Другая "М"

1. В этом мире Кунсайт уже нашел свою любовь. Её имя, словно в память о Минако, тоже начинается с «М». Мунира. Светлая. И неважно, что они пережили в Серебряном Тысячелетии, что перестрадали, неважно, что на его груди все ещё покоится медальон венерианских королей, а на её пальце сверкает его фамильный перстень с зеленым камнем. Излучающая свет забрала у Минако все то, что держало её в этом мире — надежду. Что когда-нибудь они снова встретятся и будут вместе, что когда-нибудь будут любить друг друга до конца времен. Минако думает об этом, сидя за столиком кафе и наблюдая за Кунсайтом и Мунирой. Ей восемнадцать, гребаные восемнадцать лет. На ней колючая шерстяная юбка, белая сорочка и матросский галстук. Красный бант на голове поднимает её волосы так высоко, что выражение её лица кажется все время удивленным и немного глупым. Мунира не такая. Она изящная и трогательная. У неё большие темные глаза, длинные шелковистые черные волосы. Она одета стильно и утонченно. Она — красотка. А у Минако на губах размазалась помада, на зубах брекеты, подарок от мамы, а руки все в цыпках — проект по биологии не задался. Минако хочется вскочить со своего места, подлететь стрелой к Кунсайту, стереть с его лица пошлую всезнающую ухмылку. Ей хочется закричать на Кунсайта, разбить его губы в кровь, ей хочется, чтобы он увидел, наконец, кто она такая, вспомнил, почему эта пигалица-школьница кричит на него и молотит миниатюрными кулаками в грудь. Но Минако остается сидеть на своем месте, прикрывая перекошенное от злости лицо мангой. Она знает, что ни одно её действие, ни один удар не изменят одну простую вещь — Кунсайт любит Муниру. Он улыбается ей так, как когда-то улыбался Минако — немного покровительственно и нежно, он гладит её тонкую ладонь ласково и легко, он смотрит на неё, словно Мунира — единственная женщина во всем мире, достойна его взгляда. И тогда Минако уходит. Поднимается со своего места, хватает ранец и недочитанную мангу и пулей вылетает из кафе. Она ничего не может сделать в этом мире, только ждать следующего перерождения. Тем вечером Минако сидит на подоконнике и в лучших традициях тупоголовых девиц её возраста курит одну за одной, пьет кофе и скорбно взирает на полутемный двор своего дома. Она живет на девятом этаже, а окно так удобно открывается внутрь квартиры. Стоит ей только захотеть, и она птичкой полетит на улицу, разобьется о каменные плиты парковки. И тогда наступит новая жизнь, ведь она вечная, тогда она сможет добраться до Кунсайта раньше, чем эта или любая другая похотливая сучка. Ведь никто не говорил, что самоубийство забирает у тебя билет в новую жизнь. Минако открывает окно пошире, садится на корточки и смотрит вниз. На её лбу появляется планетарный знак Венеры. Это всего лишь ещё одна битва. И она сможет её выиграть. Всего один шаг отделяет её от Вечности с Кунсайтом. Минако садится на подоконник снова, на этот раз свешивая ноги в окно. Она — прекрасный акробат, хорошо будет вот так прыгнуть в бесконечность, забыть о том самом особенном взгляде Кунсайта, которым он смотрел на другую. Минако закрывает глаза. Считает про себя до десяти. Отпускает руки. Это так просто сделать всего лишь один крохотный шаг. Перед глазами у неё встает тот день в Серебряном Тысячелетии, когда Кунсайт сказал ей: «Я буду любить тебя всегда, слышишь, Венера?». Слезы по щекам разметал ветер, непослушные волосы лезут в глаза. Минако хватается онемевшими пальцами за раму и снова забирается в комнату. Она тяжело дышит. Воины так просто не сдаются, разве она забыла? Кунсайт полюбил в ней воина, беспощадного, смелого, преданного. Он никогда не полюбит в ней плаксивую девчонку, которая даже не может сделать шаг вперед. И Минако улыбается, выбрасывая в окно начатую пачку сигарет. Если надо, она будет бороться за Кунсайта в этом мире. Неважно, кто он и кто она. В ней достаточно силы, чтобы показать ему, что на «М» в его мире может начинаться только одно имя. Минория. 2. Минако устраивается в компанию Кунсайта вечерним секретарем. Мама довольна, наконец-то, дочь образумилась и начала серьезней относиться к своим обязанностям. Мина всегда приходит в офис ровно в четыре часа, сразу же после школы, и садится за компьютер на ресепшн. Она набивает письма и заказывает цветы, бронирует гостиницы и билеты на самолет для своего шефа. Она — сама исполнительность и серьезность. Если бы ей нужно было подготовить план захвата Земли или эвакуации Токио, она бы справилась. Минако никогда не надевает красивые платья, не снимает брекеты и не делает макияж. Кунсайт любил её всегда — даже с опухшими от слез глазами, с синяками по всему лицу и обломанными ногтями. Красная помада от «Шанель» не изменит его мнения. Он не обращает на неё внимания, а она приносит ему самый свежий и лучший кофе. Иногда варит сама, иногда покупает в «Старбакс». Он не удостаивает её работу даже улыбкой, а она всегда пишет ему отчеты на розовой надушенной бумаге. Он порой не помнит даже её имени, а она радостно зовет его «Кунсайто-сама». Минако не в тягость, ей наплевать на то, что он равнодушен к ней, холоден. Она — его половина, то, чего у него пока нет, но что он непременно хочет получить. Только пока не знает об этом. Однажды вечером Минако и Кунсайт остаются в офисе одни. На часах половина девятого. Через полчаса заканчивается рабочий день Мины. Она готовит последний кофе для Кунсайта, черный, два кусочка сахара, она помнит рецепт наизусть, и относит в кабинет босса. Ставит на стол, кладет на блюдце маленькое печенье. Кунсайт никогда их не ест, но Мина все равно кладет. Когда-то давно он любил сладости. Видимо, не в этот раз. - Доброй ночи, Кунсайто-сама, - говорит Минако и, не дождавшись ответа, выходит из комнаты. Она привыкла к его равнодушию. Но это не помеха. Кунсайт никогда не славился добрым нравом. Сейчас все также, за исключением того, что раньше Мина умела менять его настроение. Мина уходит в туалет и красит губы. Умело, розовой помадой. Она стягивает школьную форму и переодевается в короткое платье кричащего апельсинового цвета и кожаную куртку. На ногах она оставляет тяжелые ботинки, в которых ходит в лицей. Сегодня она идет на концерт «Трех Звезд». Надо выглядеть весело и не скучно. Минако выходит из уборной и на ресепшн сталкивается с Кунсайтом. Он окидывает её долгим, изучающим взглядом, но ничего не говорит. Она знает, что хороша, но ей наплевать, ей не нужно, чтобы Кунсайт желал её тело, ей нужно, чтобы он отдал ей свое сердце. - Уже уходите, мисс Айно? - спрашивает он. - Десять минут до конца рабочего дня, Кунсайто-сама, - отвечает Мина, выключая монитор компьютера. - Отлично, есть время ещё напечатать одно письмо для завтрашней конференции, - отвечает Кунсайт и улыбается. Равнодушно, приятно. Но Минако не обманешь. За этой ровной и ничего не выражающей улыбкой она видит оскал зверя. Минако хмыкает. Стоило ей лишь раз напялить что-то откровенней школьной формы, как Кунсайт тут же навострил уши. Она кривится. Он не изменился, все также, как и в Серебряном Тысячелетии — её тело магнит для него. Минако мнется. Если она останется, то пропустит начало концерта, да и одним письмом вечер не закончится, как пить дать. Спасает положение вошедшая в офис Мунира. На ней платье от «Армани», не чета жалкой тряпке Мины из «Юникло». Её блестящие волосы зачесаны в высокую изящную прическу. Волосы Минако потускнели от городской пыли и смога за целый день. Лицо Кунсайта озаряет улыбка. Искренняя, полная любви и обожания. Мина лишь едва слышно фыркает. Она выключает блок питания и аккуратной стопкой складывает бумаги на столе. - Я могу идти, Кунсайто-сама? - спрашивает она снова. Теперь, конечно же, он её отпустит, ведь явилась главная женщина в его жизни. Её имя начинается с буквы «М». Кунсайт не смотрит на Минако. Он обнимает рукой Муниру за талию и что-то вполголоса говорит ей на ухо. Минако ждет. Смотрит в пол, рассматривает облупившийся красный лак на своих ногтях. Надо было ещё вчера вечером сделать маникюр, да времени не было. Алгебра, литература, английский. Куда уж там. - Да, Мина-чан, идите, конечно, - неожиданно произносит Кунсайт. Минако хватает ранец и выходит прочь. И только в лифте до неё доходит, что Кунсайт знает её имя. 3. Минако продолжает приходить в офис ровно в четыре, готовить кофе Кунсайту и складывать бумаги на его столе аккуратной стопкой. Он продолжает не обращать на неё внимания. Мунира занимает все его мысли. Если бы Минако была певицей Венерой, как раньше, она бы посмотрела, кто бы больше заинтересовал Кунсайта. Ну да неважно, сейчас она всего лишь школьница. Пресс-конференция по случаю открытия нового бизнес-центра, строительством которых занимается компания Кунсайта запланирована на раннее утро вторника. Несмотря на то, что Минако должна быть в школе, в восемь утра она уже приносит свежую чашку дымящегося американо Кунсайту. Он настолько занят своими мыслями, что вовсе не придает значения тому, что она делает в такую рань в офисе. Кунсайт благодарит её и отпивает кофе из своей чашки. Бессознательно он тянется к печенью и отправляет его в рот. Минако улыбается краешком губ и занимает своё место на ресепшн. Когда стрелка часов подползает к девяти, Кунсайт выходит из офиса и смотрит на неё. - Есть просьба, мисс Айно, - говорит он. - Да, Кунсайто-сама, - поднимает она глаза от монитора. - Помогите завязать галстук, если умеете, никак не выходит. Мина встает напротив Кунсайта, вдыхает пьянящий запах его одеколона и быстро перевязывает галстук виндзорским узлом, как он когда-то любил. Отступает на шаг, любуется. Кунсайт берет её маленькую ладошку в свою большую руку и пожимает. - Спасибо, - говорит он. Мина хватает бумаги и следует за своим боссом в переговорную. Журналистов много, они, словно акулы, пялятся на Кунсайта и замершую рядом с проектором Мину. Но ей все равно, она привыкла к таким взглядам, когда была певицей Венерой. Пресс-конференция начинается с презентации. Новый бизнес-центр поражает своим масштабом. Минако нажимает на кнопочки пульта, а Кунсайт рассказывает собравшимся о значимости и важности проекта. - Скажите, - спрашивает один из журналистов, - а зачем это здание вообще? Так много бизнес-центров строится, их уже сотни. И ни одного театра или музея. Разве не это сейчас важнее? Камеры щелкают вхолостую замершего Кунсайта. Он будто потерял дар речи. Он так долго готовил этот проект, так дотошно выверял все детали, но ответить ему на каверзный вопрос нечего. Минако чарующе улыбается и, перехватывая инициативу у босса, невозмутимо отвечает: - Мы занимаемся инвестициями и строительством, господа. Если покупатель захочет, он может организовать в бизнес-центре и концертный зал, и даже музей. Все возможности для этого есть. На верхних этажах планировка свободная специально для пожеланий будущих собственников. Кунсайт моргает и смотрит на Минако. Она же смотрит лишь на журналистов, красиво улыбается и позирует перед фотокамерами. Вопрос снялся сам собой, акулам пера интересна теперь только новая хорошенькая секретарша босса, а не скучные вопросы о проекте. Пресс-конференция проходит с блеском. Они пьют шампанское и улыбаются всем направо и налево. Минако поражается тому, как легко можно управлять людьми, если только захотеть. Если бы было желание, она бы свернула Кунсайта в бараний рог ещё в первый день знакомства. Но ей этого не надо, только его любовь до конца времен. Мунира появляется как всегда неожиданно и уводит Кунсайта из-под носа Минако. Мина лишь пожимает плечами. У них ведь любовь, чего уж там. Но когда Кунсайт уходит из банкетного зала, он оборачивается и подмигивает Минако. Она не уверена, что это было. Приглашение, ободрение или просто игра её воображения. Но Мина понимает, что сделала правильно, перетянув внимание журналистов на себя. 4. На Рождество Кунсайт дарит Минако новый телефон. Старый совсем раздолбан, ему часто достается, если Мине приходится сражаться с демонами. Клавиши так стерлись, что Мина набирает смс лишь по памяти. - Там есть мой номер, если что-то понадобится, - говорит Кунсайт обыденно, - по работе, - добавляет он. - Счастливого рождества, мисс Айно. Минако улыбается. Весь день она сама не своя. Ей кажется, или это маленькая победа? Она думает, чтобы такого подарить Кунсайту, когда в офис входит Мунира. На ней шикарная белая норковая шуба в пол, длинные черные волосы рассыпались по меху сказочно красиво. Она обнимает смеющегося Кунсайта, целует его в губы и вручает свой немного ранний подарок — наручные часы из золота с гравировкой. «М+К = навсегда». Минако и злится, и радуется. У неё нет денег, чтобы купить Кунсайту что-то подобное, но ведь «М» может означать все, что угодно. Вечером Минако бродит с подругами по магазинам и роется в горах распродажных вещей. Она находит белый свитер с оленем и надписью «Большой Босс» и ухмыляется. Всего пять долларов, а какой идеальный подарок. Она любовно заворачивает его в яркую рождественскую упаковку и тратит последние деньги, чтобы отправить подарок с курьером Кунсайту в офис. Пусть думает, что прислал кто-то из младшего персонала. Ночью Минако плохо спит. Её так и подмывает написать Кунсайту смс. Но она не знает, стоит ли делать это. Вдруг он с Мунирой? И она разрушит их чарующее Рождество. Ей бы и хотелось, но это как-то глупо и по-детски. Больше всего Минако хочет, чтобы Кунсайт полюбил её сам. Без чертовых воспоминаний о Серебряном Тысячелетии, без очищающей силы Серебряного Кристалла. Ей нужно, чтобы он любил её не за её красивое тело и великолепное прошлое Венеры, не за то, что она умна и сообразительна, хорошо работает, а за то, что она наконец-то появилась в его жизни. И ей не нужна такая пиррова победа — расстроить отношения Муниры и Кунсайта, забрать себе мужчину всей своей жизни силой. Она хочет, чтобы Кунсайт сам понял, что она ему нужна больше всех. И поэтому она не отправляет смс. Она долго-долго смотрит на номер Кунсайта, гипнотизирует его взглядом, но не набирает. Время придет, и она сможет сколь угодно часто трезвонить ему и донимать глупыми сообщениями. Но не сейчас. После праздников Минако узнает, что Кунсайт в больнице. Катался на сноуборде и сломал ногу. Она спешит к нему в палату, не разбирая дороги. Во все времена, когда Кун болел, а это бывало крайне редко, она проводила дни и ночи у его постели. На этот раз у постели Кунсайта сидит Мунира. Минако мнется на пороге, не смея войти. Молчание нарушает Кунсайт, заметивший её. - Входите, мисс Айно, приятно Вас видеть. Удачно зашли, как раз смогу дать Вам указания по поводу нового проекта. - Ну, неужели нельзя решить рабочие вопросы немного позже? - раздраженно встревает Мунира. Её лицо белое, как бумага. Видимо, она сильно беспокоится за своего любимого. - Нет, нельзя, - обрывает её Кунсайт также властно и жестко, как когда-то обрывал и Минако. - Есть вещи, которые не терпят отлагательства, - добавляет он уже мягче. Мунира встает со своего места, проходя мимо, здоровается с Минако и покидает палату. Мина садится на её место, вручает Кунсайту кофе из «Старбакс». - Вот Вы же умудрились, - говорит она ворчливо и тут же осекается. Она ведь другая «М», ей не положено по статусу давать Кунсайту, своему боссу, наставления. - Со всеми бывает, сил не рассчитал, - отмахивается Кунсайт. Минако достает блокнот и готовится записывать за ним рабочие вопросы. Вместо этого Кунсайт спрашивает: - Как прошли праздники, Мина-чан? Минако не ухмыляется, но хочется ужасно. За полгода, что она его знает в этом мире, он впервые поинтересовался её делами. - Нормально, - отвечает она, - готовилась к тесту по английскому, да ещё один раз ходили с подругами на каток. Вы, как вижу, тоже весело провели время! Кунсайт улыбается. Минако вздрагивает. Эта улыбка для неё. И тоже впервые в этом мире. Это так приятно, словно солнечный луч на лице в первый весенний день. - Да, аж искры из глаз летели, - подтверждает Кунсайт. - Я знала, что Вы большой мастер во всем, за что принимаетесь. - говорит Минако сварливо, а Кунсайт только ухмыляется. - Кстати, спасибо за подарок, очень удобный свитер, - замечает он невзначай. - О боже! - хмурится Минако и краснеет. Она так хорошо знает Кунсайта, так долго, и все равно он способен вывести её из равновесия одной дурацкой фразой. - Не смущайтесь так, Мина-чан. Я сделал Вам подарок, а Вы — мне. Мы же коллеги, в конце концов, - говорит Кунсайт обыденно и вдруг снова подмигивает ей. Пунцовый румянец разрастается алым цветком на щеках Минако. Она хватает ранец и пулей вылетает из больничной палаты. Когда она поворачивает за угол, то тут же приваливается к стене, тяжело дыша. Минако пышет злобой. Ну, почему Кунсайт имеет на неё такое действие? Ведь она непобедимый воин Венеры? Ведь она соблазнительница! Стоит ей только захотеть, и он падет к её ногам! Мина достает телефон и набирает Кунсайту смс: «- Тебе бы у Санта-Клауса работать! - Я такой милый? - Ты такой олень...» Смс отправлена, Минако в раздрае. Она бы и плакала от своих противоречивых чувств, да не может. Кунсайт присылает ей в ответ хохочущий смайлик. 5. Когда наступает весна Кунсайт и Минако стабильно раз в день перебрасываются сообщениями. О работе и не совсем о ней. Иногда Кунсайт желает ей в сообщениях спокойной ночи, а она спрашивает у него, какой кофе он желает получить утром. Иногда он даже отвечает, что это капучино. В прошлой жизни он любил капучино в стакане с изображенной на нем Венерой. Порой Мине кажется, что, если бы не разница в возрасте, они даже могли бы стать друзьями. Вместо любовников. Он относится к ней по-доброму и даже как-то трепетно. Мина не знает, что это. Явно не любовь. Если бы это была она, он бы не продолжал роман с Мунирой. Но, как и раньше, он нежен и обходителен со своей любовницей, смотрит на неё обожающим взглядом. Минако уже на пределе. Она не знает, что ей делать и как. Время идет, она сближается с Кунсайтом, но так медленно, так мучительно долго. В Серебряном Тысячелетии они стали близки за считанные дни, в этом мире им и года мало, чтобы начать называть друг друга на «ты». Минако в этом году она заканчивает школу. Ей нужно выбирать университет, куда она будет поступать. А это означает, что она не сможет больше быть вечерним секретарем Кунсайта. У неё будет и без того много забот, чтобы ещё успевать выполнять работу. Но пока осталось время, она хочет провести рядом с Кунсайтом как можно больше дней. Она приходит на работу самой первой и уходит последней, вместе с Кунсайтом. Она выполняет все задания точно в соответствии с требованиями и даже лучше, лишь бы он был доволен ею. Однажды вечером они заканчивают дела особенно поздно. На часах уже половина двенадцатого, мать Минако оборвала все телефоны, призывая дочь скорее отправиться домой. Мина, как и всегда выключает системный блок, монитор компьютера, перекидывает сумку через плечо и заходит попрощаться с Кунсайтом. - Кунсайто-сама, мне пора домой, до завтра, - говорит она и разворачивается, чтобы уйти. - Погоди, Мина-чан, я отвезу тебя, уже слишком поздно, - говорит он и тут же встает со своего места. - Хорошо, - не веря своим ушам, говорит Минако. Она счастлива. Никогда раньше, как бы поздно они не заканчивали работу, Кунсайт не предлагал добросить Минако до дома, а это на другом конце города. Они выходят на улицу и садятся в его машину. Лексус, как и встарь. У Минако есть свой почти такой же, в гараже, на верфи. Достался от демона Кунсайта в наследство. Когда-нибудь, когда она получит права, то будет рассекать на нем и в этом мире тоже. Кунсайт ведет машину мягко и уверенно. Он останавливается в квартале от её дома, глушит мотор, отстегивает ремень безопасности и смотрит на Минако. Пристально, так, что у неё по спине бегут мурашки. Если бы она не знала, что он любит Муниру, то подумала бы, что видит свое отражение в его глазах. - Кунсайто-сама... - начинает она, но не заканчивает. Его губы на её губах, руки под её свитером, а длинные серебристые волосы спутались с золотом её волос. Минако хрипло стонет. Этот поцелуй такой опустошающий, она ждала его целых восемнадцать лет, с первого дня, как открыла глаза в этом мире. И она хотела бы оторваться, разбить Кунсайту губы в кровь, накричать на него, рассказать ему, кто он такой, гребаный эгоист, трахающий другую девку, но она не может. Она тонет в этом поцелуе, в ощущении его тела. Ей неважно в эту минуту, кого он любит, а кого лишь хочет. Её рука в его руке, а его губы на её губах. Пусть так, пусть её первый раз будет на этот раз в его машине. Зато снова с тем мужчиной, которого она любит. Она легко выворачивается из его рук и садится к нему на колени, расстегивает его ширинку и впускает его в свое тело. Это больно, как никогда прежде. Наверное все от того, что он не любит её. Раньше она всегда думала, что любовь делала её иммунной к простым человеческим чувствам. Например, боли от потери девственности. Но это не так. Она останавливается на секунду, чтобы привыкнуть к давно забытым ощущениям. Кунсайт гладит её по щеке, целует в шею. - Как давно я этого желал, - шепчет он. Минако не улыбается. Он всегда желал её, во всех мирах. Но ведь похоть и любовь кое-чем отличаются. Она не произносит ни слова, начинает двигаться медленно и ритмично. Его руки на её груди, сжимают сквозь хлопок форменной сорочки, заставляя Мину исторгнуть из горла полустон- полухрип. Это так хорошо снова быть с ним, и телом, и душой, так надрывно и так правильно. Если бы она могла, она бы продлила это блаженство ещё хотя бы чуть-чуть. Но Кунсайт сжимается в её теле, кончает в неё горячим семенем. Минако вздыхает, прикасается лбом к его лбу и шепчет всего три слова, которые хотела сказать так давно: - Я люблю тебя. После она поправляет форму, берет ранец и, не говоря больше ни слова, уходит прочь. Он не окликает её и не идет за ней. А что бы она хотела? Он получил то, чего так желал. Большего ему и не надо. 6. Минако ходит в офис так, как и обычно. Кунсайт обращается с ней так, словно ничего не произошло. Но кое-что все-таки случилось. Минако хочет и плакать, и смеяться, когда понимает, что с их неожиданного секса в машине прошел почти месяц, а месячные у неё так и не начались. Это так странно знать, что у тебя будет ребенок. За все жизни и перерождения боги не одарили Минако счастьем стать матерью детей Кунсайта. Но не в этот раз. В этот раз Венера решила посмеяться над своей дочерью — не позволила ей стать любимой, но даровала плод любви. Минако не знает, как сказать матери о своем положении, но ей и наплевать, по большому счету. Так уж случилось, что этот ребенок - единственное, что у неё есть от Кунсайта в этом мире. Ну так что ж? Она выносит его, родит, воспитает. Может, в этом мире весь смысл и состоял в том, чтобы родить от него сына? Мина знает, что должна рассказать Кунсайту. Не потому, конечно, что он захочет этого ребенка. Нет, потому что так честнее. Когда она была певицей Венерой, он так мечтал, чтобы она подарила ему ребенка, но судьба распорядилась по-другому. Сейчас же, пусть он и не помнит о своих прошлых желаниях, он должен знать, что его Мина скоро станет матерью его сына. Минако входит в кабинет Кунсайта, но он занят разговором с Мунирой. По его лицу трудно что-либо определить, но Мина знает, что он недоволен. Она вообще слишком хорошо его знает. - Мисс Айно, закройте дверь с той стороны, - говорит он жестко, а Минако вздыхает и подчиняется. В конце концов, кто она такая, чтобы портить его отношения с Мунирой. Минако сидит за своим столом и бездумно рассматривает скопившуюся гору писем. Не успела разобрать, занятая своими мыслями о незавидном положении матери-одиночки. В кабинете Кунсайта слышится громкий голос Муниры, а затем истеричный вскрик и хлопок. Минако только пожимает плечами. Они и раньше часто ссорились. Мунира вообще женщина нелегкого характера. Минако начинает разбирать письма и натыкается на одно в белом конверте. На нем ничего не написано. Только дата стоит — месячной давности. Мина вскрывает конверт. За дверями кабинета Кунсайта слышится ругань, на этот раз взаимная, и как падает на пол какой-то тяжелый предмет. Минако раскрывает белый лист бумаги и читает: «Я люблю тебя, Минако Айно. Кунсайто-сама». Минако чувствует, что ей ужасно душно, перед глазами все плывет. Неужели это то, что она думает? И это послание месяц пролежало на её столе? Что же думал все это время Кунсайт? Неожиданно двери кабинета Кунсайта раскрываются, и в холл вылетает встрепанная разъяренная Мунира. Она ругается на чем свет стоит и, подлетев к бледной, еле дышащей Минако, влепляет ей пощечину. Удар будто отрезвляет Минако. Она поднимается со своего места и победно смотрит на Муниру. - Всё-таки я выиграла, да? - говорит она хрипло и, сама того не желая, ухмыляется. Девочка Минако, вся такая угловатая и неутонченная, разбила в пух и прах разодетую даму полусвета Муниру. Это приятно. Женщина только хмуро исподлобья глядит на Минако, а потом, даже не удостоив Мину извинениями за пощечину, уходит. В холл вылетает Кунсайт. Его волосы тоже взъерошены, а губы кровят. Минако подходит к нему и, ничего не говоря, распахивает рубашку у него на груди. Медальон венерианских королей падает ей в ладонь, Мина прикасается к нему, раскрывает осторожно и нежно, словно цветок. Солнечный свет вырывается из кулона и устремляется в воздух. Капля крови с губ пораженного Кунсайта падает на медальон, и тот вспыхивает золотым неотмирным сиянием. - Минория, - тихо шепчет Кунсайт, прижимая девушку к своей груди. Им наплевать, что сотрудники повскакивали со своих мест и безбожно пялятся на своего босса, обнимающего школьницу-секретаршу, плевать, что волосы Минако перепачканы кровью, плевать на весь мир. - У нас будет ребенок, Кун, - шепчет в ответ Минория. Он прижимает её к себе так крепко. Его руки такие нежные и теплые, такие родные. А на запястье часы с гравировкой «М+К = навсегда». Она та самая «М».