. Садись, позавтракаем и Лёшка отвезёт тебя в институт. — кивнул мужчина, бросая взгляд то на меня, то на своего сына. Боится, что убьем друг друга? — Я могу сама добраться. Ездила же как-то эти два года. — пожала плечами я, наливая себе кофе. — Ты же знаешь, как я беспокоюсь, Ксюш. Да и почти всегда тебя подвозил Валера, а сейчас в этом нет необходимости. — неожиданный звон столовых приборов об тарелку заставил меня подпрыгнуть. Русоволосый поднялся на ноги, натягивая на себя пальто. — Я пойду прогрею машину. Поторопитесь, Ксения. — моё имя он прошипел чуть ли не сквозь зубы. — Не переживайте, Алексей, буду через десять минут. — спокойно ответила я, уверенно глядя в карие глаза. Парень первым нарушил зрительный контакт, выходя из дома. — И что это с ним? Как малый ребенок. — хмыкнул мой опекун, качая головой. Мне кусок в горло не лез, поэтому, попрощавшись с дядей Мишей, я надела верхнюю одежду и направилась к машине, в которой меня уже ждали. Вести беседы с Алексеем я не собиралась, почти всю дорогу молилась быстрее доехать. Естественно, всё пошло против меня и мы застряли в пробке. Я успела попереписываться с Лидой, повторить старый материал, но казалось, что машина с места не двигается. Хорошо, что выехали заранее, надеюсь, опоздать мне сегодня не суждено. — Держи, позавтракай нормально. — парень протянул мне пластиковый контейнер, наполненный блинчиками с мёдом. Мои любимые. Неужели помнит? Взял то, что на столе лежало, а она выдумывает. Но взял же. — Спасибо. — я старалась не выдать удивления, мягко улыбнувшись. — Ешь давай, мы тут надолго. — моё удовольствие почти что оборвалось. — Почему ты меня так ненавидишь? — с ходу выпалила я. Он бросил на меня насмешливый, испепеляющий взгляд, от которого всё внутри сьёжилось. — Значит, я тебя ненавижу? — усмехнулся кареглазый. — А как это ещё можно назвать? — нахмурилась я, приступая к блинчикам. Ссоры ссорами, а аппетит рядом с Агаповым у меня всегда был что надо. — Я не пойму, почему мне постоянно толкуют о какой-то ненависти, — брови метнулись вверх, а в глазах застыло задумчивое выражение. — Кто ты, чтобы рассуждать о моих чувствах? — взгляд, который он направил на меня теперь, заставил сердце застыть. Я впервые вижу Агапова таким опечаленным. — Ты прав.. — от нервов начали невольно подрагивать руки. — Я тебе никто. Мы выросли вместе, но я до сих пор не знаю тебя. Все хотели видеть в нас брата и сестру. — я невольно улыбнулась от приятных сердцу воспоминаний. — Тебя мне навязал отец. «Люби её так, как люблю я».. — этот разговор ни к чему толковому не шел, а глядя на разбитого Алексея невольно сжималось сердце. И как раз в эпицентре событий пробки решили понемногу расходиться. — Но он не хотел понять, что я другой. Не могу чувствовать то же самое, что и другие. У меня же слов не осталось, только комок слёз подкатил к горлу, а я его упрямо сдерживала. Не хватает только расплакаться рядом с господином Тираном. Менее чем за три минуты машина остановилась у здания университета. На крыльце меня ждала подруга, но выходить я не спешила. Знала, что ещё не всё сказано. — Поэтому, поймите уже наконец-то, Ксения, — он повернулся ко мне, а я не рисковала отворачиваться, хотя очень хотелось спрятаться от темных пытливых глаз. — Я никогда не был.. и я никогда не буду твоим братом. Эта фраза должна была ударить под дых, но ничего подобного я не почувствовала. Наоборот, открылось второе дыхание. — Надеюсь, больше к подобным разговорам мы возвращаться не будем. — Да.. конечно, да. — прошептала я, нервно выдыхая. — Можешь идти, — я даже не заметила, что двери были заблокированы. — Напиши мне, как освободишься, я заеду. — В этом нет необходимости. Я взрослый человек, могу сама добраться. — Миронова, я ещё жить хочу. Или тебя не устраивает на верхушке ёлки звёздочка и ты хочешь видеть там мою голову, благородно отрубленную отцом за непослушание? — Придурок. — буркнула я, выходя из машины. Холода уже совсем не чувствовалось, в голове мигающей строчкой повторялись недавно услышанные слова. «Я никогда не был.. и я никогда не буду твоим братом.» — Ксюх, привет! — вскрикнула Лида, обнимая меня. — Привет. — обняла ее в ответ я. Свое подавленное состояние даже скрывать не пытаюсь. Только этой человек знает меня от и до, смысла прятаться нет. — Что случилось? Это связано с ним? — чего все так шифруются, когда говорят со мной об Агапове?! — Не понимаю, вы с Валерой сговорились? Агапов на Волан де Морта не похож, его имя называть можно. — не удержалась от колкости я. — Ага, не похож. Он в разы хуже. Что в этот раз причудил? — сгорала от нетерпения брюнетка. Всю пару я разъясняла происходящее между нами. Даже не верится, что случилось всё за один день. — Ксю, да он влюблён в тебя! Точно влюблён! Я тебе ещё раньше это говорила! Я говорила! — довольно захлопала в ладоши подруга. — Эй, да как ты можешь? Ты на чьей стороне? Недавно же была в фан-зоне Валеры! — выгнула бровь я. Кажется, настолько сильно, что она упёрлась в потолок от недовольства. — Я за любовь, дорогая моя. — приторно улыбнулась Лида. Купидон недоделанный. — А ты меня спрашивала, кого я люблю? — Мне и спрашивать не надо. Во-первых, ты любишь меня. — ну куда же без этого. — А потом уже твое сердце принадлежит собаке Агапову. Я только покачала головой в ответ, пытаясь вслушаться в слова преподавателя. — Вот видишь, ты даже не возникаешь! Я точно права, он скоро спалится и вы будете вместе. — Конечно, конечно. — недоверчиво отозвалась я. Должно показаться странным, но подобная перспектива меня даже радовала. Не о том думаешь, Миронова! Валера! Ва-ле-ра и только! Ага, холера. Не нужен он тебе, если рядом будет Лёша, как бы ты не пыталась себя в этом переубедить.