Зависимость

Это невыносимо. Меня буквально убивает её взгляд, от которого исходит неимоверная доброта. Её глаза наполнены пламенем — пламенем горячего и обжигающего энтузиазма, с помощью которого она преподает у нас литературу и русский язык вот уже четвертый год подряд. Её маленький рост, светлые волосы, однотипные классические костюмы, которые так невероятно смотрятся на ней — всё это стало частью моей жизни. Моей школьной жизни. Это не должно было выйти за пределы здания, в котором я нахожусь шесть раз в неделю чуть больше семи часов. Но что-то пошло не так. Моё состояние стало напрямую зависеть от её нахождения в школе, её улыбки, и в конце концов — её настроения. Я стала запоминать каждый момент, связанный с ней: то, как она трепала меня по голове; то, как мы обсуждали на переменах различные книжные новинки; то, как она помогала снимать нам какую-то сценку на очередной дурацкий конкурс, и как мы вместе смеялись в процессе. Всё это занимает особое место в моей памяти. Наверное, я… зависима? Как бороться с этой зависимостью? Отовсюду постоянно твердят о том, что от зависимостей надо избавляться. Также существует множество способов избавиться от алкогольной и наркотической зависимости. Но что делать мне? Бросить? Как я могу «бросить», если вижу этого человека пять дней в неделю? Это гораздо хуже любых наркотиков. Я снова пришла на литературу. «Отцы и дети» — замечательное произведение. Хорошо показывает идейные разногласия поколений, зарождение нового типа людей и смерть от тифа. Это всё, что я запомнила за два урока. Нет, это не потому, что я не слушала. И даже не из-за периодически возникающих коротких диалогов с моей подругой. Я просто не могу слушать, точнее, слышать. Меня будто засунули в огромную банку из-под солёных огурцов, закрутили крышку и убрали в самую глубь погреба. А я всё сижу в этой банке, как в аквариуме, и пытаюсь расслышать хоть что-то сквозь толстые стеклянные стены, но ничего не выходит. После второго урока литературы я услышала фразу, доносящуюся с другого конца кабинета близь учительского стола. — Даша, подойди ко мне, пожалуйста, — ласковый и неимоверно спокойный голос поманил меня к себе. Ноги подкосились. Раньше я никогда не понимала значение этой фразы. Как это «ноги подкосились»? Это же совершенно нереально и невозможно как с точки зрения физиологии, так и с точки зрения психологии. Оказалось, я сильно заблуждалась. Будто под воздействием гипноза я направилась к учительскому столу. Когда я подошла, то увидела, как она собирает все наши тетради и учебники, поочерёдно закидывая их в свою маленькую и, казалось, бездонную сумочку. Быть может, она использовала заклинание незримого расширения, как это сделала Гермиона из «Гарри Поттера»? Кто знает. Собравшись с силами, я всё-таки решила спросить, зачем меня сюда «призвали», но не успела. — Сколько у тебя сегодня уроков? — вопрос был задан неожиданно. Настолько неожиданно, что я растерялась и едва ли не перепутала все дни недели. — С-семь, наверное… — ответила я, стараясь не отрывать взгляд от пола. Каким же интересным, однако, выглядит ламинат в такие моменты! Какие же у него всё-таки узоры… Учительница тяжело вздохнула: не то от несостыковки графиков, не то от моего совершенно дебильного поведения. Сложно не заметить чёртового влюблённого подростка, вечно таскающегося за тобой следом. Или может она просто не хочет замечать? Или не хочет заводить об этом разговор… — Ладно, приходи ко мне в кабинет после уроков, нужно кое-что обсудить, — произнесла учительница и, взяв свою маленькую бездонную сумочку, направилась к выходу из кабинета. «Чёрт» — подумала я про себя. Я даже не успела спросить, зачем мне нужно к ней приходить после уроков. Совершенно испорченное воображение быстро начало вырисовать различные картины, взятые из недавно прочитанных фанфиков, но благо долго это не продлилось, так как вскоре прозвенел спасительный звонок на урок.

***

Звонок на перемену. С урока. С седьмого урока. С каждой секундой страх накатывал всё большей волной, затапливая все мои мысли, и даже вмиг поднявшийся гул не смог его заглушить. Я не могла думать ни о чём, кроме встречи в том самом кабинете в конце коридора. Я даже забыла попрощаться с подругой, но это было не в первый раз, поэтому она просто собрала вещи и тихо вышла, а за ней и все остальные ученики. Я же не торопилась. Мне было некуда торопиться. Вернее, было, но я не хотела. Я хотела насладиться каждой секундой этого предвкушения, предвкушения чего-то грандиозного, масштабного (хотя это явно было глупо и по-детски). Я вышла из кабинета последней, поэтому мне пришлось закрывать дверь и относить ключи в учительскую. Она была недалеко от кабинета, куда мне нужно было идти, поэтому, можно сказать, мне все равно по пути. Я зашла в учительскую, повесила ключи на своеобразную ключницу, изготовленную специально для такого большого количества ключей, и подошла к приоткрытой двери кабинета. Я постучала, заглянула внутрь класса и моментально услышала очередную гипнотизирующую фразу: — Проходи, садись. Закрыв за собой дверь, я прошла и села за первую парту прямо перед учительским столом. Обычно я всегда сижу на последних, будто пытаясь убежать и спрятаться от этих вечно падающих на впереди сидящих учеников взглядов учителей. Но бежать здесь было не от кого, да и прятаться тоже негде. Минута тишины, а может и две или три. Это не имело значения. Для меня любая секунда в тишине ощущалась вечностью. — Так, начнём с простого: что с твоим проектом? Ты придумала тему? — закончив писать, спросила учительница. — А? Да… вроде придумала… — ответила я, перекидывая взгляд с одного предмета на другой. Я более чем уверена, что в данную секунду я выглядела, как минимум, глупо. — И какая же у тебя тема? — «Молодёжный слэнг и его роль в русском языке», — тихо пробубнила я, переводя взгляд на неё. Дурацкая привычка. — Довольно необычная тема и, на удивление, особенно актуальная, — она задумчиво посмотрела на меня, а потом продолжила. — И… ты начала уже работу на проектом? — Да, я уже примерно на середине. — Это хорошо. Скинь мне, пожалуйста, на почту после возращения домой, — попросила Анна Сергеевна, улыбчиво смотря мне прямо в глаза. Я засмущалась и отвела взгляд в сторону. Снова минута молчания. Минута тишины. Или две. Или три. А может быть и все пять. Не знаю. Завершив свои дела, она начала прибираться на столе и, видимо, готовиться к уходу домой. Собрав все свои вещи, она села обратно в учительское кресло, положила руки перед собой, скрестив их в «замок», и начала смотреть мне прямо в глаза, удерживая долгий зрительный контакт. Я не растерялась и начала смотреть в ответ. Нет, ну а что? Я в гляделки никогда не проигрывала. До этого момента. Как только я перестала держать зрительный контакт, послышался едва тихий смешок, доносивший из-за учительского стола. Я сразу же оглянулась, но увидела лишь Анну Сергеевну, сидевшую с абсолютно серьёзным выражением лица. — Итак, ты случайно не хочешь мне что-то рассказать? — спросила Анна Сергеевна, явно на что-то намекая. Или уже не намекая. — Н-нет… наверное… — как только я произнесла эти два слова, мир вокруг меня затих, стал приглушенным. Мысли перемешались, забегав, словно тараканы под кухонным столом, когда включаешь свет. — Хорошо, задам вопрос по-другому. У тебя что-то произошло за последнее время? Может, случилось что? «Вы» — подумала я про себя, но, конечно же, не произнесла это вслух. Я не знала, что ответить. По-настоящему не знала. Соврать я сейчас не могла, потому что не находила слов для правдоподобной лжи, но и сказать правду тоже было не вариантом. Поэтому я так и сказала: — Не знаю. Опять молчание. Анна Сергеевна будто обдумывала, что мне сказать, или пыталась за что-нибудь зацепиться в моей фразе, состоящей из двух слов. — Зато я знаю, — неожиданно произнесла Анна Сергеевна. Взяв мои ладони в свои, она посмотрела на меня жалостливо-дружелюбными глазами. Она и вправду знает. Не понадобилось ни слов, ни действий — всё было понятно по взгляду. Одному, мать его, взгляду. Чёрт. Я чувствовала, как мои уши начинают заливаться краской, а возможно и не только уши. Казалось, будто бы она коснулась чего-то неприличного, непристойного, спрятанного глубоко-глубоко в моём сердце. И даже не просто коснулась, а достала наружу. Не выдернула, не вырвала, а именно достала, и аккуратно положила рядом. Теперь не получится бежать, прятаться — это всё в прошлом. Мне остается только принять это и продолжать жить дальше. Я даже не успела заметить, как Анна Сергеевна убрала свои руки и приподнялась из-за стола, внимательно наблюдая за мной, будто пытаясь разгадать ход моих мыслей. Видимо, это не увенчалось успехом, иначе посыпалась бы куча вопросов. Или она уже просто знает на них ответы. Более менее успокоившись, я встала и обошла свою парту и учительский стол. Анна Сергеевна всё также наблюдала за моими действиями, ничего не предпринимая. Я подошла ближе к ней и сократила расстояние между нами до минимального. На её месте я бы испугалась. Мало ли, что может быть в голове у подростка в самый разгар пубертатного периода. Но для неё, к счастью, я ни о чём таком не думала. Я подалась вперёд и обняла её. Нежно, с трепетом, боясь, что она вот-вот исчезнет. Я уже была готова к тому, что она меня сейчас оттолкнёт, скажет, что я нарушаю личные границы, а потом и вовсе уйдёт домой, оставив меня в пустом кабинете с ключами, лежащими на столе. На удивление, ничего из этого не произошло. Она приобняла меня в ответ, медленно и осторожно проводя руками по моей спине и волосам. В этот момент я полностью расслабилась и почувствовала спокойствие вперемешку с удовлетворением. Я уткнулась носом в её плечо и продолжила стоять всё в той же позе, всё также нежно обнимая её. Это продолжалось минут пять, не меньше. Я стояла с закрытыми глазами и пыталась успеть насладиться запахом её духов. Он был настолько приторный, что сводило зубы. От этого запаха затуманивался разум, а жар с приятным покалыванием разливался по всему телу. Сладкая карамель вперемешку с каким-то неизвестным мне запахом давала невероятный эффект. Эффект чего-то неимоверно сладкого и непостижимого, но от этого не менее желанного. Вспомнив о том, что Анна Сергеевна уже собиралась уходить и явно не планировала задерживаться здесь ещё на один час, я отстранилась и отошла немного назад, по привычке опустив взгляд в пол. Я не знала, что нужно говорить в такие моменты. А самое главное — о чём говорить. Думаю, это было бы гораздо более полезным знанием в моей голове, чем аксиомы стереометрии. Не успев ничего сказать, Анна Сергеевна продолжила незавершённый диалог: — Посмотри на меня. Я послушно подняла голову и посмотрела ей в глаза. Я не заметила, в какой момент ее рука успела оказаться возле моей щеки. Она плавно перевела её на подбородок, слегка приподнимая его. Я не видела этого, так как сразу же от страха закрыла глаза. Но чувствовала я всё прекрасно. Спустя мгновенье я почувствовала что-то тёплое на своих губах, почувствовала чьё-то обжигающее дыхание. Это был поцелуй. Анна Сергеевна мягко и нежно прикасалась своими губами к моим, с такой же нежностью слегка облизывая и покусывая их. Это и вправду произошло? То, о чём я могла лишь мечтать, читать в фанфиках — случилось со мной? Я не стала в тот момент открывать глаза, так как теперь было ещё страшнее, чем до этого. Всё это прекратилось так же неожиданно, как и началось. Когда я открыла глаза, Анна Сергеевна уже снова стояла поодаль от меня. — Теперь ты тоже знаешь, — внезапно произнесла она и, взяв свои вещи, направилась к шкафу с одеждой, находящемуся в другом конце кабинета. Я не поняла, что именно означает её фраза, да и это было не особо важно. Важнее то, что произошло сегодня и, возможно, не повторится больше никогда.