Сыграем в прятки

Они сидели на диване, окутанные сигаретным дымом, запутывающимся в волосах и одежде. За окном над Фрунзенской набережной медленно летали белые хлопья снега. Рената искренне успела соскучиться по таким мгновениям, когда только вдвоём. Никуда не надо бежать, никому ничего объяснять, телефон не разрывается от постоянных звонков и сообщений от всех сразу. Впервые за несколько месяцев не слышала в голове творческих мыслей, постоянно носящихся из одного угла в другой. Они словно разрешили ей немного перевести дух, ушли на подзарядку, но обещали вернуться в любую секунду. Нужно было не упустить такой момент блаженного спокойствия и занять голову только одним родным и любимым человеком, сидящим совсем рядом. Но только у этого родного и любимого человека, кажется, только-только начался творческий поток. Земфира такая вся лохматая и серьёзная, сидела и целых два часа подряд строчила стихи на ноутбуке, который словно прирос к её коленям. Не поменяв ни разу за всё это время позу, не проронив ни слова, мятежный гений вываливала все свои чувства на белые страницы электронного блокнота. Литвинова с нескрываемым восхищением наблюдала за столь интимным процессом, внутренне ликуя, что только ей позволено присутствовать при зарождении новых шедевров. Певица всегда в такие моменты по большей части не говорила, только сидела до победного, иногда прерываясь на походы до туалета и обратно. И всё, конечно же, было здорово и потрясающе, только вот молча сидеть в квартире весь день Ренате сегодня не хотелось. Душа требовала разговоров, приключений, впечатлений, алкоголя в конце концов. Полностью осознавая возможные негативные последствия от своих дальнейших действий, блондинка медленно подползла ближе к сидящей рядом женщине. Опустила голову на острое плечо, набрала в лёгкие побольше воздуха, чуть не задохнулась от табачного дыма и театрально вздохнула. К сожалению, план по привлечению к себе внимания не сработал. Земфира курила и продолжала стучать по клавишам. Спустя ещё три таких же проникновенных театральных вздоха и темноволосая перевела взгляд с экрана на светлую макушку совсем под носом. — Хочешь чего? — голос немного хриплый, усталый, но наконец-то она что-то говорит. — Спрашиваешь ещё! — актриса всплеснула руками, подняв голову. — Тебя хочу, а ты так далеко. — Но я же вот, прямо здесь. — Нет, ты далеко. Вся в своих работах. Рената кивком указала на монитор ноутбука. Обе пробежались взглядом по строчкам, написанным несколько мгновений назад. Что-то о любви. — Не получается ничего у меня сейчас. Не идёт, — сделала последнюю затяжку и затушила сигарету в пепельнице. Пачка была выкурена. — Это всё потому, что ты печатаешь, а не пишешь. Тебе же больше нравится от руки сочинять. — Подумала привнести в работу что-то новенькое. Век современных технологий как-никак. — Тебе надо сделать перерыв. Нельзя же постоянно писать, мозоли будут. — Я так не умею ты же знаешь. Вот придумаю что-нибудь приличное, а тогда хоть на год перерыв сделаю. — Давай лучше займёмся дико весёлыми вещами. Рената таинственно улыбнулась, её собеседница с некоторой долей страха уставилась на неё. Сто процентов какая-то опасная для жизни идея пришла в голову к этой сумасшедшей женщине. Обычно после такой фразы Рамазанова оказывалась если не в уголовном участке, то точно с пятью выпитыми бутылками крепкого алкоголя за плечами и полным непониманием в какой стране она на этот раз оказалась. Литвинова же, напротив, после их приключений светилась от счастья и не могла нарадоваться новой порцией компрометирующих фотографий в галерее телефона. — В рамках закона, конечно же, — увидев многозначительный взгляд певицы, добавила актриса и попыталась придать своему лицу побольше невинности. — Тебе будет полезно отвлечься. — Так всё! Я лучше знаю, как мне работать! — Земфира раздраженно захлопнула крышку ноутбука, отбросив его в сторону. Совсем не бережёт технику. — Сигареты закончились, пойду куплю. — Постой! — Рената хватает брюнетку за запястье и крепко держит, не отпуская. — Литвинова, отцепись! Или мне что с тобой драться надо? Режиссёр видеороликов встаёт со своего места, и чтобы уж точно любимая, никуда не вырвалась, крепко обнимает её за талию. Певица, принимая своё поражение, вздыхает, кладя руки на плечи своей единственной и ненаглядной. — У меня появилась отличная идея! — Конечно, Рената не Рената без отличных идей. — Давай поиграем… — Рамазанова улыбается и думает уже согласиться, предвкушая завуалированное предложение о сексе. Ведь что ещё может означать фраза «давай поиграем» как не это, верно? — В прятки! — заканчивает блондинка и весело наблюдает, как округляются глаза от удивления на лице напротив. — Чего? Литвинова, ты давно в паспорт заглядывала? Какие, к чёрту, прятки? — Не напоминай мне о моём возрасте, — Рената хмурится и мотает головой из стороны в сторону, словно прогоняя тревожные мысли о своих пятьдесят с лишним лет. — Эта игра вне возрастов. Давай, будет весело я обещаю! — Ну, приплыли. И что же мне будет за страдания? — Я приготовлю нам чего-нибудь вкусненького. — Нет, пожалуйста, хочу ещё пожить, дорогая, — Рената, в наказание за шутки несильно щипает Земфиру за бок, от чего та хрипловато смеётся. — Придумай презент достойный моих унижений. — Хорошо, обещаю удалить одну твою фотографию в своём Инстаграме, если согласишься. — А вот это уже совсем другой разговор. Ладно, если твоя шиза от этого хоть немного успокоится давай поиграем. — Какая прелесть, — актриса высвобождает женщину из объятий и толкает в сторону выхода из комнаты. — Теперь прячься, а я посчитаю до тридцати и пойду тебя искать. — Ну почему я первая? — ноет композитор, но покорно выходит из зала. Рената, тихонько посмеиваясь, начинает считать, прикрыв глаза ладошками. Случайно пропускает 17 и 18, досчитывает до тридцати и, пребывая в невероятном возбуждении, начинает поиски. Долго искать не пришлось. Земфира обнаруживается на кухне стоя у холодильника потягивая красное полусладкое. — Но ты должна была спрятаться! Просто возмутительно, Зе, — выхватывает из рук Рамазановой бокал, залпом выпивает содержимое. — Ещё и вино где-то откопала. Ты не поняла правила игры? Ты должна была спря-та-ться, — специально говоря по слогам, Литвинова тянется к бутылке, налить новую порцию. — Я спряталась. Накинула вот плащ-невидимку, но почему-то меня видно. — Не смешно. — Рената, где я тут спрячусь, а? В этой маленькой квартирке совсем нет места, где бы я могла поместиться. Да и ты тоже. Всё заканчиваем этот спектакль! Мне нужно купить сигареты. — Нет, подожди, раз я тебя нашла, значит, моя очередь прятаться. И теперь по моим новым правилам можно прятаться за пределами квартиры, — осушает ещё один бокал. — Здорово я придумала, правда? Расширяем территорию, так сказать. Земфира устало трёт глаза и изо всех сил сдерживается, чтобы не психануть и что-нибудь разбить. Как на зло хорошо бьющихся предметов под рукой было вдоволь. — Так, всё, я пошла, а ты считай до тридцати и ищи, — дала распоряжения режиссёр и упорхнула за дверь. Ничем таким певица, конечно же, заниматься не собиралась. Гораздо приятнее было умоститься на стуле, закинув ноги на стоящий рядом табурет, потягивать алую жидкость из бокала. Время же неумолимо шло. Большая часть бутылки уже плескалась в желудке темноволосой, а желание курить росло с каждой минутой. Порой, когда несносная Рената оказывалась на сумасшедшем подъёме, нервные клетки Рамазановой ощутимо умирали в значительном количестве. Помочь их восстановить могла только алкогольная продукция и четыре сигареты подряд. И вот именно сейчас их не было, что стоило исправлять. Поддавшись зависимости, Земфира направилась в прихожую надеть верхнюю одежду для короткого путешествия к ближайшему магазину. Перед этим проверила все комнаты, балкон и ванную на наличие хоть в каком-нибудь укромном месте блондинки. То ли женщина с ростом 176 могла так хорошо себя сложить пополам, чтобы спрятаться, то ли действительно ушла из квартиры. Дело запахло керосином. Немного поразмышляв, решила позвонить. — Алло, Рената, какого хрена? Ты где вообще? — Ну, я же сказала, ищи меня. Я вот тут спряталась давным-давно, а ты всё никак меня не найдёшь. — Как я должна тебя искать? Ты вышла из дома, и чёрт возьми где! — Дам подсказку: я в Москве. — Охуенно, спасибо, что в Париж не решила слетать. Не буду я тебя искать. Сама вернёшься. — У меня твой паспорт. — Чего, блять? — Шучу, шучу. Или не шучу. Ладно, мне пора, жду тебя, поторопись. Люблю, целую, пока. Композитор хотела ещё много чего сказать, но гудки в телефоне, означающие, что Рената бросила трубку не дали высказать всё, что она думает. Что значит «поторопись»? Что значит «мне пора»? Чем она так сильно занята и куда так спешит? Вопросы с каждой секундой множились, а ответы так и не находились.

***

На улице было холодно, темнело. Шёл снег, а чёрная шапочка по неизвестным причинам совсем не грела. Нервной походкой, вышагивая по набережной, Земфира пыталась пораскинуть мозгами и логически подумать, где могла бы оказаться сейчас её женщина. Хотя, если речь шла о Литвиновой, вряд ли законы логики могли помочь в поисках. Необходимо было размышлять на совершенно ином уровне познания, задействовать каналы связи с космосом. Актриса была непредсказуема, а если вдруг в ней просыпалось желание найти приключения на пятую точку, становилась неудержимой машиной для поглощения алкоголя. Точно, алкоголь. По телефону голос Ренаты отчётливо был нетрезвым и было ясно, что актриса начинала уже вторую бутылку шампанского. Выпивать больше всего она любила в компании Гоши или Наташи, а с недавних пор ещё и Сони. Обзвонив всех их троих и в придачу ещё парочку знакомых и друзей, расследование с места не сдвинулось. Никто сегодня Ренату не слышал и не видел, что было, даже странно, учитывая, как она и дня не могла прожить без общения со своими соратниками. Вероятность, что они все собаки такие просто врут ей о местоположении актрисы Земфира отметать не стала. Напоследок звонок Ульяне, который тоже не принёс никаких результатов. Девушка лишь беззлобно посмеялась, когда узнала всю ситуацию и пожелала удачи. Во вырастили помощницу! Пьяная Литвинова непонятно с кем и где в огромной Москве — ситуация, конечно, далеко не новая. Именно поэтому отыскать её сейчас было занятием первостепенной важности. Зная, какие последствия и какие заголовки будут красоваться в прессе на следующий день после таких пьяных вылазок в люди, найти её нужно было в ближайшие два часа, иначе потом будет поздно, и след актрисы потеряется не дай Бог в другой стране. На странице в Инстаграме впервые за долгие годы нет никакой активности на пьяную голову. Последняя опубликованная история, где актриса красовалась в новом свитере перед зеркалом, была сделана восемь часов назад с Фрунзы. В очередной раз покрыв всё вокруг благим матом, Рамазанова решила действовать решительно. Помощником в её нелёгком деле стал старенький таксист нерусской внешности и пышными седыми усами. Мужчина без вопросов ждал нашу героиню в своей «Шкоде» возле каждого бара, у которого им пришлось останавливаться по пути. Заходя в пятое по счёту заведение, в котором теоретически могла оказаться Рената, но физически там обнаружена не была, темноволосая становилась всё печальнее. Волнение начинало подкрадываться к горлу, никотиновое голодание сильно било в голову. Сигареты так до сих пор не были куплены из-за отсутствия времени, что, конечно же, сказывалось на общем состоянии. Привести себя в более-менее целостную структуру мог помочь сейчас только алкоголь. Решив сделать паузу, Земфира направилась прямиком к барной стойке, уже прикидывая, сколько денег накапает на счёт таксиста за ожидание. Спустя минуту, восседая на высоком барном стуле и опрокидывая в себя стопку за стопкой крепкого виски, мир казался уже не таким дерьмовым. Оглядываясь по сторонам, женщина отметила про себя, что заведение, в которое её занесло, оказалось гораздо приличнее внутри, чем было снаружи. Мягкая подсветка интерьера приятно радовала глаз, мерцание светодиодов не вызывало эпилептических припадков. Посетители не дико шумные, а спокойно выпивающие. Запах «Красной Москвы» приятно ударял в нос. И тут Земфиру, словно кирпичом ударили по голове. Может быть, показалось? Принюхалась ещё раз, благоухание знакомых духов снова накрыло. Теперь отчётливо можно было почувствовать и отличить в воздухе приятный мускусный аромат. А если пахнет «Красной Москвой», значит, где-то рядом бродит её Литвинова. И не ошиблась же. Точно в это же мгновение мягкие руки обняли сзади за шею и сладкий голосок начал что-то щебетать над ухом. — Зе, ты нашла меня наконец-то. Я думала, умру тут от ожидания. Ванечка меня совсем не развлекал сегодня, представляешь. Земфира развернулась в пол оборота, и перед ней предстала пьяная, но такая счастливая актриса театра и кино, улыбающаяся во все тридцать два зуба. Судя по тому, как она была одета, женщина не удосужилась переодеться, накинув на себя только пальто разгуливала, всё это время по городу в домашней одежде. — Во-первых, Рената, какого хрена? — Рамазанова вскочила с места, скидывая с себя руки любимой. Табурет, который чуть не упал на пол от таких резких движений, пришлось ловить. — Во-вторых, собирайся, мы уходим. В-третьих, кто такой Ванечка? — Ты такая смешная, когда так руки в бока ставишь, — Рената попыталась скопировать позу Земфиры и залилась озорным смехом. — Так, Муратовна, сейчас получишь по заднице. У тебя есть минута на объяснения, а потом мы уходим, и я покупаю, в конце концов, эти чёртовы сигареты. — Господи Боже, дай вспомнить, что происходило-то, — блондинка начала потирать лоб в попытках восстановить хронологию событий за последние часы. — Сначала я пошла куда-то, сама не знаю куда. Такое настроение было прогулочное, но надо же было где-то спрятаться. Вот я и решила пойти куда-то посидеть, выпить. Захожу, значит куда-то, по-моему, даже сюда, а тут Ванечка сидит, пьёт, представляешь? — Кто такой этот Ванечка? — Ну, Ванечка. Ургант, который. С коллегами, что ли, тут сидел, дела важные рабочие обсуждали. Хотя какие такие дела рабочие можно на пьяную голову обсуждать не знаю совсем. А он хитрый такой собака, как не встречу его, говорит мне: «Я не пью, я не пью!». Да, конечно, не пьёт он! Брешет всё. — Ближе к делу давай лучше. — Ну, вкратце, Ваня меня опоил, — Рената глубоко вздохнула и как-то печально уставилась на пустой стакан за барным столом, который недавно осушила певица. — История — огонь. Всё, уходим сейчас же.

***

— Зе, мы сейчас всех соседей разбудим. — Да похуй вообще. Женщины шумно ввалились в квартиру, крепко держась друг за друга для равновесия. Поймать нужный баланс и не оказаться валяющимися на земле уже три раза по дороге домой не получалось. В оправдание нужно заметить, что добраться от такси до ступенек подъезда уменьшал шансы на успех проклятый гололёд. А количество выпитого алкоголя и вовсе отправляло в нокаут. — Господи, какой кошмар, уже два часа ночи. Мне же вставать утром в семь надо. — Значит, можно и не ложиться уже, — Земфира на удивление ловко сняла с себя тёмное пальто и помогала более беспомощной блондинке разобраться с зимней одеждой и обувью. — Как же так получилось, что мы столько выпили, не понимаю. Тот бар какой-то Бермудский треугольник. — Удивительное место. Что мы с тобой, что Ургант бухали там, а всем было насрать. Даже пресса за окном не маячила. Литвинова коротко рассмеялась, запустила пятерню в грязные волосы Земфиры в попытке придать короткой причёске более приличный вид. — Хорошо же мы посидели, правда ведь? А это всё моя великолепная идея с прятками. В следующий раз сыграем в Париже. — В следующий раз я запру тебя в шкафу, пока эта затея из головы у тебя не выветрится. — А вот и не запрёшь, — Литвинова одарила певицу влажным поцелуем в нос и, хватаясь за стены, прокладывала себе путь в спальню. — Как же хорошо, что всё хорошо закончилось. Даже никто не пострадал, — полушёпотом порадовалась темноволосая. — Ой, Зе, кажется, я телефон в баре оставила. — Бляяяя.